— Возможно, и нет, но я хотел бы знать ваше мнение.

— Пожалуй, я как-то даже о нем не думала — ни хорошо, ни дурно. Он молод, не старше тридцати одного Или тридцати двух, честолюбив, умеет хорошо выступать перед публикой, намерен пробиться в свет.

— Это с хорошей стороны, а с плохой?

— Ну… — Мисс Плендерлит призадумалась. — По-моему, он простоват. Мысли его не блещут самобытностью, и он немножко позер.

— Это не столь уж серьезные недостатки, мадемуазель, — с улыбкой заметил Пуаро.

— Вы так думаете? — Ее вопрос прозвучал с легкой иронией.

— Возможно, вам они и кажутся серьезными, — взглянув на девушку, Пуаро заметил, что она несколько смущена, и продолжал развивать свою тему: — А вот миссис Аллен даже не заметила бы их.

— Вы совершенно правы. Барбра считала его замечательным, была всецело согласна с его собственным мнением о себе.

— Вы любили свою подругу? — мягко спросил Пуаро. От него не укрылось, что рука на колене сжалась, линия подбородка стала тверже. Но когда девушка ответила, в голосе не отразилось никаких эмоции!

— Вы угадали, любила.

— Еще одно, мисс Плендерлит, — сказал Джэпп. — А вы с ней не ссорились? Между вами не было никаких недоразумений?

— Абсолютно никаких.

— Даже из-за этой помолвки?

— Разумеется, нет. Я разделяла ее радость по этому поводу.

Наступила короткая пауза, затем Джэпп спросил:

— Вы не знаете, были ли у миссис Аллен какие-нибудь враги?

На этот раз, прежде чем ответить, мисс Плендерлит призадумалась. А когда ответила, ее тон слегка изменился:

— Я не совсем понимаю, что, по-вашему, значит» враги «.

— Любой человек, например, которому была бы выгодна ее смерть.

— О нет, это было бы смешно. У нее был очень маленький доход.

— И кто же его унаследует?

Джейн Плендерлит ответила с некоторым удивлением:

— Я, право, не знаю. Не удивлюсь, если это буду я. То есть, если она вообще оставила завещание.

— И никаких врагов? — быстро сменил тему Джэпп. — Каких-нибудь людей, которые затаили бы на нее зло?

— Не думаю, что у кого-нибудь был зуб против нее. Она была очень милым существом, всегда со всеми ладила. У нее был по-настоящему добрый, любезный нрав.

Впервые этот твердый бесцветный голос дрогнул. Пуаро едва заметно кивнул.

— Выходит, миссис Аллен в последнее время пребывала в хорошем расположении духа, не испытывала денежных затруднений, была помолвлена и счастлива в своей помолвке. И не было на свете никаких причин, по которым она могла кончить жизнь самоубийством. Так ведь? — спросил Джэпп.

Джейн немного помолчала.

— Так.

Джэпп встал.

— Простите, мне надо переговорить с инспектором Джеймсоном. — Он вышел из комнаты, и Эркюль Пуаро остался с глазу на глаз с Джейн Плендерлит.

Глава 3

Несколько минут они молчали, Джейн Плендерлит бросила на маленького человечка быстрый оценивающий взгляд, но потом устремила взор в пространство. Однако она помнила о его присутствии. И это чувствовалось по какому-то нервному напряжению. Она сидела неподвижно, но не расслабленно.

Когда Пуаро наконец нарушил молчание, звук его голоса, казалось, принес ей некоторое облегчение. Вопрос свой он задал по обыкновению приятным вежливым тоном:

— Когда вы зажгли камин, мадемуазель?

— Камин?! — Ее голос прозвучал глухо и немного рассеянно. — О, утром, как только приехала.

— Прежде чем поднялись наверх или после?

— Прежде.

— Понятно. Да, естественно… И все уже было готово или вам пришлось все делать самой?

— Все было готово, оставалось только поднести спичку.

В ее голосе слышалось легкое нетерпение. Она явно чувствовала, что он пытается завести разговор. Возможно, так оно и было. Во всяком случае, он продолжал тоном спокойной беседы:

— Но ваша подруга… у нее в комнате я заметил только газовый камин.

Джейн Плендерлит ответила, как заведенная:

— Это единственный камин на угле, который у нас есть. Остальные все газовые.

— Вы и готовите на газе?

— По-моему, теперь все так делают.

— Верно. Это легче.

Обмен пустячными репликами прекратился. Джейн Плендерлит постукивала по полу ногой. Затем вдруг резко сказала:

— А этот человек, старший инспектор Джэпп, его считают способным?

— Он весьма здраво мыслит. Да, он на хорошем счету. Джэпп работает усердно и тщательно, и от него почти ничего не укрывается.

— Интересно… — пробормотала девушка. Пуаро наблюдал за ней. При свете пламени камина ее глаза казались очень зелеными. Он тихо спросил:

— Для вас это было большим ударом — смерть вашей подруги?

— Ужасным, — прямо и резковато ответила она. — Вы не ожидали этого, нет?

— Разумеется, не ожидала.

— Так что вам поначалу, наверное, показалось, что это невероятно, что этого просто не могло быть?

