— Знаю, и все.

— Откуда вы это знаете?

— Я не глухой, к дверным звонкам привык.

— Разве вам до этого доводилось слышать, как он звонит в квартире В?

— Нет. Понимаете, ночь стояла жаркая, душная, но в то же время очень тихая, ни ветерка, ни дуновения. Все окна были распахнуты.

— Отвечайте на вопрос: до этого вы ни разу не слышали дверной звонок в квартире у соседа?

— Не помню такого случая.

— А потом вы не стали проверять его звук, чтобы узнать, он ли это был ночью?

— Нет. С какой стати я бы принялся делать то, что мне не положено? И потом, я сразу признал звонок от входной двери.

Перри Мейсон дружески улыбнулся присяжным и сказал:

— У меня все.

Джон Лукас пожелал задать свидетелю дополнительные вопросы.

— Независимо от расстояния между вашими домами в футах могли бы вы сказать, что оно достаточно мало для распознания дверного звонка?

Перри Мейсон был уже на ногах.

— Возражаю, ваша честь, ибо вопрос, заданный в такой форме, подсказывает ответ. Свидетель уже показал, что никогда до этого не

271

слышал дверного звонка у соседа. Поэтому неправильно спрашивать, можно ли его различить на таком расстоянии. Сделать подобное заключение должны члены комиссии. Поскольку мистер Крендолл не знает этого звонка, он может лишь предполагать, расслышал бы его или нет.

Судья Меркем согласно наклонил голову.

— Возражение принято.

Лукас нахмурился. И через минуту спросил:

— Телефонный звонок до вас донесся?

— Да.

— Он был отчетливым?

— Совершенно. Настолько, что я подумал сначала на свой телефон.

— По вашему мнению, телефонный звонок сильно отличается от дверного?

— Возражаю против наводящих вопросов, — сказал Перри Мейсон.

Судья поддержал протест.

Немного подумав, Лукас нагнулся к одному из охранников и отдал ему на ухо какое–то распоряжение. На лице у него появилась хитрая усмешка.

Офицер кивнул.

Лукас выпрямился на стуле и спросил:

— У меня все, а у защиты?

Перри Мейсон покачал головой.

Судья объявил, что присяжных должны будут отвезти для осмотра места событий. И запретил им за это время обмениваться мнениями и пытаться воздействовать друг на друга.

Глава 19

Присяжных отвезли на место происшествия. Сначала им показали оба дома и окна обеих квартир, потом провели к квартире Моксли. По указанию Лукаса помощник шерифа предварительно договорился с Сиднеем Отисом, чтобы тот открыл свое жилье для обозрения. Джон Лукас подошел к судье Меркему, отвел его в сторону и поманил пальцем Перри Мейсона.

— Можно ли проверить звучание дверного звонка?

— Не возражаю, — сказал Перри Мейсон.

Помощник шерифа нажал на кнопку. Наверху раздался слабый писк.

— Поскольку со звонком проделывается эксперимент, его следует снять, надлежащим образом идентифицировать и представить как вещественное доказательство, — заявил Перри Мейсон.

После минутного колебания Лукас сказал:

272

— Как зовут нынешнего жильца этой квартиры?

— Сидней Отис.

— Выпишите для него повестку, — распорядился Джон Лукас с величием короля, привыкшего повелевать судьбами своих подчиненных. — Потом доставьте в суд. Отсоедините звонок и тоже привезите… Тем временем мы покажем присяжным место преступления, чтобы они там все как следует рассмотрели.

При этом он повернулся к помощнику шерифа и бросил на него многозначительный взгляд.

Сначала присяжным продемонстрировали квартиру Крендолла. Когда те столпились у открытых окон, снизу раздался настойчивый звон.

Перри Мейсон возмущенно схватил судью Меркема за руку.

— Это же равносильно проведению следственного эксперимента! Такие вещи не делают без согласия защиты! Так вот о чем вы шептались перед окончанием заседания и о чем теперь напомнили помощнику шерифа!

— Вы меня смеете обвинять? — вспыхнул Лукас.

— Достаточно, джентльмены. Вы привлекаете внимание присяжных.

— Что ж, мне придется дать членам комиссии указание не обращать внимания на этот звонок, — с возмущением продолжал Мейсон.

Лукас захохотал.

— Конечно, в протоколе такую вещь можно вычеркнуть, но в головах — никогда. Поэтому не советую вам больше упоминать о физической невозможности услыхать такой звонок.

Судья Меркем с явным сочувствием посмотрел на Перри Мейсона, потом спросил:

— Нужно ли еще что–нибудь проверять?

— Нет, — отрезал адвокат.

Лукас покачал головой.

— В таком случае мы возвращаемся в суд.

— Продолжайте, — распорядился судья.

— Вызовите Элин Крендолл, — распорядился Лукас.

