— К тому времени, когда я на моторке вернулся к судну, там стали чинить трап, и нам пришлось остаться на моторке. Ну, а через некоторое время прибыли полицейские и мы узнали, что на судне произошло убийство. Нам сказали, что нам придется вернуться на берег, поскольку никому не будет разрешено подняться на борт и игры там тоже не будет. Это заставило меня призадуматься. Когда мы прибыли на берег, там уже толпились репортеры. Один из них знал меня, и знал, чем я зарабатываю на жизнь. Он начал меня расспрашивать и понял по моим ответам, что я мог бы ему рассказать немало, если бы я захотел. Он захватил меня с собой и отправился к своему редактору, а тот послал еще одного человека, который должен был сменить на пристани моего приятеля, мы же с ним отправились в Лос—Анджелес. Редактор сделал мне предложение, которое так много значило для меня. И я не мог устоять против искушения, к тому же я не считал, что мой рассказ может создать кому–то из вас двоих неприятности. Мне сказали, что мистер Мейсон на борту судна, и что он арестован, и что все равно вся эта история выплывет наружу в течение следующих суток, а они просто хотят оказаться первыми. Они сказали, что если я стану держать язык за зубами, то ровным счетом ничего не получу за это, а если все выложу им, то заработаю кучу денег. Потом редактор сообразил, что ему лучше растянуть всю эту историю на два выпуска и потому решил спрятать меня где–нибудь в укромном местечке. Но кто–то из репортеров видел, как все произошло, и уж не знаю, каким образом окружному прокурору стало известно, где я нахожусь. Вот мне и вручили повестку, а как стало известно, что я должен буду публично дать показания, газета меня тут же выкинула, поскольку им не было больше от меня пользы. За мой первый рассказ мне уплатили немного наличными, на том все и кончилось.

— Насколько точным был ваш рассказ по телефону? — спросил Дрейк.

Белграйд вспыхнул:

— Вы не имеете права сомневаться в моей добросовестности только из–за того, что мне представилась возможность заработать немного денег без вреда для кого бы то ни было. Я сообщил вам истинную правду.

— Вы сопровождали Сильвию Оксман на судно? — спросил Мейсон.

— Да.

— Сколько времени она была в зале, прежде чем отправилась в контору Гриба?

— Очень недолго. Не могу сказать с точностью до минуты, но она прошла в бар, выпила немного, потом сдала пальто в гардероб, а после прошла в контору.

— Через сколько времени после этого я приехал на судно?

— Минут через восемь — десять, но ведь вы помните, мистер Мейсон, еще до вашего появления там уже был Фрэнк Оксман.

533

— А откуда вам это известно? — начал было Дрейк, но Мейсон бросил на него предостерегающий взгляд, и он замолк.

— Потом, когда Оксман уехал, появился я? — спросил Мейсон.

— Вскоре после вашего появления Оксман уехал с судна. Потом появился Дункан с судебным исполнителем. Минут десять спустя судебный исполнитель вышел из коридора, ведущего к конторе, вместе с вами, и вы были в наручниках.

— Сильвия в это время уже ушла из конторы?

— Да.

— Но и после ее выхода из этого коридора вы все еще продолжали наблюдать за конторой? Ведь вашей задачей было следить за Сильвией, а не за конторой?

— Мне удалось совместить это, мистер Мейсон. Миссис Оксман села за один из игорных столов. Я стоял в таком месте, откуда мне был виден вход в коридор и сама миссис Оксман.

— Ол–райт, так что же было дальше?

— Вышел Дункан, и миссис Оксман ушла на палубу.

— Через сколько времени после моего ухода из конторы появился Дункан?

— Минуты через три–четыре, не больше.

— И Сильвия сразу же ушла на палубу?

— Немедленно.

— Потом?

— Это все. Я проследил за миссис Оксман на палубе и проводил ее до берега.

— Вы уверены, что рассказали нам абсолютно все?

— Уверен.

— Разве вы ничего не сказали Сильвии?

— Ах, да. — Лицо Белграйда выразило удивление. — Я в самом деле сказал ей, чтобы она торопилась, потому что на судне ее муж.

— Понятно. И для чего вы это сделали?

— Видите ли, я почувствовал что–то неладное. Я не знал, что именно, но я видел, что на вас были наручники, а ведь вы — крупный адвокат, которого не закуют в наручники без серьезной на то причины. Я подумал, что вы, наверное, стараетесь от чего–то оградить Сильвию и что вы хотите, чтобы она уехала с судна, но я не знал, как этому помочь. Вот тогда мне и пришла в голову мысль чуть высунуться из–за двери, предупредить Сильвию о муже, а потом уже выйти и проводить ее на посадку в моторку. Я решил сесть в первую же моторку в уверенности, что и она поступит так же. А если бы она передумала, то ведь я мог бы выйти из моторки

остаться на судне. А она тоже бросилась к моторке через минуту после. меня.

— Теперь я хотел бы задать вам вопрос, Белграйд, — сказал Мейсон, — скажите, откуда вы знаете Фрэнка Оксмана?

