Мегрэ обвел взглядом местность. Полей уже нельзя было различить в темноте. Напротив гаража начиналась дорога на Арэнвиль, пока еще обсаженная деревьями. Лишь вдоль одной из ее сторон тянулись телеграфные столбы. Метрах в восьмистах мерцали огни: там начиналась деревня.

- Шампанское и жареный миндаль, - проворчал комиссар.

Он медленно прошел вперед, потом остановился перед гаражом с видом прогуливающегося зеваки. Внутри при свете яркой дуговой лампы механик в спецовке менял автомобильное колесо.

Это была скорее ремонтная мастерская, чем гараж. В нем находилось около дюжины неисправных машин. Одна из них, без колес и двигателя, полностью разобранная, висела на цепях лебедки.

- Пойдем ужинать! В котором часу должна прибыть мадам Гольдберг?

- Не знаю... Сообщили, что вечером...

Арэнвильская гостиница была пуста. Стойка, несколько бутылок на ней, рядом широкая печь, небольшой бильярдный стол, обтянутый вытершимся и твердым, как камень, сукном. На полу рядом лежали кошка и собака.

Посетителей обслуживал хозяин гостиницы, а его жена в это время жарила эскалопы на кухне.

- Как зовут хозяина гаража с перекрестка? - спросил Мегрэ, пробуя сардины, поданные на закуску.

- Мосье Оскар...

- И давно он там живет?

- Что-то около восьми лет... А может быть, и десять... У меня двуколка и лошадь... Поэтому...

Хозяин гостиницы продолжал неспеша подавать еду на стол. Он был не очень-то словоохотливым, глядел недоверчиво.

- А господин Мишоннэ?

- Он работает страховым агентом, - последовал короткий ответ. - Какое вам подать вино: красное или белое?

Он долго возился, стараясь извлечь упавший в бутылку кусок пробки, и наконец налил вина, которое оказалось довольно скверным на вкус.

- А что вы знаете о жильцах дома "Трех вдов"?

- Я их, по правде говоря, никогда и не видел... Во всяком случае, даму, ведь там есть дама... Шоссе - это уже не Арэнвиль...

- Какие готовить эскалопы, хорошо прожаренные? - крикнула из кухни его жена.

Мегрэ и Люка, погруженные в свои мысли, больше вопросов не задавали. В девять часов, проглотив по рюмке неважного кальвадоса, они вышли из гостиницы, прогулялись сначала поблизости, а затем направились к перекрестку.

- Она что-то запаздывает, - заметил Люка.

- Любопытно было бы узнать, что привело сюда Гольберга? Надо же, шампанское и жареный миндаль!.. А бриллианты у него не нашли?

- Нет... Только бумажник, а в нем чуть больше двух тысяч франков.

В гараже по-прежнему горел свет. Мегрэ заметил, что дом мосье Оскара находился за мастерской, поэтому окна нельзя было разглядеть.

Механик в комбинезоне ужинал, сидя на подножке автомобиля. Внезапно из темноты, в нескольких шагах от полицейских, появился сам владелец гаража.

- Добрый вечер, господа!

- Добрый вечер, - сухо обронил Мегрэ.

- Прекрасная ночь! Если так пойдет и дальше, то на Пасху будет стоять хорошая погода...

- Скажите-ка, - внезапно спросил его комиссар, - ваша лавочка открыта всю ночь?

- Нет, не всю! Но там находится сторож, он спит на раскладушке... И клиенты, если им что-то понадобится, всегда могут его разбудить...

- Большое ночью движение?

- Не очень! Но есть... Обычно грузовые автомобили едут в это время на Центральный рынок... В этом районе овощи и особенно салат очень рано созревают... Случается, у водителей кончается горючее. Или им необходим мелкий ремонт... Вы не желаете заглянуть ко мне и пропустить по рюмочке?

- Спасибо.

- Напрасно отказываетесь... Но я не настаиваю... Ну как, вы еще не разобрались во всей этой истории с машинами?.. Вы знаете, мосье Мишоннэ наверняка сляжет от огорчения... Особенно, если в ближайшее время ему не вернут его лимузин!..

Вдали сверкнули фары, свет их становился все ярче. Громко проревел мотор, и машина пронеслась мимо.

- Доктор из Этампа! - определил хозяин гаража. Он консультировал своего коллегу в Арпажоне. Должно быть, тот и пригласил его отужинать вместе...

- Вы что, знаете всех водителей?

- Многих... Вот, посмотрите! Горят только два подфарника... Это везут салат на Центральный рынок... Ну и люди, не могут включить фары... Да еще занимают всю ширину дороги!.. Добрый вечер, Жюль!..

Из высокой кабины проезжавшего грузовика ему что-то прокричали в ответ. Красный огонек позади автомобиля стремительно удалялся и вскоре совсем растаял в ночи.

Где-то вдали громыхал поезд, похожий на освещенную гусеницу.

- Это экспресс, он проходит в девять тридцать две... Вы правда не хотите выпить?.. Послушай, Жожо!.. Как только закончишь ужинать, проверь третью колонку, она неисправна...

Вновь появился свет фар, и снова машина прошла мимо. Мадам Гольдберг явно опаздывала.

Мегрэ беспрерывно курил. Оставив мосье Оскара в его гараже, полицейские принялись расхаживать взад и вперед вдоль шоссе. Люка что-то вполголоса рассказывал комиссару.

