Явь ли все происходящее? Или кошмарный нескончаемый сон? Только теперь молодой человек понял, какие душевные муки выпали на долю Агнессы, когда она в одиночестве несла свой страшный груз, окруженная толпой доброжелательных, но не склонных верить «вздорным бредням» людей. Что говорить, и сам он находился в их числе.
Неожиданно солнечный луч проник сквозь распахнутое окно в комнату, и Генри заметил, как на полу рядом с жуткими останками что-то блеснуло. Преодолевая отвращение, он наклонился и увидел тонкую золотую пластинку с тремя искусственными зубами, которая, вероятно, выскочила из челюсти мертвеца, когда голова, выпав из рук управляющего, ударилась об пол.
Генри мгновенно осознал значительность своей находки. В этой маленькой детали заключалась возможность определить личность бывшего хозяина скорбных останков, точно установить имя жертвы бесчеловечного преступления.
Молодой человек на мгновение задумался. Что, если он никому пока не станет сообщать о своем открытии и предоставит событиям развиваться своим чередом? Мало ли что может произойти в дальнейшем. Пусть следствие или его величество случай испробуют все свои силы, чтобы внести ясность в создавшуюся ситуацию! Графиня знает многое. Но приступы умопомрачения накатывают на нее все чаще, и вскоре, вероятнее всего, ее рассудок отвратится от забот реальной жизни. И тогда оборвется последняя ниточка, с помощью которой можно было бы размотать весь клубок таинственных происшествий и узнать наконец разгадку роковых событий, происходивших под крышей Венецианского дворца. И в этом случае находка Генри может стать последней и единственной опорой на пути к достижению истины.
Руководствуясь такими размышлениями, молодой человек поднял пластинку, завернул ее в носовой платок и спрятал в карман.
Он вновь подошел к окну. Одиночество начинало тяготить Генри. На душе у него было тоскливо и тревожно.
Тихий стук в двери заставил его встрепенуться.
— Кто там?
Голос Агнессы произнес:
— Это я, Генри. Не хотите ли вы мне что-нибудь сказать?
Генри смутился и едва смог ответить:
— Не теперь, Агнесса. Простите, что не отворяю вам дверь. Мы поговорим после.
Нежный, печальный голос раздался опять:
— Не оставляйте меня одну, друг мой. Я не могу вернуться к счастливым людям, которые сидят там, внизу.
Мог ли молодой человек устоять против этой просьбы?
Он услышал вздох девушки, услышал шелест ее платья и сделал то, чего так боялся полчаса назад — вышел ей навстречу.
Агнесса подошла к Генри и дрожащей рукой указала на запертую дверь.
— Неужели там все так ужасно? — спросила она слабым голосом.
Генри привлек ее к себе, чтобы поддержать. Агнесса глядела на него с надеждой и страхом. Ее взгляд вселил новые силы в молодого человека. В голове его мелькнула свежая идея.
— Вы скоро узнаете обо всем, — медленно произнес он, — но сначала наденьте плащ, шляпку и пойдемте со мной.
— Конечно, Генри, — ответила девушка, — но объясните, куда и зачем.
Генри ответил прямо.
— Я хочу прежде всего успокоить и вас и себя, выяснив все о смерти лорда Монтберри. Мы посетим доктора, который его лечил, и консула, который проводил его в могилу.
Глаза девушки признательно вспыхнули.
— Как вы хорошо меня понимаете! — только и сказала она.
В эту минуту к ним подошел управляющий. Он вопросительно посмотрел на Генри.
Генри отдал ему ключ от тридцать восьмого номера и велел прислуге кликнуть гондолу.
— Вы уезжаете? — удивился управляющий.
— На поиски улик, — шепнул Генри. И прибавил: — Если что-либо понадобится властям, я вернусь через час.
Глава XXV
День сменился вечером. Лорд Монтберри и общество, сопровождавшее новобрачных, уехали в оперу. Агнесса, ссылаясь на усталость, осталась в гостинице. Проводив родственников и друзей в театр, Генри ускользнул от них после первого акта и вернулся к девушке.
— Обдумали ли вы мои слова, Агнесса? — спросил он, входя в гостиную и садясь рядом с ней. — Согласны ли вы, что одно ужасное сомнение, тяготившее нас обоих, наконец-то разрешено?
Агнесса грустно покачала головой.
— Хотела бы я согласиться с вами, Генри. Хотела бы я сказать по совести, что сердце мое успокоилось.
Такой ответ из уст возлюбленной привел бы в отчаяние многих. Терпение Генри, когда речь шла об Агнессе, могло выдержать все.
— Если вы припомните, что случилось с нами сегодня, вы должны согласиться, что свидетельства наших собеседников были весьма убедительны. Вспомните слова доктора Бруно: «После тридцатилетней медицинской практики неужели вы думаете, что я могу ошибиться в симптомах, указывающих на смерть от воспаления бронхов?» На это нечего возразить. А разве можно сомневаться в рассказе консула? Он приехал во дворец предложить свои услуги, прослышав о смерти лорда Монтберри, в то время когда гроб уже стоял в доме. Он сам видел, как в него уложили тело и заколотили крышку. Показания священника также неоспоримы. Он оставался в комнате, где стоял гроб, и читал молитвы по усопшему, пока гроб не вынесли из дворца. Опираясь на вышесказанное, мы можем заключить, что лорд Монтберри умер своей смертью и действительно похоронен в земле Венеции. Нам осталось только одно — узнать, принадлежат ли найденные мною останки пропавшему курьеру или нет. Верно ли я изложил?