534

Белграйд неловко поерзал на стуле, перевел взгляд на жену, потом уставился на носки своих туфель.

— Я предпочел бы не отвечать на этот вопрос, мистер Мейсон. Иначе я обману доверие человека, который положился на меня.

Дрейк саркастически рассмеялся.

— До сих пор вы были в этом вопросе не так щепетильны.

— Помолчи, Пол, — спокойно перебил его Мейсон. — Так в чем же дело, Джордж?

— Я работал на Фрэнка Оксмана, — пробормотал Белграйд.

— Когда?

— С месяц назад.

— Сколько времени?

— Недели две.

— Как это получилось?

— Оксман обратился в агентство, где я иногда выполнял поручения. Он искал опытного оператора. Агентство поручило это мне. Понимаете, мистер Мейсон, ведь мы, детективы, не имеем постоянной работы. Мы работаем по найму. Например, когда вы даете работу Дрейку, то он нанимает десять — пятнадцать человек, которые у него зарегистрированы. Поэтому мы вынуждены регистрироваться в нескольких агентствах. Таким образом нам удается обеспечить себя более или менее постоянными заработками, а агентствам не приходится выплачивать нам постоянную зарплату.

— Понятно. Значит, Фрэнк Оксман хотел, чтобы вы следили за его женой?

— Совершенно верно.

— И сколько времени длилась эта работа?

— Шестнадцать дней, по–моему.

— Что же вы узнали?

— Узнал достаточно, чтобы посочувствовать ей, — ответил Белграйд, опустив глаза. — Но ведь мои симпатии и антипатии не играют никакой роли в моей работе, денег они не приносят. Она — леди с головы до ног, но она очень импульсивна и любит развлечения. Пару раз на этом судне с ней заигрывали мужчины, ну и она отвечала им тем же. То есть там не было ничего серьезного.

— Вы сообщили об этом Фрэнку Оксману?

— Да.

— Почему же вы об этом не рассказали? — спросил Пол.

— Мне просто не представилось случая. Вы ведь только сказали мне, что выполняете работу для мистера Мейсона. Назвали адрес и велели следить за девушкой, которая там работает, и дали мне ее описание. Я знал, что вас интересует только горничная. И только когда я по телефону сообщил, что девушка вышла из дома с меховым пальто, вы велели мне последовать за ней и переключиться на миссис Оксман, если девушка с ней встретится. Но даже тогда

535

я решил, что мистер Мейсон работает на Фрэнка Оксмана, подготавливает для него бракоразводный процесс или еще что–то в этом роде. Но когда мы приехали на судно и я увидел там мистера Мейсона, то понял, что он работает не для Оксмана и что здесь игра идет покрупнее.

— Миленькое объяснение, — скептически скривился Дрейк.

— Это чистая правда, — настаивал Белграйд.

— Насколько это будет зависеть от меня, Белграйд, — сказал Дрейк, — то ваша карьера детектива окончена.

— Я очень сожалею, мистер Дрейк. Я старался сделать как лучше.

— Ничего не нужно для него делать, Джордж. — Голос миссис Белграйд звучал резко. — Он платит тебе девять долларов в день, плюс текущие расходы и хочет, чтобы ты за это отдал душу.

— Замолчи, Фло. — В голосе Белграйда не было никакого выражения.

— Не замолчу. По–моему, это наглость. Ты работаешь день и ночь, таскаешься в любую погоду, и что получаешь взамен? Первый раз в жизни…

— Не вмешивайся, Фло. — На этот раз Белграйд повысил голос. — Разве ты не понимаешь, что Дрейк может устроить, чтобы другие агентства не нанимали меня.

— Ну и что из этого? Как будто нет другого способа зарабатывать на жизнь, как только у этих работоторговцев, которые не в состоянии ценить истинной честности?

— Вы видели, как Сильвия выбросила за борт пистолет? — спросил Мейсон.

— Нет, сэр.

— Но она могла это сделать так, чтобы вы не заметили?

— Думаю, да. Понимаете, я ведь раньше оказался на моторке, потому что боялся, что если пойду за ней по пятам, то она меня заметит. Я сделал все, чтобы этого не было.

Мейсон кивнул Дрейку и сказал:

— Думаю, что это все, Белграйд. Пошли, Пол. Пусть Белграйд переоденется.

— Вам прислали повестку? — спросил Белграйд у Мейсона.

— Вам следует произвести хорошее впечатление на большое жюри, Джордж, — сказал Мейсон, сделав вид, что не расслышал вопроса. — Мы потолкуем с мистером Дрейком. Чем больше я думаю о происшедшем, тем яснее понимаю, что вы и в самом деле оказались в очень щекотливом положении. Такое случается с детективами раз в десять лет.

Дрейк сжал запястье Мейсона.

— Пошли, Перри, — сказал он.

—¦ Вы отличный парень» мистер Мейсон, — сказал Белграйд. — А вы прощаете меня, мистер Дрейк?

536

— Не нужно сейчас об этом, Джордж. Мы с ним обо всем договоримся, а потом он сообщит вам ответ.