— Часов шесть назад — около четырех утра. Лейн кивнул.

— Может оказаться важным, доктор, где именно стоял убийца, нанося удар. Вы в состоянии это определить?

Доктор Шиллинг задумчиво покосился на кровать:

— Думаю, что да. Убийца стоял между двумя кроватями — судя по положению тела и наклону следов на лбу. Как по-вашему, доктор Мерриэм?

Старый врач вздрогнул.

— Э-э… я согласен, — быстро ответил он.

Инспектор Тамм раздраженно почесал массивный подбородок.

— Меня беспокоит эта чертова история с мандолиной… Больное у нее было сердце или нет, мог ли удар мандолиной убить ее? Ведь если кто-то намерен совершить убийство, он выбирает орудие, которое способно это проделать.

— В этом сомнений быть не может, Тамм, — сказал медэксперт. — Очень сильный удар даже таким сравнительно легким орудием, как мандолина, мог убить женщину в таком возрасте и физическом состоянии. Но удар был довольно слабый.

— На теле нет других следов насилия? — спросил Лейн.

— Нет.

— Как насчет яда? — осведомился окружной прокурор. — Есть какие-нибудь признаки?

— Признаков нет, — осторожно ответил доктор Шиллинг. — Но с другой стороны… я немедленно произведу вскрытие.

— Держу пари на ваши немецкие башмаки, что произведете, — отозвался инспектор Тамм. — Просто чтобы убедиться, что никто в этом доме больше не орудует ядом. Не могу понять это дело! Сначала кто-то пытается отравить глухонемую, а теперь кто-то приканчивает старую ведьму. Я собираюсь поискать яд.

Глаза Бруно блеснули.

— Конечно, это убийство, даже если непосредственной причиной смерти был не сам удар, а шок от него. Ясно одно — было намерение убить.

— Тогда почему удар был таким слабым, мистер Бруно? — сухо спросил Лейн.

Прокурор пожал плечами.

— И почему, — продолжал старый актер, — убийца выбрал такое нелепое орудие — мандолину? Если он собирался убить миссис Хэттер ударом по голове, к чему выбирать мандолину, когда в комнате имеются куда более тяжелые орудия?

— Господи, я об этом не подумал! — пробормотал Тамм, когда Лейн указал на полку с инструментами, висящую у камина, и на массивные книгодержатели на ночном столике у кровати.

Лейн прошелся по комнате, заложив руки за спину. Доктор Шиллинг начинал проявлять признаки нетерпения; доктор Мерриэм по-прежнему стоял неподвижно, как солдат на смотре; окружной прокурор и инспектор выглядели все более обеспокоенными.

— Между прочим, — заговорил наконец Лейн, — мандолину взяли в этой спальне?

— Нет, — ответил инспектор. — Из стеклянной витрины в библиотеке внизу. Старая леди хранила ее там после самоубийства Йорка Хэттера — одна из вдовьих причуд. Мандолина принадлежала Хэттеру… Если подумать…

Рука Друри Лейна взметнулась, призывая к молчанию, а глаза прищурились. Доктор Шиллинг натягивал покрывало на мертвую женщину. При этом маленький предмет, блеснув в лучах солнца, проникающих сквозь окна, выпал из складки одеяла на усыпанный порошком ковер. Лейн метнулся к нему и подобрал его с пола. Это был пустой шприц.

Все столпились вокруг актера, понимая важность находки. Лейн, осторожно держа шприц за кончик поршня, понюхал иглу и поднес инструмент к свету.

Доктор Шиллинг бесцеремонно взял у него шприц и отошел к одному из окон вместе с доктором Мерриэмом.

— Пустой шприц, — пробормотал медэксперт. — Что означает цифра 6 на нем? И осадок — может быть…

— Да? — энергично осведомился Лейн.

Доктор Шиллинг пожал плечами:

— Я должен это проанализировать.

— На теле нет следов инъекций? — допытывался актер.

— Нет.

Внезапно Лейн выпрямился, сверкнув серо-зелеными глазами. Челюсть Тамма отвисла, ибо актер бросился к двери с криком:

— Сиделка… комната…

Все устремились за ним.

Спальня миссис Смит примыкала к комнате смерти. Глазам вошедших представилось достаточно мирное зрелище. На кровати с открытыми незрячими глазами лежала Луиза Кэмпион. Пожилая сиделка поместилась рядом на стуле, гладя лоб глухонемой. Луиза машинально отрывала виноградины от грозди в ее руке и жевала их безо всякого аппетита. На столике у кровати стояла ваза с фруктами, которую мисс Смит забрала из соседней комнаты несколько минут назад.

Друри Лейн не тратил слов. Он метнулся к кровати и выхватил гроздь винограда из руки Луизы, заставив мисс Смит вскочить на ноги с испуганным криком, а женщину на кровати быстро сесть с выражением страха на обычно безмятежном лице. Луиза начала скулить, как животное, ее рука, покрывшаяся гусиной кожей, нашла руку сиделки и вцепилась в нее.

— Сколько она съела? — крикнул Лейн.

Сиделка побледнела.

— Как вы меня напугали! Одну гроздь.

— Доктор Мерриэм, с ней все в порядке?

Врач поспешил к кровати, и женщина, почувствовав на лбу его руку, перестала хныкать.