Ни одного огня в доме "Трех вдов". Каждый раз, когда они проходили мимо его решетчатых ворот, Мегрэ невольно бросал взгляд на окно комнаты Эльзы.

Потом они прошлись мимо виллы Мишоннэ, новой и совершенно безликой, с дубовой лакированной дверью и нелепым садиком.

Затем снова вернулись к гаражу. Механик занимался починкой бензоколонки, а мосье Оскар, засунув руки в карманы, давал ему советы.

Грузовик, следовавший из Этампа, остановился, чтобы заправиться бензином. На груде овощей спал человек, сопровождавший груз на рынок.

- Тридцать литров!

- Как дела?..

- Ничего, идут!..

Водитель завел двигатель, и грузовик удалился по спускающейся вниз дороге на Арпажон.

- Она не приедет! - вздохнул Люка. - Решила, видимо, заночевать в Париже...

Они еще раза три прошлись по дороге от перекрестка и обратно, а потом Мегрэ свернул в сторону Арэнвиля. Подойдя к гостинице, они увидели, что свет горел лишь в столовой, но там никого не было.

- Похоже, что гудит машина...

Они обернулись. Да, подъезжала какая-то машина, светя фарами сквозь ночную мглу. Автомобиль медленно развернулся напротив гаража. Послышались голоса.

- Они спрашивают, как проехать...

Наконец машина приблизилась, освещая встречные телеграфные столбы. Свет фар ослепил Мегрэ и Люка, стоявших у входа в гостиницу.

Скрипнули тормоза. Шофер вышел из машины и открыл заднюю дверь.

- Мы приехали? - спросил женский голос изнутри.

- Да, мадам... Это Арэнвиль...

Из машины показалась нога в шелковом чулке, и женщина ступила на землю. На ней была короткая меховая шуба. Мегрэ направился в машине.

В этот момент грянул выстрел, и, вскрикнув, женщина буквально рухнула на землю головой вперед. Она лежала согнувшись и судорожно дергала ногами.

Комиссар и Люка переглянулись.

- Помоги ей! - приказал Мегрэ.

Но несколько мгновений уже были потеряны. Испуганный шофер застыл на месте, как столб. Комиссар уже бежал, вынимая револьвер из кармана. Ему показалось, что кто-то мчался впереди него. Но из-за яркого света фар он ничего не мог различить.

Тогда он обернулся и крикнул:

- Фары!..

Вначале никакой реакции не последовало. Ему пришлось крикнуть вновь.

И тут произошла непоправимая ошибка. Кто-то - шофер или Люка направил фары в сторону комиссара. Его огромная темная фигура четко выделялась на фоне пустынного поля.

Стрелявший, должно быть, находился где-то дальше, левее или правее комиссара, во всяком случае, свет его не доставал.

- Да погасите вы фары, черт подери! - прорычал Мегрэ в третий раз.

Сжимая кулаки от ярости, он бежал зигзагообразно, как преследуемый охотниками заяц. Из-за ослепляющих фар комиссар не мог определить точное расстояние. Наконец он увидел метрах в ста от себя гаражные колонки. Какой-то человек, стоявший неподалеку и едва видимый в темноте, спросил хриплым голосом:

- Что случилось?..

Взбешенный и униженный Мегрэ резко остановился, оглядел мосье Оскара с головы до ног, заметив, что грязи на его обуви не было.

- Вы никого здесь не видели?..

- Только водителя... Он спросил, как проехать в Арэнвиль...

Комиссар заметил красный огонек, удалявшийся по шоссе в направлении Арпажона.

- А это кто?

- Какой-то грузовик, он везет овощи на Центральный рынок.

- Он останавливался?

- Да, чтобы залить в бак двадцать литров бензина...

Было слышно, как в гостинице поднялась суматоха, а лучи фар продолжали обшаривать голое поле. Мегрэ вдруг направился к дому Мишоннэ, перешел дорогу и нажал на кнопку звонка.

В двери открылся небольшой глазок.

- Кто там?

- Комиссар Мегрэ... Я хотел бы поговорить с мосье Мишоннэ...

Цепочку сняли и отодвинули запоры двух замков. В замочной скважине повернулся ключ, и появилась встревоженная, даже чем-то потрясенная мадам Мишоннэ. Через плечо комиссара она пыталась разглядеть, что происходило на шоссе.

- Вы его не встретили?

- А что, разве здесь его нет? - в голосе Мегрэ звучала некоторая надежда.

- Как вам сказать... Не знаю... Я... Там что, стреляли?.. Да входите же!

У женщины, лет сорока на вид, было непривлекательное с резкими чертами лицо.

- Мосье Мишоннэ на минуту вышел, чтобы... Через открытую слева дверь в столовую был виден неубранный после ужина стол.

- Когда он ушел?

- Не могу сказать... Где-то минут тридцать назад... В кухне что-то зашевелилось.

- Это что, служанка?

- Нет... Должно быть, кошка...

Комиссар открыл дверь кухни и увидел самого мосье Мишоннэ, возвратившегося через сад. Обувь его была вся в грязи. Он утирал пот со лба.

На какой-то момент оба застыли в оцепенении, изумленно глядя друг на друга.

- Отдайте ваше оружие! - приказал Мегрэ.

- Мое?...

- Ваше оружие, быстро!