— Странно? — спросил мягко инспектор. Он отказался от сигары, механически предложенной ему хозяином, и, вынув из кармана потертую коричневую коробочку, вдохнул понюшку.— Нюхательный табак,— сказал он извиняющимся тоном.— Скверная привычка... Что странно, доктор?

— Все. А что из себя представляет этот человек?

— Очень полный, насколько я рассмотрел его,— быстро ответил Эллери,— с жабьими глазами, голос, как фагот, невероятно широк в плечах, около пятидесяти пяти лет.

Миссис Ксавье опять пошевелилась.

— Но дело в том, что у нас не было никого,— сказал хирург тихо.

Квины были поражены.

— Значит, он ехал не от вас,— пробормотал Эллери,— но я думал, что на этой горе никто больше не живет.

— Мы совершенно изолированы здесь, уверяю вас. Сарра, дорогая, ты не знаешь, кто это был?

Миссис Ксавье облизнула свои полные губы, в ней явно происходила внутренняя борьба. Раздражение, недоумение и скрытая жестокость светились в ее черных глазах.

— Нет.

— Это действительно странно,— пробормотал инспектор.— Он спускался с горы сломя голову, и если здесь есть только одна дорога и она кончается тут, и никто больше здесь не живет...

Сзади раздался стук. Они быстро повернулись, но это была лишь пудреница, которую уронила мисс Форрест. Она выпрямилась, щеки ее пылали, а глаза странно сверкали.

— О, хватит,— весело сказала она,— а то мы скоро начнем лепетать о домовых. Если же вы настаиваете на неприятных темах, то я могу тоже наговорить гадостей. Бр-рр, все эти незнакомые бродяги вокруг и прочее. Боюсь, что кому-то придется уложить меня сегодня в кроватку, а то...

— Что вы хотите этим сказать, мисс Форрест? — перебил ее доктор Ксавье.— Разве что-нибудь случилось?

Квины опять переглянулись. Эти люди скрывали не только общую тайну, но каждый из них обладал своим маленьким личным секретом. Девушка тряхнула головой.

— Я не собиралась упоминать об этом,— сказала она, пожимая плечами,— потому что это действительно мелочи и... и...— Было совершенно очевидно, что она уже жалела, что начала этот разговор.— О, давайте забудем все и поиграем, ну хотя бы в гуси-лебеди или во что-нибудь другое.

Марк Ксавье быстрыми, короткими шагами вышел вперед. Его глаза зло блестели, а губы были плотно сжаты.

— Продолжайте, мисс Форрест, продолжайте,— сказал он грубовато.— Вас что-то беспокоит, и мы имеем право знать, что именно. Если действительно какой-то тип болтался около дома.;.

— Конечно,— тихо ответила девушка,— если вы так настаиваете, то я заранее прошу прощения. На прошлой неделе у меня кое-что потерялось...

Эллери показалось, что доктор Ксавье больше всех отреагировал на эти слова. Затем доктор Холмс встал и подошел к маленькому круглому столу за сигаретами.

— Потерялось кое-что? — спросил доктор Ксавье. В комнате стало невероятно тихо, так тихо, что Эллери услышал участившееся дыхание их хозяина.

— Я обнаружила пропажу как-то утром,— негромко начала мисс Форрест,— кажется, это было в пятницу на прошлой неделе. Я думала, что я его засунула куда-нибудь, и все перерыла, но не могла найти. Возможно, я действительно потеряла его. Да, теперь я уверена, что потеряла его.

Она остановилась в смущении. Наступило долгое молчание. Потом миссис Ксавье резко сказала:

— Бросьте, бросьте, детка. Не говорите глупостей.

— Вы хотите сказать, что кто-то украл его у вас. Не так ли?

— Ох,— воскликнула мисс Форрест, откидывая назад голову,— вот вы меня заставили говорить, а я совсем не хотела этого. Я убеждена, что я или потеряла его, или его взял тот человек, о котором говорил мистер Квин,— прокрался каким-нибудь образом в мою комнату и взял его. Вы же понимаете, что это не мог быть кто-то из нашего дома.

— Я предлагаю,— слегка запинаясь, пробормотал доктор Холмс,— отложить разговор до другого раза.

— А что у вас пропало? — спросил доктор Ксавье спокойным голосом. Он уже вполне овладел собой.

— Что-нибудь ценное? - снова вмешался Марк.

— Нет, нет, совсем нет,— ответила девушка пылко. -Ничего стоящего. За него никто и ломаного гроша не даст. Оно досталось мне по наследству: простое серебряное колечко.

— Серебряное колечко,— повторил хирург. Он поднялся. Эллери впервые заметил, какой у него измученный вид, бледное, искаженное лицо.— Сарра, я считаю твои слова излишне резкими. Здесь нет никого, кто мог бы опуститься до кражи. Ты это знаешь, дорогая. Не так ли? — Их глаза встретились на мгновение. Доктор Ксавье первый опустил свои.

— Никогда ничего нельзя знать наверняка, милый,— мягко сказала она.

Квины сидели словно окаменелые. Разговор о воровстве был при данных обстоятельствах крайне мучителен. Эллери снял пенсне и начал медленно протирать его. Неприятная особа — эта дамочка.

