— Как Мэри? — спросил лорд Питер, неожиданно выходя на свет огня.

— Я переживаю за нее, — сказала герцогиня. — Она предается своему горю весьма странно. Это так непохоже на нее. Она едва позволяет кому-либо подойти к ней. Я снова послала за доктором Торпом.

— Ты не думаешь, что было бы лучше, если бы она вставала и иногда спускалась вниз? — предложил Уимзи. — Она полностью погружена в свою беду, и мне не стоит ее беспокоить. Но, может, немного интеллектуальной беседы с Фредди взбодрит ее.

— Ты забываешь, — сказала герцогиня, — что бедная девочка была помолвлена с капитаном Кэткартом. Никто не проявляет такой черствости, как ты.

— Еще какие-нибудь письма, ваша милость? — спросил лакей, появляясь с сумкой почтальона.

— О, вы сейчас идете вниз? — спросил Уимзи. — Да, вот, пожалуйста, и есть еще одно, если вы не возражаете подождать минутку, пока я допишу его. Хотел бы я писать с такой скоростью, как это делают люди в кино, — добавил он, быстро набрасывая текст письма и продолжая говорить: «Дорогая Лилиан, твой отец убил мистера Уильяма Снукса, и если ты не передашь мне 1000 фунтов с предъявителем, я раскрою все твоему мужу. Искренне, Граф Диглсбрейк». Таков стиль; и все сделано одним росчерком пера. Вот, пожалуйста, Флеминг.

Письмо было адресовано ее милости вдовствующей герцогине Денверской.

Из «Морнинг Пост» от понедельника, 19 ноября.

«БРОШЕННЫЙ МОТОЦИКЛ

Неожиданное открытие было совершено вчера погонщиком скота. Как обычно, он привел своих животных к пруду, находящемуся немного в стороне от дороги приблизительно в двенадцати милях к югу от Рипли. Во время водопоя он увидел, что одно животное, казалось, не может выйти из воды. Отправившись ему на помощь, он обнаружил, что животное зацепилось за мотоцикл, который завезли в водоем и бросили. С помощью двух рабочих он вытащил мотоцикл. Это оказался "Дуглас" с темно-серой коляской. Номерные знаки и держатель лицензии были аккуратно удалены. Пруд довольно глубокий, и транспортное средство было полностью покрыто водой. Вряд ли оно пробыло там больше недели, так как водоем широко используется по воскресеньям и понедельникам для водопоя скота. Полиция разыскивает владельца. Передняя шина мотоцикла — новый "Данлоп", а шина коляски восстановлена при помощи краги. Мотоцикл является моделью 1914 года, сильно подержанный».

— Это, кажется, верное направление, — сказал лорд Питер задумчиво. Он посмотрел в расписании время ближайшего поезда на Рипли и заказал автомобиль. — И пошлите ко мне Бантера, — добавил он.

Этот джентльмен возник как раз вовремя, когда его хозяин пытался надеть пальто.

— Что там было насчет номерного знака в газете за прошлый четверг, Бантер? — спросил его светлость.

Мистер Бантер подал вырезку из вечерней газеты:

«ТАЙНА НОМЕРНОГО ЗНАКА

Преподобный Натаниель Фоулис из церкви Св. Симона, Северный Феллкоут, был остановлен сегодня в шесть часов утра из-за того, что ехал на мотоцикле без номерных знаков. Почтенный джентльмен казался ошеломленным, когда его внимание было привлечено к этому вопросу. Он объяснил, что за ним послали в большой спешке в 4.00, чтобы руководить причастием умирающего прихожанина, живущего на расстоянии шести миль. Он поспешил на своем мотоцикле, который неосмотрительно оставил у обочины, выполняя свои священные обязанности. Мистер Фоулис уехал оттуда в 5.30, не заметив, что что-то было не в порядке. Мистер Фоулис известен в Северном Феллкоуте и окрестностях, и, вероятнее всего, он оказался жертвой бессмысленной злой шутки. Северный Феллкоут — маленькая деревня в паре миль к северу от Рипли».

— Я еду в Рипли, Бантер, — сказал лорд Питер.

— Да, мой лорд. Ваша светлость нуждается во мне?

— Нет, — сказал лорд Питер, — но кто служит камеристкой моей сестре, Бантер?

— Элен, мой лорд, горничная.

— Тогда я желаю, чтобы вы поупражнялись в своем красноречии с Элен.

— Очень хорошо, мой лорд.

— Она чинит одежду моей сестры, чистит ее юбки и все такое?

— Думаю, да, мой лорд.

— Не важно, что она подумает, вы понимаете, Бантер.

— Я не предложил бы женщине подобного, мой лорд. Это все их воображение, если можно так выразиться.

— Когда мистер Паркер уехал в город?

— В шесть часов утра, мой лорд.

Обстоятельства способствовали дознанию мистера Бантера. Он столкнулся с Элен, когда она спускалась по черной лестнице с охапкой одежды. Пара кожаных перчаток с крагами свалилась с вершины охапки, и, подобрав он смущенно последовал за молодой женщиной в помещение для прислуги.

— Вот, — сказала Элен, бросая свою ношу на стол, — работа, которую я должна выполнить. Приступы гнева, — так я называю это, — притворяться, что у вас такая головная боль, что вы не можете впустить человека в комнату, чтобы он забрал ваши вещи и почистил их, а как только он уходит с ними, выскакиваете из кровати и расхаживаете повсюду. Это явно не то, что называется головной болью, как вы думаете? Это другое! Осмелюсь сказать, что у вас никогда не бывает такого, как у меня. Постоянные головные боли, моя голова иногда… Я не могу держаться на ногах, даже если бы дом сгорел дотла. Мне просто нужно лечь и полежать, это довольно жестокая штука. И оставляет такие морщины на лбу!

