Позади меня раздался слабый звук, и я быстро повернулась. Терри сидел в углу комнаты с распухшим лицом, по которому все еще текли слезы. Левой рукой он держался за кисть правой, вытянув ее перед собой. Большой палец и мизинец были прямыми, но остальные три пальца были выгнуты кверху от сустава. Секунду я размышляла, как это могло у него получиться, затем поняла, что это невозможно, и почувствовала себя неважно. Я быстро вышла из комнаты в холл, где меня с невинным выражением лица ждал Рафаэль. Мы прошли в гостиную, и он налил мне виски.

– Почему ты не присядешь и не выпьешь, чикита? – нежно спросил он.

– Ты разве не знаешь, почему я не присяду? – недоуменно спросила я. – Ты разве не видел?

– Трагедия! – хмуро сказал он. – Попытаться нарушить такую симфонию линий!

– Давай поговорим о чем-нибудь другом и оставим в покое мою.., симфонию, – торопливо сказала я. – Я не буду спрашивать тебя, что ты сделал с этой Вторм, но что такое с Терри?

– Обычное правосудие, Мевис, – сказал он спокойно. – Он наступил на твою руку – я наступил на его.

– И сломал три пальца?

– Что ж делать? – рассудительно сказал он. – Но ему повезло, чикита. Звук ломающегося хребта намного приятнее для слуха.

Глава 10

Машина остановилась у самого дома, и я с отвращением посмотрела на него.

– Зачем ты привез меня сюда? – резко спросила я. – Я сейчас не в состоянии применять приемы против этого Артуро!

– На сей раз он тебя не побеспокоит, Мевис, – коротко сказал Рафаэль. – Но он расстроен. Полиция была здесь сегодня утром и задавала ему вопросы о Вторме. Ты знаешь, что его нашли на пляже?

– Вдова мне сказала это еще до того, как все началось, – сказала я.

– Ты уверена, что тебе не надо обратиться к врачу?

– Уверена, – неохотно ответила я. – Как я объясню ему все это?

– Санта Мария! – печально сказал Рафаэль. – Ты права!

– Ты надолго? – спросила я. – Если нет, то я подожду тебя в машине.

– Я хочу, чтобы ты пошла со мной, Мевис. После того, что произошло, я не хочу рисковать и выпускать тебя из виду.

– Ну хорошо, – согласилась я.

Мы вошли в дом, и Рафаэль оставил меня в гостиной. Виски, которым он напоил меня, прежде чем мы уехали из дома Вторма, немного мне помогло, но его действие уже начинало сказываться, и единственным моим желанием было сейчас забраться в постель и спать целый месяц, и от того, что я не могла этого сделать, мне стало еще хуже.

Рафаэль вернулся в гостиную вместе с Артуро, который выглядел так же омерзительно, как и раньше. Изменился только цвет его рубашки: на сей раз она была белой, но обтягивающие брюки и высокие сапоги со шпорами остались прежними. На какую-то секунду мне показалось, что я гляжу на Мариам Вторм, затем я сосредоточилась на родинке на его носу, и он опять стал Артуро. Я заметила, что его глаза стали еще краснее, чем вчера, и подумала, что в этом есть и доля моей вины. Он взглянул на меня одним глазом и слегка поклонился.

– Добрый вечер, мисс Зейдлиц, – холодно сказал он.

– Добрый вечер, Артуро, – весело сказала я. – Должна признаться, что вы выглядите просто ослепительно!

Я увидела, что Рафаэль поморщился, но Артуро остался недвижим.

– Вега рассказал мне о вашем необычайном приключении сегодня вечером, – сказал он. – Примите мои соболезнования, сеньора.

– Спасибо, – хрипло сказала я.

– Это, по всей видимости, часть одного большого заговора, составленного теми, кто покушается на меня, – продолжал он. – Они знали, что я здесь, что я приехал сделать все для блага своей страны. Но я не понимаю, какую роль во всем этом играет жена Вторма. Зачем она так чудовищно на вас напала?

– Ответ очень прост, – сказала я. – Она – сумасшедшая! Ни больше – ни меньше!

– Может быть, вы и правы. – Он кивнул. – Как я только что сказал Рафаэлю, ситуация очень сложная. Видите ли, Джонатан Вторм и его компаньон были единственными финансистами с достаточными капиталами, чтобы рискнуть вложить деньги в новый режим. Сейчас Вторм, к сожалению, мертв, а его партнер куда-то исчез. Остается только один человек, с которым я могу надеяться заключить договор.

– Вот как? – вежливо сказала я. Он опять кивнул.

– И этот человек – миссис Вторм. Она, несомненно, унаследует состояние супруга.

– Это будет трудно, – сказала я.

– Согласен. – Он кивнул еще раз. – В особенности после этого несчастного происшествия сегодня. Я только что объяснил все это Рафаэлю. Уверен, что вы, сеньорита, поймете, как и он.

– Пойму.., что? – недоуменно спросила я.

– Необходимость вам обоим вернуться в дом Втормов и принести извинения, сделать абсолютно все для того, чтобы попытаться исправить то, что вы сделали, – сказал он. – Ваши извинения, может быть, сгладят дурное впечатление, а обещание материально возместить причиненные вами убытки…

Я дико на него уставилась и тяжело вздохнула три раза, прежде чем обрела дар речи.

– Вы что, с ума сошли? – крикнула я ему. – Идти с извинениями за то, что они со мной сделали?

