– Нет, малыш. Как же они нас узнают?

– А вот большая желтая роза у самой калитки узнает меня.

– С чего ты взял?

– Потому что вчера она мне кивнула. Парнишка залился смехом.

– Да это просто ветер, Толстик.

– Нет, не ветер, – убежденно возразил тот. – Не было ветра. Крошка была там. Скажи, Крошка?

– Лоза нас узнала, – веско сказала Крошка.

– Животные нас узнают, это да, – заявил Парнишка. – Но они бегают и издают разные звуки. А розы нет.

– Не нет, а да. Они шелестят и шепчутся.

– Лозы шепчутся, – вторила Крошка.

– Но это же не живой звук. Этот как ветер шумит. Вот наш Рой – он лает, и каждый раз по-разному. Вот ты представь, что все розы на тебя лают. Пап, расскажи нам о животных, а?

Это один из периодов детства, возвращающий нас в далекое первобытное прошлое с его жадным и неисчерпаемым интересом к окружающему миру, и в первую очередь к животным. В нем слышится отголосок тех долгих темных ночей, когда древние люди сидели у костра и всматривались во тьму, благоговейным шепотом рассказывая друг другу о непонятных и страшных существах, с которыми они боролись за главенство в мире. Дети обожают пещеры, костры, походную еду и рассказы о животных. Это все эхо давно ушедших времен.

– Пап, а какое самое большое животное в Южной Америке? Папа усталым тоном:

– Ну, я не знаю…

– Может, слон, а?



– Нет, малыш. В Южной Америке они не водятся.