По случаю такого знаменательного события миссис Крендолл оделась с необыкновенной тщательностью, а на лице принесла выражение сознания важности миссии, возложенной на нее капризной судьбой.

Ее показания в точности повторяли сказанное мужем, с той лишь разницей, что она была менее сонной во время драки.

Джон Лукас успел закончить прямой допрос свидетельницы к вечернему перерыву в заседании.

Перри Мейсон поднялся на ноги.

— После того, как ваша честь отпустит на отдых присяжных, я бы хотел обсудить другую стадию или сторону дела, потому что без членов комиссии это будет лучше.

273

Судья согласился и повернулся к присяжным сообщить о переносе заседания на десять часов утра и дать соответствующие указания в отношении поведения.

После их ухода Перри Мейсон обратился к судье:

— Ваша честь, Рода Монтейн написала заявление на развод с Карлом Монтейном. Чтобы оформить его для разбирательства мне нужно получить показания ее нынешнего супруга. Для ускорения события я могу взять их под присягой сегодня же вечером, на что испрашиваю разрешение высокого суда.

Джон Лукас, к которому вернулась вдруг былая самоуверенность, сделал нетерпеливый жест.

— И дурачку понятно, что вся эта затея с показаниями под присягой замысливается для свидания со свидетелем до того, как он предстанет перед судом.

Перри Мейсон насмешливо поклонился.

— Что это за свидетель, которого приходится держать под семью замками из опасения, что он передумает и скажет на суде не то, чего от него ждут?

— Достаточно, джентльмены! — прикрикнул на них судья. — Защитник имеет право получить от свидетеля показания под присягой, если они ему нужны. Это вполне законно.

— Предлагаю застенографировать их с помощью моей секретарши, мисс Деллы Стрит, человека известного и надежного; во избежание неприятностей и кривотолков при этом будет присутствовать адвокат, представляющий интересы мистера Карла Монтейна. Это диспозиция исключительно гражданская. Но если мистер Лукас считает необходимым тоже проследить…

— Я имею право там находиться, если пожелаю! — загремел Лукас.

— Нет, такого права вы не имеете. Повторяю, дело это чисто гражданское, а у нас слушается уголовное. Поэтому Карлу Монтейну пришлось нанять другого защитника.

Судья Меркем стукнул молотком по столу.

— Суд уходит на перерыв. Ваше заявление о диспозиции, мистер Мейсон, будет рассмотрено завтра.

Джон Лукас, упиваясь своими успехами в построении обвинения против Роды Монтейн, не удержался от того, чтобы не сказать с насмешливой улыбкой Мейсону:

— Сегодня вы что–то выступали без обычного запала. Вам даже не удалось как следует допросить Крендоллов по поводу дверного звонка.

— Вы забываете, что я еще не закончил перекрестный допрос, — очень вежливо ответил Перри Мейсон.

Надо было слышать, как рассмеялся Лукас.

Перри Мейсон вошел в телефонную будку и позвонил в отель, где остановился Филипп Монтейн, эсквайр.

274

— Мистер Монтейн у себя? — спросил он.

Оказывается, тот еще не возвращался.

— Прошу передать от имени Перри Мейсона, что, если завтра в половине восьмого вечера он будет у меня в конторе, мы сумеем обсудить с ним вопрос о разделе имущества, связанного с разводом его сына. Не забудете?

— Обязательно передам, — заверил его сотрудник отеля.

Следующий звонок адресовался Делле Стрит.

— Делла, я просил сказать старику Монтейну, чтобы завтра в половине восьмого он пришел ко мне для обсуждения условий раздела имущества между Карлом и Родой. Но почему–то сомневаюсь, что его оповестят. Нужно позвонить туда попозже и проверить.

— Хорошо, шеф. Вы не едете в контору?

— Нет.

— Послушайте, шеф. Ведь Карл Монтейн не сможет к вам прибыть. Окружной прокурор держит его в тюрьме.

Мейсон усмехнулся.

— Правильно, девочка.

— Но Филипп Монтейн должен у вас появиться?

— Непременно.

— Договорились. Я позабочусь о том, чтобы ему все было передано.

Этим вечером редактор городской «Хроники», знакомый с методами работы Перри Мейсона, кажущаяся безучастность которого всегда предшествовала взрыву бомбы замедленного действия, неожиданному и точно рассчитанному по времени, был поражен своеобразными вопросами того о дверном звонке. Он даже направил двух своих самых пронырливых репортеров к окружному прокурору, чтобы добиться от последнего разъяснения важности этого звонка. Но тут же переменил свое распоряжение: они должны были прижать самого Перри Мейсона. Увы, тот как сквозь землю провалился и обнаружился лишь утром, свежевыбритый, элегантный, щеголеватый, уверенный и веселый. Он вошел в здание суда ровно за пять секунд до начала заседания.

Первой на место для свидетелей опять поднялась миссис Крендолл.