— А я хожу на цыпочках, — сказал мистер Паравицини. — Никто никогда не слышит, как я вхожу. Ужасно забавно. Поэтому иногда я невольно подслушиваю, что тоже бывает забавно. И никогда не забываю того, что услышал, — тихо добавил он.

— В самом деле? — сказала миссис Бойл каким-то тусклым голосом. — Пойду возьму свое вязание, я его оставила в гостиной.

И она торопливо вышла из комнаты. Молли недоуменно глядела на мистера Паравицини. Он, странно подпрыгивая на каждом шагу, приблизился к ней.

— Кажется, моя очаровательная хозяйка немного растерянна.

И прежде чем Молли успела ему помешать, он схватил ее руку и поцеловал.

— Что случилось, сударыня?

Молли попятилась от него. Ей было как-то не по себе. Он, не сводя глаз, смотрел на нее взглядом стареющего сатира.

— Ах, сегодня все идет неладно, — стараясь казаться беспечной, сказала она. — А все этот снег.

— Да. — Мистер Паравицини обернулся и посмотрел в окно. — Снег усложняет нам жизнь, правда? Но кое-что он весьма облегчает.

— О чем вы? Не понимаю.

— Да, — задумчиво проговорил он. — Вы еще многого не понимаете. Например, вы даже не знаете толком, как содержать пансион.

Молли упрямо вздернула подбородок.

— Да, не знаем. Но намерены преуспеть в этом деле.

— Браво, браво!

— В конце концов, — в голосе Молли звучала легкая тревога, — готовлю я не так уж плохо.

— Вы прекрасно готовите, спору нет, — сказал мистер Паравицини.

«До чего все-таки неприятные манеры у этих иностранцев», — подумала Молли.

Похоже, мистер Паравицини прочел ее мысли. Во всяком случае, его поведение резко изменилось. Он вдруг заговорил серьезно и сдержанно:

— Могу я дать вам маленький совет, миссис Дэвис? Видите ли, вы с мужем слишком доверчивы. Навели ли вы справки о ваших постояльцах?

— Разве это принято? — встревожилась Молли. — Я думала, что приехать может всякий, кто захочет.

— Всегда полезно хоть немного знать о людях, которые живут с тобой под одной крышей. — Мистер Паравицини подался к Молли и похлопал ее по плечу. — Возьмем, например, меня. — В его голосе зазвучали зловещие нотки. — Появился среди ночи, сказал, что автомобиль опрокинулся в сугроб. Что вы знаете обо мне? Ничего. Вероятно, и о других постояльцах тоже.

— Миссис Бойл… — начала Молли, но запнулась, потому что почтенная леди с вязанием в руках как раз входила в комнату.

— В гостиной слишком холодно. Посижу здесь.

И она прошествовала к камину. Мистер Паравицини, проворно совершив почти балетный пируэт, опередил миссис Бойл.

— Позвольте, я для вас поправлю огонь в камине.

Как и вчера вечером, Молли поразила юношеская живость его движений. И еще она заметила, что он все время старается повернуться спиной к свету. А сейчас, когда он, опустившись на колени, мешал в камине, она угадала причину — его лицо было явно, хотя и очень искусно, загримировано.

Значит, этот старый осел старается казаться моложе своих лет! Ну и ну! Однако это ему плохо удается. Он выглядит на свои годы и даже старше. Правда, легкость, с которой он двигается, никак не согласуется с его почтенным возрастом. Хотя, возможно, свою походку он просто умело имитирует.

Внезапное появление майора Меткалфа вывело Молли из задумчивости и заставило ее вновь обратиться мыслями к неприятностям насущной жизни.

— Миссис Дэвис, боюсь, трубы.., э… — майор деликатно понизил голос, — внизу в уборной замерзли.

— О, Боже, — простонала Молли. — Ужасный день! То полиция, то трубы.

Мистер Паравицини со стуком уронил кочергу в камин. Миссис Бойл перестала вязать. Молли с изумлением увидела, как майор Меткалф внезапно окаменел и на лице у него появилось странное выражение. Молли даже не могла бы его описать. Ничего нельзя было прочесть на этом лице, ни чувств, ни мыслей — все куда-то ушло, и оно стало как маска, вырезанная из дерева.

— Полиция, вы говорите? — отрывисто бросил майор. Молли понимала, что эта его скованность не более чем личина, скрывающая сильные чувства. Может быть, страх, или тревогу, или крайнее возбуждение. «Этого человека надо опасаться», — сказала себе Молли.

— Так что же полиция? — Теперь в его голосе звучало сдержанное любопытство.

— Оттуда звонили, — сказала Молли. — Только что. Уведомили, что к нам послан сержант. — Молли взглянула в окно. — Думаю, что он сюда не доберется, — с надеждой сказала она.

— Зачем они послали полицейского? — Майор при двинулся к ней, но она не успела ответить — дверь отворилась и вошел Джайлс.

— Проклятый кокс! Сплошные камни! — с раздражением сказал он. И, обведя всех взглядом, резко бросил:

— Что тут у вас стряслось?

Майор Меткалф повернулся к нему:

— Говорят, сюда едет полиция? Зачем?

— О, нечего беспокоиться, — сказал Джайлс. — Сюда не доберешься. Сугробы пять футов высотой. По дорогам не проедешь. Сегодня здесь никто не появится.

В эту минуту кто-то громко постучал в застекленную дверь — три сильных отчетливых удара.