Тихое сочувствие в тоне его голоса, казалось, сломало оборону Джейн Плендерлит. Она ответила охотно и без обычной холодности:

— Вот именно. Даже если бы Барбра убила себя, я не могу представить, что она сделала это таким образом.

— Однако у нее был пистолет.

Джейн Плендерлит сделала нетерпеливый жест.

— Да, но этот пистолет был… ну… пережиток прошлого, что ли. Она ведь жила в очень отдаленных местах. Она держала его просто в силу привычки, без какой-либо другой мысли, я в этом убеждена.

— Ага! А почему же вы убеждены в этом?

— Ну, судя по некоторым ее высказываниям.

— Например? — Голос его звучал мягко и дружелюбно.

— Ну, например, однажды мы разговорились о самоубийствах, и она сказала, что легче всего умереть — это лечь спать и, закрыв все щели, включить газ. Я ответила, что это было бы невыносимо — лежать и ждать, и что я скорее бы застрелилась. А она ответила, что никогда не застрелится, что страшно перепугается, если сразу не получится. И в любом случае ей был бы противен грохот.

— Понятно, — сказал Пуаро. — Как вы говорите, странно… Потому что, как вы мне только что сказали, в ее комнате был газовый камин.

Джейн Плендерлит с легким испугом посмотрела на него.

— Да, был… Не понимаю, нет, я не понимаю, почему она сделала это таким образом.

Пуаро покачал головой.

— Да, это кажется странным. Как-то неестественно.

— Все это представляется неестественным. Я по-прежнему не могу поверить, что она убила себя. Я полагаю, это, должно быть, самоубийство?

— Ну, есть и еще одна возможность.

— Что вы имеете в виду?

Пуаро посмотрел ей прямо в глаза.

— Может быть, это убийство.

— О нет! — Джейн Плендерлит отпрянула. — О нет! Какое ужасное предположение.

— Ужасное — возможно, но кажется ли оно вам невероятным?

— Но дверь же была заперта изнутри. И окно.

— Дверь была заперта, но ведь ничто не указывает на то, откуда она была заперта — изнутри или снаружи, Видите ли, ключа-то не нашли.

— Но тогда, раз его не нашли… — Джейн помолчала. — Тогда дверь, должно быть, заперли снаружи. Иначе ключ оказался бы где-нибудь в комнате.

— А может быть, он там и есть. Не забывайте, комнату еще как следует не обыскивали. Или ключ выбросили из окна, а кто-нибудь мог его подобрать.

— Убийство! — воскликнула Джейн Плендерлит. Она прикидывала эту возможность и так, и эдак. Ее смуглое умное лицо озарилось, будто она вышла на след. — Пожалуй, вы правы.

— Но если это убийство, тогда должен быть и мотив. Вам ничего не приходит в голову, мадемуазель?

Джейн медленно покачала головой. Но, несмотря на это отрицание, у Пуаро снова создалось впечатление, что она намеренно что-то скрывает.

Дверь распахнулась, вошел Джэпп. Пуаро встал,

— Я высказал мисс Плендерлит предположение, что смерть ее подруги не была самоубийством, — сообщил он. Джэпп, казалось, на мгновение опешил. Он с укором взглянул на Пуаро.

— Рановато делать какие-либо определенные выводы, — заметил он, — Нам, как вы понимаете, всегда приходится учитывать все возможности. Вот и все, что сейчас можно об этом сказать.

— Понятно, — спокойно ответила Джейн Плендерлит.

Джэпп подошел к ней.

— Мисс Плендерлит, вы видели это прежде? — Он протянул руку. На ладони лежал маленький овальный кусочек темно-синей эмали. Джейн покачала головой.

— Нет, никогда.

— Это не ваша вещь и не миссис Аллен?

— Нет. По-моему, представительницы нашего пола такие вещи обыкновенно не носят, правда?

— Ах, значит, вы ее узнаете?

— Ну это же очевидно, разве нет? Это половинка мужской запонки.

Глава 4

— Уж больно эта молодая особа самоуверенна, — посетовал Джэпп. Двое мужчин снова были в спальне миссис Аллен. Тело сфотографировали и унесли, дактилоскописты ушли, закончив свою работу.

— Вряд ли стоит воспринимать ее как дурочку, — согласился Пуаро. — Она наверняка не дура. Собственно говоря, это исключительно умная и знающая молодая женщина.

— Вы думаете, это она? — спросил Джэпп, и в голосе его блеснул лучик надежды. — А могла, вы знаете. Придется нам проверить ее алиби. Какая-нибудь ссора из-за этого молодого человека, этого начинающего парламентария. Уж слишком она резка по отношению к нему, мне кажется. Это подозрительно. Как будто он ей самой нравится, но отверг ее. Она из тех, кто укокошит кого угодно, если ей это заблагорассудится, да еще и глазом не моргнет. Да, придется проверить ее алиби. Уж больно оно у нее было наготове, а Эссекс, в конце концов, не так и далеко отсюда. И поездов уйма. Или автомобиль. Стоит, например, поинтересоваться, удалилась ли она вчера спать, сославшись на головную боль.

— Вы правы, — согласился Пуаро.

— Во всяком случае, — продолжал Джэпп, — она что-то от нас утаивает. Разве вы не почувствовали? Эта молодая женщина что-то знает.

Пуаро задумчиво кивнул.

— Да, это было заметно.