Уши мистера Гримшоу исполнили едва ли не полный оборот.
— Хум-мум-чавк-уам! — воскликнул он в растерянности. — В самом деле, мой дорогой сэр! Боюсь, что мы вышли за рамки дозволенного. Реально я не могу допустить…
— Очень хорошо, — перебил его Найджел, — придется нам самим это выяснять. Премного благодарны. Удачного дня!
— Что все это значит насчет мисс Меллорс? — спросил инспектор, когда они оказались на улице.
— У мисс Меллорс роман с Джо Баннетом. Или, возможно, был. Она сама пару раз мне на это намекнула сегодня утром. И едва не лишилась чувств, когда я ей сказал, что Баннет мертв, — подумала, что я говорю о Джо. Еще дала понять, что стоит ей сказать лишь слово, и Джо не видеть пивоварни, как собственных ушей. Предположительно это означает, что ей есть что сказать.
Круглое одутловатое лицо инспектора приобрело неприятное выражение. «Словно блюдце молока прокисает прямо на глазах», — подумал Найджел.
— Это означает, сэр, что женитьбе Джо Баннета на мисс Меллорс помешал его старший брат. Отсюда можно сделать вывод: мисс Меллорс и Джо сговорились убить Юстаса, чтобы таким образом устранить препятствие к их браку и обеспечить Джо роль первой скрипки на пивоварне. Ведь по завещанию ему в руки переходит контрольный пакет акций.
— А еще говорят, что у полицейских нет воображения! Нет, ничего подобного лично я не имел в виду. Если мисс Меллорс и Джо сговорились убить Юстаса, то почему она так странно себя повела, когда я сказал ей, что убит Баннет, не уточняя, какой именно?
— Ах, все ведут себя по-разному. Не стоит быть таким уж уверенным, мистер Стрэнджвейс. Я сам этим займусь.
— Джо в открытом море, между прочим. Или это не так?
— Я еще не контактировал с ним, — Найджела невольно передернуло от употребленного инспектором слова, — но вот-вот ожидаю сообщения от наших людей из Поулхемптона. Толлворти рыщет в округе в поисках тех, кто так или иначе мог видеть мистера Баннета в ночь убийства. Хотя, уверен, это мало что даст. В такое время ночи люди обычно спят, а это алиби, под которое трудно подкопаться.
«Да, — произнес про себя Найджел, вспомнив Герберта Каммисона. — Однако и доказать его не легко».
Они шествовали по узкой улице вдали от центра, вдоль которой стояли жалкие дома. Улочка каждые пятьдесят ярдов, как бы спохватываясь, резко меняла направление. Мостовая была грязной и по многим неприятным для глаз признакам позволяла догадаться, что по ней гоняли на ярмарку скот. Найджел с ностальгией подумал о своей квартире, окна которой выходят на несколько помпезную, однако чистую и красивую лондонскую площадь. Как раз когда вонь стала почти невыносимой и перед ними появился открытый участок земли, с побеленными загонами на нем, инспектор остановился у запущенного домишки из красного кирпича.
— Чего ради мы сюда пришли? — поинтересовался Найджел. — В данный момент у меня нет желания купить кусок мяса.
— А как насчет кота в мешке? — подковырнул его Тайлер с вызывающе самодовольным видом.
— Это, пожалуй, годится. Так, где мы?
— Это дом миссис Болстер, — ответил инспектор, барабаня в дверь, — в нем квартирует мистер Сорн.
— Здесь? Габриэль Сорн? Помоги нам боже! Чего ради он сюда залез? Не очень подходящее место для сюрреалиста!
Дверь открылась, и на пороге появилась дородная женщина.
— Добрый день, миссис Болстер. Ваш квартирант дома? Хотел бы перемолвиться с ним словцом.
— Мистер Сорн вышел. Он всегда отправляется на прогулку в субботний полдень. Хотя в любую минуту может вернуться к чаю.
— Ну, тогда мы его подождем. Можно пройти в дом?
— Конечно. Вот сюда, джентльмены, прошу вас, проходите.
Миссис Болстер дала им пройти и закрыла за ними дверь. В холле царили почти кромешная темнота и зловонный запах тухлой рыбы.
— Не хотите ли подождать в зале? — спросила женщина.
— Нет, думаю, с таким же успехом мы можем сразу же пройти в комнату Сорна. Хочу вас кое о чем спросить, миссис Болстер. Дело в том, что я расследую убийство мистера Баннета. В связи с этим мы должны выяснить местонахождение всех, кто был связан с покойным, ночью со среды на четверг. Мне известно, что мистер Сорн был на вечеринке примерно до одиннадцати пятнадцати. Скажите, он вернулся в половине двенадцатого?
— Да, сэр. Как раз пробило полчаса. Той ночью наша Берта сильно маялась зубами, я сидела с ней. Очень уж она мучилась.
— Могу себе представить. Так вы сами заперли за ним тогда дверь? — поинтересовался инспектор, впиваясь в женщину взглядом.
— О нет, сэр. Мистер Сорн всегда сам за собой запирает. Видите ли, сэр, он часто выходит по ночам на прогулку. Много раз я говорила ему, что ночной воздух вреден и человеку, и зверю, но он все равно продолжает гулять. Странный джентльмен, с причудами, однако платит за квартиру регулярно.
— А в ночь на четверг он тоже ходил на прогулку?
— Этого я не могу сказать, не уверена. Я слышала, как он снова спускался по лестнице, потому что не спала из-за Берты. Шел очень тихо, как и всегда ночью, чтобы нас не разбудить. Очень почтительный джентльмен мистер Сорн, должна вам сказать.