— По-моему, я не вижу никаких морщин, — сказал мистер Бантер, — но, возможно, я не разглядывал тщательно. — Далее последовал перерыв, во время которого мистер Бантер смотрел достаточно внимательно и достаточно близко, чтобы различить морщины.

— Нет, — сказал он, — морщины? Не думаю, что увидел бы хоть одну, даже если бы мне пришлось взять большой микроскоп его светлости, который находится сейчас в городе.

— Послушайте, мистер Бантер, — сказала Элен, доставая губку и бутылку бензина из буфета, — для чего его милость использует такую вещь?

— В нашем хобби, мисс Элен, коим является уголовный розыск, нам может понадобиться увидеть что-нибудь значительно увеличенным — например, в случае с почерком при фальсификации, чтобы увидеть, было ли что-либо изменено или стерто, или использовались различные виды чернил. Или если нужно рассмотреть корни пряди волос, чтобы понять, был ли волос вырван или выпал сам. Или возьмите пятна крови: микроскоп поможет узнать, принадлежит эта кровь животному или человеку, или, возможно, это просто пролитое вино.

— Неужели и вправду, мистер Бантер, — сказала Элен, кладя твидовую юбку на стол и открывая бензин, — вы и лорд Питер можете все это выяснить?

— Конечно, мы не химики-аналитики, — ответил мистер Бантер, — но его милость занимается в качестве хобби многими вещами. Достаточно знать, когда что-нибудь выглядит подозрительным и у нас есть какие-либо сомнения, мы посылаем это одному весьма известному ученому джентльмену. — Он благородно перехватил руку Элен, когда она приблизилась к юбке с пропитанной бензином губкой. — Например, вот пятно на подоле этой юбки, как раз внизу бокового шва. Если, предположим, совершено убийство и человек, который носил эту юбку, в нем подозревается, то я должен исследовать это пятно. — Тут мистер Бантер выхватил линзу из своего кармана. — Сначала я промокнул бы его с одного края влажным носовым платком. — Он дополнял действием слова. — И заметил, как видите, что оно оказалось красным. Затем я должен вывернуть юбку наизнанку, чтобы посмотреть, пропитало ли пятно ткань, потом должен взять ножницы, — туг мистер Бантер достал маленькие острые ножницы, — и отрезать крошечную частицу материала у внутреннего края шва, вот так, — он сделал это, — и сунуть его в небольшую коробку из-под таблеток, вот так, — коробка из-под таблеток волшебным образом появилась из его внутреннего кармана, — запечатать ее с обеих сторон сургучом, подписать сверху «юбка леди Мэри Уимзи» и поставить дату. Теперь я должен послать это прямо джентльмену-аналитику в Лондон, он исследует это пятно под микроскопом и сразу скажет мне, что это была, возможно, кровь кролика и сколько дней она находилась на ткани, вот и все, — закончил мистер Бантер торжествующе, пряча свои маникюрные ножницы и беспечно убирая в карман коробку из-под таблеток с ее содержимым.

— Ну, тогда бы он ошибся, — сказала Элен, мило качая головой, — потому что это — кровь птицы, а вовсе не кролика, ведь так сказала мне ее милость; и разве не быстрее было бы просто пойти и спросить человека, чем заниматься пустяками с этим вашим глупым старым микроскопом и всем остальным?

— Ну, я просто упомянул кроликов для примера, — сказал мистер Бантер. — Забавно, что она посадила пятно здесь внизу. Должно быть, она постоянно становилась на колени в этой юбке.

— Да. Много крови вытекло, не так ли, у бедняжки? Кто-то, должно быть, стрелял небрежно. Это был не его милость и не бедняга капитан. Возможно, это был мистер Арбатнот. Иногда он стреляет немного неловко. Так или иначе, все ужасно грязное и вычистить эту грязь очень трудно, если она так сильно застарела. Честно сказать, я и не вспомнила о чистке в день, когда бедный капитан был убит; а затем дознание следователя — это было ужасно, и его милость забрали подобным образом! Да, это очень расстраивает меня. Мне кажется, что я немного чувствительна. Во всяком случае, мы все вставали в шесть или в семь в течение дня или двух, а затем ее светлость закрылась в своей комнате и не разрешала мне подходить к платяному шкафу. «О! — говорит она, — да оставь ты эту дверь платяного шкафа в покое. Разве ты не знаешь, что она скрипит, а у меня так болит голова, и мои нервы так напряжены, что я не могу выдерживать это». «Я только хотела почистить ваши юбки, моя леди», — говорю я. «Возьми мои юбки, — говорит ее милость, — и уходи, Элен. Я закричу, если увижу, как ты возишься там. Ты действуешь мне на нервы», — говорит она; ну, в общем, не знаю, почему я все еще здесь, после того как со мной обращались подобным образом. Очень хорошо быть сиятельством, и тогда с любым вашим дурным настроением будут нянчиться и называть его нервным истощением. Я тоже ужасно страдала по бедному Берту, моему молодому человеку, которого убили на войне. Все глаза выплакала, так страдала; но, мистер Бантер, я бы постыдилась продолжать в том же духе. Кроме того, говоря между нами, леди Мэри не настолько любила капитана. Она никогда не ценила его, я так и сказала повару в свое время, и он согласился со мной. Он был обаятелен — капитан, я имею в виду. Всегда такой обходительный и никогда не говорил ничего, что было бы неуместным — я ничего не подразумеваю, — и сделать что-либо для него было одно удовольствие. К тому же он был такой красивый мужчина, мистер Бантер.