— Вроде бы да, — медленно произнес доктор Мерриэм.

Друри Лейн вытер лоб носовым платком — его руки заметно дрожали.

— Я боялся, что мы опоздаем, — хрипло произнес он.

Инспектор Тамм сжал кулачища и шагнул вперед, свирепо глядя на вазу с фруктами.

— Яд?

Все посмотрели на вазу, в которой лежали яблоко, банан, апельсин и три груши.

— Да. — Теперь голос Лейна звучал спокойно. — Я в этом уверен. И эти факты, джентльмены, меняют всю конфигурацию дела.

— Что вы… — ошеломленно начал Бруно, но Лейн рассеянно махнул рукой, словно не желая вдаваться в объяснения. Он внимательно смотрел на Луизу Кэмпион. Под успокаивающими движениями доктора Мерриэма, поглаживающего ей пальцы, она расслабилась и теперь лежала неподвижно. Сорок лет изолированного существования не наложили отпечаток на ее лицо, которое было почти привлекательным — с миниатюрным вздернутым носом и приятным изгибом губ.

— Бедное создание, — пробормотал Лейн. — Интересно, о чем она думает… — Он повернулся к сиделке: — Несколько минут назад вы взяли эту вазу с ночного столика в соседней спальне. Фрукты обычно находятся в той комнате?

— Да, сэр, — нервно отозвалась мисс Смит. — Луиза обожает фрукты. Ваза с ними всегда стоит на ночном столике.

— У мисс Кэмпион есть какие-нибудь предпочтения в области фруктов?

— Нет. Она любит всякие.

— Понятно. — Лейн казался озадаченным. — А миссис Хэттер когда-нибудь ела фрукты из этой вазы? — спросил он наконец.

— Только иногда.

— Не регулярно?

— Нет, сэр.

— И она тоже любила всякие фрукты, мисс Смит? — Он задал вопрос спокойно, но Бруно и Тамм расслышали в его голосе напряженную нотку.

Очевидно, ее различила и мисс Смит.

— Странный вопрос, — медленно отозвалась она. — Нет, сэр, миссис Хэттер ненавидела груши и никогда их не ела.

— Великолепно! И все в доме знали о ее нелюбви к грушам.

— Да, это годами служило семейной шуткой.

Актер казался удовлетворенным. Он кивнул несколько раз, удостоил мисс Смит дружелюбным взглядом и, подойдя к столу у кровати сиделки, посмотрел на вазу с фруктами из комнаты Луизы Кэмпион.

— Она ненавидела груши, — пробормотал Лейн. — Запомните это, инспектор. Думаю, эти груши следует изучить подробно.

Две из трех груш в вазе были безупречными — золотистыми, спелыми, твердыми. А третья… Лейн с любопытством вертел ее в руке. Она начала гнить, кожура была покрыта бурыми влажными пятнами. С негромким возгласом актер поднес грушу к правому глазу на расстоянии трех дюймов.

— Так я и думал, — пробормотал он и повернулся к доктору Шиллингу, протягивая ему три груши. — Взгляните, доктор. Если я не ошибаюсь, кожура испорченной груши пострадала от уколов иглой.

— Яд! — одновременно воскликнули Тамм и Бруно.

— Не стоит загадывать вперед, но думаю, что да. Для большей уверенности, доктор, подвергните анализу все три груши. Дайте мне знать, вызвано ли повреждение плода наличием яда и какого именно яда, или же груша начала гнить до того, как была отравлена.

— Jawohl,[29] — сказал медэксперт и вышел из комнаты, неся три груши с такой осторожностью, словно это были драгоценности.

— Но если яд был в груше, а старая леди не ела груш… — начал инспектор Тамм.

— Значит, убийство миссис Хэттер было несчастным случаем, не запланированным заранее, а отравленная груша предназначалась для этой бедной женщины, — закончил Бруно.

— Правильно! — воскликнул инспектор. — Убийца пробрался в комнату, вонзил шприц в грушу, но старая леди проснулась. Возможно, она узнала отравителя — вспомните выражение ее лица. Тогда он огрел ее мандолиной, и она умерла!

— Да, мы начали продвигаться. Отравленная груша, несомненно, дело рук того же, кто отравил эгног два месяца назад.

Мистер Друри Лейн хранил молчание, задумчиво сдвинув брови. Мисс Смит выглядела ошеломленной. Что касается Луизы Кэмпион, которая не ведала о том, что закон только что признал ее жертвой едва не состоявшегося второго покушения, то она цеплялась за пальцы доктора Мерриэма с упорством, порожденным слепотой и отчаянием.

Сцена 3

БИБЛИОТЕКА

Воскресенье, 5 июня, 11.10

Далее последовало нечто вроде интермедии. Люди сновали по дому, кто-то докладывал инспектору Тамму, что ни на шприце, ни на мандолине не обнаружено никаких отпечатков пальцев, а доктор Шиллинг наблюдал, как выносят тело.

Среди этой суеты мистер Друри Лейн стоял спокойно и с задумчивым видом, большей частью глядя на безмятежное лицо Луизы Кэмпион, словно в поисках разгадки тайны. Он едва слышал замечание окружного прокурора Бруно, что, поскольку никаких отпечатков нигде не нашли, убийца, должно быть, действовал в перчатках.