— Не сомневаюсь в этом, — протянул инспектор. — Так вы не уверены, что он выходил?
— Нет, сэр, точно сказать не могу. Ох, чтоб меня! Совсем забыла. Должно быть, из головы выскочило. Вчера вечером, когда я принесла ему ужин, мистер Сорн сказал: «Болстер» — это у него такая дурная манера меня называть. Я-то всегда считала, что так нельзя обращаться к замужней женщине, но ведь в нынешние времена выбирать жильцов не приходится. Так вот он и говорит: «Болстер, надеюсь, я не разбудил вас прошлой ночью, когда пришел?» Я ответила, что не спала из-за Берты, которая маялась с зубами. Тогда мистер Сорн рассказал, что в ту ночь у него что-то неладное случилось с нутром, он никак не мог заснуть, поэтому спускался вниз, чтобы взять книжку из шкафа. Вот, должно быть, я тогда его и слышала…
— Да, так оно и было, вне всякого сомнения, — пробурчал инспектор. — Ну, а сейчас покажите нам комнату мистера Сорна.
Наиболее примечательным в комнате Габриэля Сорна был необычный, в высшей степени запутанный, какой-то металлический шум — словно кто-то наступил в механический муравейник. Увидеть от чего он исходит, было невозможно — в комнате оказалось еще темнее, чем в холле.
«Адская машина, вот что это должно быть, — фаталистически подумал Найджел. — Сорн оставил ее здесь, чтобы разнести в клочья все улики и самих детективов. Одним выстрелом — двух зайцев».
Миссис Болстер, раздвигая занавески, между тем проговорила:
— Мистер Сорн, должно быть, писал поэзию, перед тем как ушел. «В темноте всегда легче пишется» — так он говорит.
— Темно как для проявления фотографий. Принципиальная разница лишь в шумовом сопровождении, — заметил Найджел, прикрыв глаза как от яркого солнечного света, хлынувшего в комнату, так и в ожидании неминуемого взрыва.
— Ну, тьма бывает нужна и для других делишек, — заметил Тайлер.
— Пожалуйста, инспектор! Мне сейчас не до диспута, — запротестовал Найджел, осторожно открывая глаза. — Не будет ли лучше опустить бомбу в ведро с водой… я имею в виду, еще до того, как она всех нас разорвет?
— Бомба?! — взорвался инспектор. — Бомба? Какая к черту бомба? Вас что, малость напекло на солнце, сэр?
— Ох, извините. Ошибся. Так, Сорн ко всему прочему еще и любитель хронометров? Интересно, сколько же их здесь? — И Найджел начал обходить комнату, считая находящиеся в ней часы и комментируя: — Итак, слева направо мы имеем: старинные часы, ходики с кукушкой, два образчика из Швейцарии, любопытный раритет с гномом, бьющим молотом по наковальне, часы с экипажем, заднее колесо которого вращается рывками в такт ходу. Далее, на камине мраморные часы весом, пожалуй, с тонну, увенчанные сражающимися борцами, которые не больно-то стараются, ибо еле шевелятся с интервалом в секунду. Рядом пара походных часов, настенные часы резной работы, из которых вываливается наружу большая часть потрохов, потом более скромные часы, застенчиво выглядывающие из красного плюша, такие же, только в зеленом плюше, и, наконец, последние — комбинированные с календарем и барометром, наверное, они предсказывают еще судьбу и виды на урожай… И что же, все эти часы принадлежат мистеру Сорну?
— О нет, сэр, — ответила миссис Болстер. — Они папины.
— Он коллекционер?
— Нет, сэр, верующий. У него было видение, что в полночь, третьего апреля прошлого года, состоится Второе Пришествие. Он хотел быть готовым к этому времени, вот и начал обходить все аукционы, скупать часы. Заводил их все на случай, если какие-то вдруг сломаются, он все равно будет знать, когда точно «препоясать чресла». А когда Второго Пришествия так и не случилось, у него не хватило духу от них избавиться. Видите ли, вошло в привычку заводить их каждый день. Только после постигшего его разочарования папа не пожелал больше жить в этой комнате, поэтому мы и сдали ее мистеру Сорну.
— Понимаю, — отозвался Найджел.
Миссис Болстер сделала реверанс, насколько это позволила ее комплекция, и ретировалась. Найджел начал рыскать по комнате. Стулья и диваны разительно отличались по форме, но все были одинаково неудобны. Книжный шкаф содержал весьма странный набор книг: пьесы Шекспира соседствовали с серьезной работой «Как развивать самообладание», вплотную к ним стояли «Вступительные лекции Фрейда», полное собрание Эллы Уилер Уилкокс в мягком переплете, «Пособие для езды на мотоцикле», «От юнги до адмирала», «Проповеди Преподобного Спаргеона», «Уход за мулами», «Божественная комедия», «Письма Сакко и Ванцетти», «Как добиться успеха». Картины, развешанные по стенам, в основном изображали сцены ухаживания в девятнадцатом столетии: пышные блондинки неуклюже восседали на деревенских скамьях или позировали перед мраморными вазами, принимая знаки внимания от неправдоподобно выглядевших молодых мужчин в треуголках, ботфортах и туго обтягивающих бриджах. Безжизненность этих картин оживлялась копченой селедкой, свешивающейся с рамы одной из них и парой подтяжек, венчающих другую.
"Убийство на пивоварне" отзывы
Отзывы читателей о книге "Убийство на пивоварне", автор: Сесил Дей-Льюис (Николас Блейк). Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Убийство на пивоварне" друзьям в соцсетях.