Все вздрогнули. Было непонятно, кто мог стучать. В этом звуке слышалось что-то зловещее, будто потусторонние силы подали свой таинственный знак. Вдруг Молли вскрикнула и указала на застекленную дверь. Человек, стоявший за ней, снова постучал в стекло. Тайна появления незнакомца объяснялась просто — на нем были лыжи.

Джайлс бросился открывать и, немного повозившись с задвижкой, отворил дверь, — Благодарю вас, сэр, — сказал незнакомец. У него был сочный, грубоватый голос и загорелое, обветренное лицо.

— Сержант Троттер, — представился он. Миссис Бойл, забыв про вязанье, сверлила вновь прибывшего взглядом.

— Он не может быть сержантом, — строго сказала она. — Он слишком молод, Молодого человека, который и вправду был очень юн, такое заявление, казалось, оскорбило.

— Я выгляжу моложе своих лет, только и всего, сударыня, — сказал он немного раздраженно.

Его глаза обежали всех присутствующих и остановились на Джайлсе.

— Вы мистер Дэвис? Я хотел бы сбросить лыжи и куда-нибудь их убрать.

— Разумеется. Пойдемте со мной.

Когда дверь за ними затворилась, миссис Бойл язвительно заметила:

— По-моему, теперь мы платим полицейским за то, что они развлекаются лыжными прогулками.

Паравицини подошел к Молли.

— Зачем вы послали за полицией, миссис Дэвис? — прошипел он.

В его взгляде было столько холодной злобы, что Молли даже отшатнулась. В нем не осталось ничего от прежнего мистера Паравицини. Молли почувствовала страх.

— Я не… не посылала, — пролепетала она.

В комнату ворвался взволнованный Кристофер Рен.

— Кто этот человек в холле? — спросил он громким шепотом. — Откуда он взялся? Ведь все дороги занесло снегом.

— Хотите — верьте, хотите — нет, но он — полицейский. Полицейский на лыжах! — прогудела миссис Бойл, позвякивая спицами.

Видимо, по ее мнению, это обстоятельство свидетельствовало о безнадежном падении нравов в низших сословиях.

— Извините, миссис Дэвис, могу я позвонить по телефону? — тихо сказал майор Меткалф.

— Конечно, майор Меткалф.

— А этот полисмен красивый малый, вы не находите? И вообще мне всегда казалось, что полисмены ужасно привлекательны, — сказал своим визгливым голосом Кристофер Рен.

— Алло, алло. — Майор Меткалф нервно постукивал по рычагу телефонного аппарата. — Миссис Дэвис, телефон молчит! Ни звука!

— Он только что работал. Я…

Она не договорила. Кристофер Рен принялся смеяться — громко, пронзительно, почти истерически:

— Значит, мы теперь отрезаны от мира! Совершенно отрезаны! Забавно, правда?

— Не вижу ничего смешного, — сухо заметил майор Меткалф.

— Действительно, — процедила миссис Бойл. А Кристофер все смеялся.

— Лично у меня, например, есть повод для смеха. — Он хихикнул, потом приложил палец к губам. — Ш-шш, идет сыщик.

Вошел Джайлс с сержантом Троттером. Сержант освободился наконец от своих лыж, отряхнул снег. В руках у него был большой блокнот и карандаш. Неторопливый и основательный, сержант как бы олицетворял собою идею правосудия.

— Молли, — сказал Джайлс, — сержант Троттер хочет поговорить с нами наедине.

И все трое вышли из комнаты.

— Идемте в кабинет, — предложил Джайлс. Они вошли в небольшую комнату по другую сторону холла, которая гордо именовалась кабинетом. Сержант Троттер плотно затворил за собой двери.

— Что мы такого натворили, сержант? — жалобно сказала Молли.

— Вы? — Сержант Троттер удивленно уставился на нее, потом широко улыбнулся. — О! Ровно ничего, мэм. Извините, если ввел вас в заблуждение. Нет, миссис Дэвис, тут совсем другое дело. Речь о том, что вы нуждаетесь в защите полиции.

В полном недоумении они вопросительно смотрели на сержанта.

— Дело связано со смертью миссис Лайон, — быстро заговорил он, — миссис Морин Лайон, которую убили в Лондоне два дня назад. Может быть, вы читали об этом.

— Да, — сказала Молли.

— Я хочу узнать, во-первых, были ли вы знакомы с миссис Лайон?

— Никогда о ней не слышал, — сказал Джайлс.

— Я тоже, — шепотом сказала Молли.

— Ну, так мы и думали. Однако дело в том, что Лайон — не настоящее ее имя. Она зарегистрирована в полиции, и в картотеке есть ее отпечатки пальцев, поэтому мы смогли без труда идентифицировать личность убитой. Ее настоящее имя Грегг, Морин Грегг. Ее покойный муж, Джон Грегг, был фермер. Его ферма «Лонгридж» находится неподалеку отсюда. Может быть, вы слышали о том, что там случилось.

Молли и Джайлс хранили молчание, которое неожиданно нарушил негромкий шорох соскользнувшего с крыши снега — таинственный, зловещий звук.

— В тысяча девятьсот сороковом году на ферме у Греггов были размещены трое эвакуированных детей, — продолжал между тем Троттер. — Один из них умер в результате небрежного лечения и дурного ухода. Этот случай получил широкую огласку, и Грегги были осуждены и приговорены к тюремному заключению. По пути в тюрьму Грегг бежал, угнал автомобиль и, пытаясь скрыться от полиции, попал в аварию и скончался на месте. Миссис Грегг отбыла наказание и два месяца назад вышла на свободу.