— Нет.— С заметным усилием хозяин взял себя в руки.— И к тому же мисс Форрест говорит, что кольцо было дешевенькое. Я не вижу причины подозревать тут кражу. Вы, вероятно, потеряли его где-нибудь, милая, или, как вы предположили, в его исчезновении виноват таинственный незнакомец.

— Да, да, конечно, доктор,— с благодарностью подхватила девушка.

— Извините меня за непростительное вмешательство,— сказал Эллери.

Все уставились на него, застыв на своих местах. Даже инспектор нахмурился. Но Эллери с легкой улыбкой надел пенсне.

— Понимаете, если человек, встреченный нами, действительно неизвестного происхождения и не связан ни с кем из вас, то складывается забавная ситуация.

— Да, мистер Квин? — спросил доктор Ксавье напряженно.

— Конечно,— Эллери взмахнул рукой,— тут есть много соображений. Если у мисс Форрест кольцо пропало в пятницу, где же был этот бродяга все это время? Безусловно, неразрешимой проблемы тут нет, он мог обосноваться, допустим, в Эскуэве.

— Да, мистер Квин? — вновь повторил доктор Ксавье.

— Но, как я уже сказал, ситуация забавная, поскольку толстомордый господин не является ни Фениксом, ни исчадием ада,— продолжал Эллери,— и огонь должен был остановить его так же, как и нас с отцом. Следовательно, он должен понять — и уже понял — невозможность покинуть гору.— Эллери пожал плечами.— Скверное положение. Нигде ни одного дома, кроме вашего, а пожар, вероятно, еще полыхает...

— Ой,— вскрикнула мисс Форрест,— он вернется?

— Думаю, да,— ответил Эллери сухо.

Вновь воцарилось молчание. «Ведьмы» Эллери, как бы получив какой-то сигнал, с удвоенной силой завывали на крыше. Миссис Ксавье внезапно вздрогнула, и даже мужчины боязливо взглянули на черную ночь за окнами.

— Если только он вор...— прошептал доктор Холмс, потушив в пепельнице сигарету, и остановился. Его глаза встретились с глазами доктора Ксавье, и он стиснул зубы.— Я хотел сказать,— продолжал он спокойно,— что объяснение мисс Форрест, несомненно, правильно. О, несомненно! Потому что, понимаете ли... У меня тоже пропало кольцо в прошлую среду, кольцо с печаткой. Так, недорогое, сущая безделица, я почти не носил его, и оно для меня ничего не значит, но факт остается фактом. Кольцо пропало.

И опять наступила тишина. Эллери упорно изучал лица присутствующих, желая понять наконец, какая мерзость скрывалась под внешней благопристойностью этой семейки.

Молчание было нарушено Марком Ксавье, крупная фигура которого дернулась так резко, что мисс Форрест слегка вскрикнула.

— Я считаю, Джон,— рявкнул он, обращаясь к доктору Ксавье,— ты должен проследить, чтобы все двери и окна были тщательно заперты сегодня ночью... Желаю всем спокойной ночи.

И он величественно покинул комнату.

Энн Форрест, весь апломб которой исчез, и доктор Хочмс вскоре тоже простились. Эллери слышал, как они шептались, идя по коридору. Миссис Ксавье все еще сидела с полуулыбкой Моны Лизы на губах, такой же застывшей и необъяснимой.

Квины неловко поднялись.

— Я полагаю,— сказал инспектор,— нам тоже пора откланяться, доктор, если вы не возражаете. Не могу выразить, как горячо мы вам благодарны...

— Оставьте,— прервал его доктор Ксавье.— У нас здесь не очень большой штат прислуги, только миссис Уири и Боуне, так что я провожу вас в вашу комнату.

— О, не беспокойтесь,— поспешно ответил Эллери.— Мы знаем дорогу, доктор. Благодарю вас, спокойной ночи, миссис Кс...

— Я тоже иду спать,— резко произнесла жена доктора, поднимаясь. Она оказалась выше ростом, чем предполагал Эллери. Выпрямившись и глубоко вздохнув, она добавила: — Если вам что-нибудь понадобится, прежде чем вы уляжетесь...

— Нам ничего не нужно, благодарю вас, миссис Ксавье,— ответил инспектор.

— Но, Сарра, я думал...— начал доктор и тут же замолчал, низко опустив плечи с выражением полной безнадежности.

— Разве ты не идешь спать, Джон? — спросила она раздраженно.

— Пока нет,— ответил он устало, избегая ее взгляда.— Мне хочется немного поработать в лаборатории. Займусь химической реакцией на «бульоне», который я приготовил.

— Понимаю,— сказала она и опять улыбнулась загадочной улыбкой. Затем повернулась к Квинам.— Пойдемте, пожалуйста.— И почти выбежала из комнаты.

Квины невнятно пробормотали хозяину «спокойной ночи» и последовали за миссис Ксавье. Выходя в коридор, они оглянулись на хирурга. Он стоял на том же месте, где они оставили его, в позе глубокого уныния, закусив нижнюю губу и рассеянно теребя рукой довольно безвкусную заколку для галстука. Он как будто сразу постарел. Потом они увидели, как он пересек комнату, направляясь в библиотеку.

Как только Квины закрыли за собой дверь своей спальни, Эллери включил свет и ринулся к отцу, яростно прошептав:

— Папа, объясни мне, во имя неба, что за ужас ты увидел в коридоре перед тем, как доктор Ксавье подкрался к нам сзади?