— Эндрю Ван появился в Арройо девять лет назад, откликнувшись на объявление о приглашении учителя а школу. Представленные рекомендации были удовлетворительными, и муниципальный Совет не возражал. Он прибыл со слугой Клингом, нанял дом на Арройо-роуд и проживал там вплоть до своей гибели. Обязанности он выполнял хорошо, претензий к нему не было. — Крумит многозначительно помолчал. — Мои детективы получили информацию о занятиях мистера Вана до приезда в Арройо и выяснили, что он был преподавателем общеобразовательной школы в Питтсбурге.
— А раньше?
— Никаких сведений. Он не был коренным американцем и получил вид на жительство в Питтсбурге тринадцать лет назад. Его документы, оставшиеся в мэрии Питтсбурга, свидетельствуют, что он армянин По национальности и родился в 1885 году.
1 «Армянин… — подумал Эллери. — Это ведь недалеко от Галилеи…» В голов промелькнула какая-то мысль, но он не успел на ней сосредоточился.
— Вы навели справки о Клинге?
— Да. Клинг, слуга мистера Вана, был сиротой, воспитанником приюта Святого Винсента в Питтсбурге. Когда Клинг достиг совершеннолетия, его оставили в приюте для выполнения различных хозяйственных работ. Там он прожил всю жизнь. Когда мистер Ван решил покинуть школу Питтсбурга и переехать в Арройо, он обратился в попечительский совет приюта с просьбой о найме слуги-мужчины и долго выбирал, прежде чем остановился на Клинге. Оба переехали в Арройо, где и проживали безвыездно до недавних событий.
Эллери в недоумении размышлял, что могло вынудить человека променять большой город, каким был Питтсбург, на захудалую дыру Арройо? Криминальное прошлое и желание скрыться от полиции? Не похоже, ведь в большом городе спрятаться легче, чем в селении, где все на виду. Нет, что-то посерьезнее и пострашнее. Но что? Тайна навсегда исчезла с таинственно исчезнувшей головой убитого. Случается, некоторые ищут уединения после разгульной жизни. Может быть, это тот случай?
Эндрю Ван, скромный учитель из Арройо, привыкший лакомиться черной икрой…
— Что за человек был Клинг? — прервал мысли Эллери коронер.
Окружной прокурор поморщился.
— В приюте о нем вспоминают как о примитивном и абсолютно безобидном человеке.
— Не было ли за ним замечено склонности к насилию, убийству?
— Нет. В приюте он считался слабохарактерным, флегматичным и глуповатым человеком, который с детьми всегда был вежлив, а со взрослыми обходителен и услужлив.
Прокурор облизнул пересохшие губы и хотел было продолжить рассуждения, но коронер вежливо прервал его и снова вызвал свидетеля Бернхейма.
— Вы знали Клинга, мистер Бернхейм?
— Конечно, сэр.
— Что это был за человек?
— Тихий, добрый, но тупой, как пень.
Кто-то в зале засмеялся, и коронер, наклонившись вперед, призвал к порядку.
— Правда ли, что Клинг был известен в Арройо как человек большой физической силы?
Эллери усмехнулся про себя; «Ого, куда он клонит…»
Бернхейм, нисколько не смутившись, ответил:
— Да, сэр. Он был очень сильный. Мог без труда поднять бушель сахара. Но он и мухи не обидел, господин коронер. Как сейчас помню…
— Достаточно, — прервал его коронер. — Мэр Холлиз прошу вас занять свидетельское место.
Мэтт Холлиз кивнул.
— Вы — глава муниципального Совета, мэр Холлиз?
— Да, сэр.
— Что вы можете рассказать об Эндрю Ване?
— Ничего плохого. Никаких дел у него ни с кем не было. Отшельник, знаете ли. Все свободное время занимался домом, который нанял рядом со школой. Соседи жаловались, что он задирает нос, некоторые считали, что он с приветом. Но я так не думаю. — И мэр уверенно продолжал:
— Просто самостоятельный человек. Не дружил с соседями? А это его личное дело. Не пожелал вместе со мной и Люденом поехать на рыбалку? Не надо, мы не в обиде. — Холлиз кивнул и улыбнулся. — А по-английски он говорил чисто, как я или вы, господин коронер.
— Бывали у него когда-нибудь гости, вы не знаете?
— Нет, по-моему, но точно сказать не могу. Странный он был тип, раздумчиво продолжал Холлиз. — Разок-другой, когда я отправлялся в Питтсбург по делам, он просил купить ему книги — серьезные, умные. По философии, помню, по истории, про звезды даже и всякие иные в таком же роде.
— Весьма интересно, мистер Холлиз. Теперь, с вашего позволения, вот о чем. Вы ведь банкир, не так ли?
— Да, я состою в правлении банка, — важно подтвердил Холлиз.
По его надменному виду Эллери понял, что человек этот вездесущ и незаменим.
— У Эндрю Вана был счет в вашем банке?
— Нет, сэр. Он получал жалованье наличными и хранил деньги дома. Мне кажется, он вообще никогда не клал денег в банк. Я несколько раз имел честь предложить ему банковские услуги, сами понимаете, дело есть дело, но он отвечал, что предпочитает иметь их под рукой. — Холлиз пожал плечами. Заявил даже, что не доверяет банкам. Ну что ж, каждый волен сам распоряжаться своими деньгами; Я лично возражений ему не высказывал.