Я услышала нервное покашливание Рафаэля и повернулась к нему.

– Это что? Такая ослепительная шутка? – бешено заорала я. – Кого он из себя корчит? Нерона или кого-то еще?

Рафаэль беспомощно на меня посмотрел. Мне очень хотелось показать Артуро, на что я способна, и с этим твердым намерением повернулась к нему. Минуту мы смотрели друг на друга, и лицо его приобрело лилово-красный оттенок.

– Вега! – внезапно заорал он, отскакивая от меня в сторону.

– Да, Ослепительный! – ответил Рафаэль скучным голосом.

– Убери эту женщину из моего дома! – Артуро весь дрожал от ярости. – Отвези ее к миссис Вторм и проследи за тем, чтобы она извинилась, как я приказал! Мне наплевать, как ты это сделаешь, хоть силу используй, если надо! Но не возвращайся обратно, пока все не будет исполнено!

– Однако… – начал Рафаэль упавшим голосом.

– И помни, – голос Артуро напоминал сейчас шипение змеи, – что твоя жизнь висит на волоске моего благородства! – Он повернулся и выбежал из комнаты.

– Подождите, Арти, – крикнула я ему вслед. Он остановился в дверях и медленно повернул ко мне голову.

– Это вы мне? – проговорил он ошеломленно. – Артуро, сын президента, гранд ордена Почетного Золотого Фальконе, генерал армии, морской адмирал, маршал военно-воздушных сил. И вы осмелились назвать меня Арти?

– Ну конечно, – улыбнулась я ему. – Я просто хотела сказать, что когда эта моя блузка вам больше не будет нужна, вы мне ее вернете?

– Карамба! – простонал он, и я ждала, что он проглотит сейчас свой собственный язык, но вместо этого он попросту исчез, захлопнув за собой дверь.

Наступила продолжительная тишина, затем Рафаэль сказал:

– Пойдем, чикита, нам пора.

– Если ты думаешь, что я пойду в тог дом извиняться перед той женщиной, то ты даже еще более глуп, чем я думала! – осторожно сказала я. – Я скорее перережу ей горло!

Рафаэль медленно покачал головой.

– Мы пойдем не туда, – сказал он. – Мне сейчас очень важно переговорить с Джонни. Мы сначала заедем за ним.

Это мне напомнило – Джонни! Со всеми этими происшествиями я абсолютно о нем забыла!

– Ты прав, Рафаэль! – страстно сказала я. – Нам надо найти Джонни. Может быть, его даже убили!

– Джонни?

Я рассказала ему все, что произошло, пока мы ехали к конторе: как я не могла отыскать Джонни полный день и то, что он не ночевал в своей квартире.

– Это плохо, – сказал Рафаэль, когда я закончила. – Мне это не нравится. Может быть, нам сначала следует заехать к Милройду и узнать, не может ли он нам что-нибудь сказать о Джонни?

– Ты думаешь, он тебе скажет, даже если он знает? – скорбно спросила я.

– Чикита, – сказал он успокаивающе, – не родился еще тот человек, который бы не сделал того, о чем я прошу, после того как я начал его преследовать. Это искусство, и в этом искусстве я – мастер!

– Мне кажется, что ты сплошной огромный гений, Рафаэль Вега! – сказала я саркастически.

– Согласен, – серьезно сказал он.

– Как же тогда получилось, что ты скачешь, как ярмарочная обезьяна, стоит только Артуро чуть повысить голос?

Его лицо потемнело.

– Этому тоже наступит конец, – прошептал он. – В моей стране Артуро один из тех, кто стоит вне всяких законов.

– Ну и что? – поинтересовалась я.

– Артуро еще потанцует на подставном бочонке с серебряной петлей на шее, и шпоры его будут сверкать на солнце, – сказал он. – Я, Рафаэль Вега, присмотрю за этим.

Я немного помолчала, вспомнив, как он вызволил меня из рук Терри.

– Наверно, ты прав, – сказала я, потрепав его по руке. – Но я все же думаю, что нам надо сперва заехать в контору и домой к Джонни, а потом уже беспокоить Милройда.

– Как прикажешь, Мевис. Рафаэль коротко кивнул.

– Как получилось, что ты пришел вовремя, чтобы спасти меня в этой комнатке? – спросила я.

– Меня послал Артуро.

– Артуро?

– Выразить глубочайшее соболезнование супруге, потерявшей своего мужа, – торжественно сказал он. – Должен был узнать, не могу ли я чем-нибудь быть для нее полезен, и если да, Артуро велел моментально выполнить любое ее желание. Но мне не повезло: я даже ничего не успел спросить.

Я закатилась смехом.

– По крайней мере, он не может сказать, что ты ничего для нее не сделал!

– Я уделял ей внимание целых пять минут! – Он глубоко вздохнул. – Пер диос! Моя правая рука до сих пор еще болит!

Мы влились в поток проезжающих машин, и Рафаэлю удалось припарковаться только за полквартала до нашей конторы. В окнах горел свет, и сначала я обрадовалась, что с Джонни все в порядке, но потом мне пришла в голову мысль, что, может быть, это кто-нибудь обыскивает нашу контору. Я попросила Рафаэля идти первым и быть начеку. Я приготовила свой ключ, но дверь была не заперта. Рафаэль осторожно приоткрыл дверь и вошел внутрь с пистолетом в руке. Сильно нервничая, я последовала за ним.