Агнесса кивнула.
— Что же мешает вам успокоиться?
Логика рассуждений молодого человека была несокрушимой. Агнесса принимала ее рассудком, но отторгала сердцем.
— Послушайте меня, Генри, — заговорила она, — мне не дают покоя события прошлой ночи. Вы упрекаете меня в мистике, в суевериях. Я не согласна с вами. Вспомните, чем мы были друг для друга с вашим братом. Мы не были близки физически, но мы любили друг друга. И, памятуя об этом, я могу принять и понять, почему его образ явился мне, пусть в пророческом сне, как вы утверждаете, требуя свершения обряда христианских похорон и отмщения за преступление. Я могу увидеть слабый проблеск истины в том, что подверглась влиянию гипнотических сил, находясь в магнетическом поле между останками убиенного мужа и виновной женой, которая, терзаясь угрызениями совести, корчилась у моей постели. Но я не могу поверить, что причиной ужасного испытания, посланного мне свыше, стал абсолютно посторонний мне человек, а именно, как вы предполагаете, курьер Феррари. Я не могу оспаривать ваших рассуждений, Генри. Но чувствую сердцем, что вы обманываетесь. И уверена в том, что мы так же далеки от истины, как и прежде.
Генри промолчал. Агнесса против его воли сумела внушить ему уважение к ее мнению.
— Но есть ли еще способы приблизиться к истине? — промолвил он через некоторое время. — Что может служить нам опорой? Графиня? Она, конечно, держит в руках ключи к тайне. Но можно ли теперь положиться на ее показания, даже если она и заговорит? Впрочем, мне кажется, говорить с нами она уже не будет.
— Разве вы опять виделись с ней? — спросила девушка.
— Да, — ответил Генри. — У меня остались свободными полчаса до обеда и я опять помешал ее бесконечной писанине.
— И вы сказали ей, что обнаружили в тайнике?
— Разумеется. Я сказал, что считаю ее замешанной в этом деле и потребовал объяснений. Она продолжала писать, как будто я говорил с ней на каком-то неизвестном языке. Я сказал, что голову отдали в полицию, что мы с управляющим подписали протокол. Она обратила на это внимание не больше, чем на полет мухи. Я попытался растормошить ее, сказав, что следствие будет проводиться тайно и что графиня может положиться на мое молчание. Мне стало казаться, что я успел в моем намерении. Она оторвала глаза от рукописи и спросила: «Что вы намерены сделать с этим?» Я ответил, что голову похоронят, как только сделают с нее фотографические снимки. Я сообщил ей заключение полицейского врача, что голова покойного была частично мумифицирована химическими средствами, чтобы приостановить разложение, и спросил мимоходом, прав ли он? Ловушка была недурна, но не сработала. Графиня промолвила хладнокровно: «Раз уж вы зашли, мне хотелось бы посоветоваться с вами по поводу пьесы. У меня случилась заминка. Я никак не могу придумать новых приключений». Заметьте! В ее словах не было и тени иронии. Она действительно собралась прочесть мне свое творение, очевидно полагая, что я интересуюсь театральными делами брата. Я бежал, воспользовавшись первым предлогом, пришедшим в голову. Но, Агнесса! Может быть, ваше влияние, ваша власть над ней вновь возымеет действие и даст нам новые наводящие факты? Графиня наверху, и я готов проводить вас…
Девушка вздрогнула.
— Нет! Не смею! Не могу! — воскликнула она. — Графиня сделалась для меня теперь отвратительнее прежнего. Не предлагайте мне этого, Генри! Потрогайте мою руку. Она стала холодна как лед при одной мысли о встрече с ней.
Девушка не преувеличивала. Ужас вновь овладел ею. Генри поспешил переменить тему.
— Право, Агнесса, — сказал он. — Мне кажется, будет лучше для вас, если вы покинете Венецию как можно скорее.
— Как можно скорее? — повторила Агнесса с волнением. — Вы более чем правы! Никакими словами нельзя передать, как мне хочется бежать из этого города. Но… вы ведь знаете, в каком я нахожусь положении — вы слышали, что лорд Монтберри сказал за обедом. Вы знаете о его планах?
— Знаю, — ответил Генри, — но что вы скажете, если его планы переменятся?
Агнесса недоуменно взглянула на Генри.
— Мне известно, что лорд получил из Англии письмо, принуждающее его спешно вернуться в Лондон.
— Совершенно справедливо, — подхватил Генри, — Брат намеревался отправиться в дорогу завтра, оставив леди Монтберри, детей и вас на мое попечение, чтобы вы все без ущерба могли насладиться красотами Венеции. Но, Агнесса… некоторые обстоятельства вмешиваются в его планы. Лорду придется забрать вас с собой, ибо дела также призывают меня в Лондон, и о женщинах и детях некому будет позаботиться.
"Таинственное происшествие в современной Венеции" отзывы
Отзывы читателей о книге "Таинственное происшествие в современной Венеции", автор: Уильям Уилки Коллинз. Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Таинственное происшествие в современной Венеции" друзьям в соцсетях.