— А кто-нибудь еще знал, что мистер Ван хранит деньги дома?
Холлиз задумался.
— Может быть, я и упоминал про это в разговоре с кем-нибудь. Но, по-моему, все знали о чудачествах учителя…
Мэр покинул свидетельское место. Пригласили констебля Людена. Констебль уверенно прошел по залу и занял кресло свидетеля с видом человека, который лучше всех знает, как ведутся судебные разбирательства.
— Констебль, вы осматривали дом мистера Вана 25 декабря утром, в пятницу?
— Да, я.
— Вы нашли деньги?
— Ни пенса.
По залу пронесся шепот: «Ограбление!».
Эллери усмехнулся: «Какая-то бессмыслица… Маниакальное убийство на религиозной почве и ограбление?
Никакой увязки». Он выглянул за барьер. Служитель что-то нес к судейскому месту. Это была дешевая жестяная банка зеленого цвета с выломанной крышкой и нехитрым замочком, болтавшимся на весу. Коронер взял банку из рук служителя, заглянул в нее, перевернул и встряхнул над столом. Она была пуста.
— Скажите, констебль, вы узнаете эту банку?
Люден вздохнул.
— Я готов подтвердить, — пророкотал он громовым басом. — Мы нашли ее в доме Вана. Это его банка для денег.
Коронер передал банку присяжным из местных жителей, которые принялись внимательно ее разглядывать.
— Господа присяжные, ознакомьтесь с вещественным доказательством. Спасибо, констебль. Вы свободны. Прошу на свидетельское место господина почтмейстера Арройо.
Невысокого роста худощавый старичок прошел на место свидетеля и сел.
— Скажите, Эндрю Ван получал много корреспонденции?
— Нет, — покачал головой почтмейстер. — Только специальную учебную литературу, да и то нечасто.
— Были ли адресованы ему письма или посылки на той неделе, когда было совершено убийство?
— Нет.
— Сам он отправлял письма?
— Изредка. Одно-два. В три-четыре месяца.
На свидетельское место был вызван доктор Стрэнг, судебный медицинский эксперт. При упоминании его имени по залу прошел гул восхищения. Это был представительный мужчина с суровым взглядом. Когда он прошел по залу и опустился в кресло свидетеля, создалось впечатление, что он всегда сидел там и был явно на своем месте.
Коронер спросил:
— Доктор Стрэнг, когда вы впервые обследовали тело пострадавшего?
— Через два часа после обнаружения.
— Можете ли вы назвать следствию приблизительное время смерти?
— Да. Полагаю, что к моменту, когда тело обнаружили на перекрестке у дорожного столба, он уже был мертв в течение шести — восьми часов.
— Выходит, убийство было совершено около полуночи, в канун Рождества?
— Именно так.
— Можете ли вы назвать какие-либо подробности и детали, касающиеся состояния трупа, что могло бы помочь следствию?
Доктор Стрэнг ответил сухо, почти протокольно:
— Нет, никаких других следов, кроме рваной раны на шее, явившейся результатом отсечения головы, а также отверстий от вбитых гвоздей на ладонях и ступнях убитого, на трупе не обнаружено.
Коронер привстал и, упершись в стол животом, громко произнес:
— Доктор Стрэнг, каково ваше заключение в связи с этим?
— Полагаю, что пострадавшему нанесли удар по голове либо выстрелили в затылок, поскольку других следов насилия на теле нет.
Эллери кивнул; «Похоже, окружной медэксперт неплохо соображает…»
— По-моему, — продолжал судебный врач, — потерпевший был уже мертв, когда ему отрубили голову. Судя по ране на шее, операция была произведена очень острым инструментом.
Коронер достал какой-то аккуратно упакованный предмет, положил его на стол, развернул и поднял вверх.
Это был угрожающего вида топор на длинном топорище с лезвием, сверкающим в тех местах, где оно не было испачкано кровью.
— Как, по-вашему, доктор Стрэнг, этот инструмент мог служить для отсечения головы?
— Да.
Коронер обернулся к присяжным.
— Улика была найдена на полу на кухне в доме мистера Эндрю Вана, где, очевидно, и произошло убийство. Разрешите заметить, господа присяжные, что на топорище нет отпечатков пальцев, и это свидетельствует о том, что убийца был в перчатках либо тщательно вытер орудие убийства. Топор был собственностью убитого и обычно находился на кухне, так как слуга Клинг рубил им дрова для печи. Пожалуй, все, доктор Стрэнг. Приглашаю на свидетельское место полковника Пикетта.
Глава управления полиции штата Западная Виргиния — высокий мужчина с военной выправкой — вышел вперед.
— Что вы можете сообщить следствию, полковник?
— Были произведены тщательные поиски, — прогремел полковник голосом, напоминавшим орудийные залпы, — однако голову убитого отыскать не удалось. Не было найдено также никаких следов Клинга. Его словесный портрет разослан во все близлежащие штаты и объявлен розыск.
"Тайна египетского креста" отзывы
Отзывы читателей о книге "Тайна египетского креста", автор: Эллери Куин. Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Тайна египетского креста" друзьям в соцсетях.