— Я тоже.

— Mens sana in corpore sano[246].— В тоне мистера Эллсуорта прозвучала мягкая ирония. — Я уверен, к вам это относится в полной мере.

— Это не самый худший из моих недостатков.

— Дорогой мой! Благоразумие — вещь невероятно скучная. Надо быть сумасшедшим — восхитительно безумным. И еще — слегка извращенным и испорченным… вот тогда жизнь предстанет перед вами в новом, чарующем свете.

— Это что же, как взгляд из лепрозория?[247] — предположил Люк.

— Прелестно, весьма, весьма остроумно! А в этом, знаете, что-то есть. Интересный ракурс… Однако не смею вас задерживать. Вы ведь совершаете моцион — необходимо регулярно совершать моцион — такова одна из заповедей привилегированных учебных заведений!

— Именно так, — сказал Люк и, холодно кивнув, продолжил подъем.

«И что это мне сегодня мерещится всякая чертовщина, — разозлился он на себя. — Этот малый просто болван, вот и все».

И однако, какая-то подспудная тревога заставила его ускорить шаг. Эта коварная торжествующая улыбочка на лице Эллсуорта… Она-то ему не почудилась… И почему ее будто губкой стерли, когда этот малый наткнулся на него?

«Бриджит… с ней все в порядке? — с растущим беспокойством подумал Люк. — Они ведь шли вместе, а возвращается он один».

Когда Люк разговаривал с Розой Шмеллинг, выглянуло солнце. Сейчас оно снова скрылось за облаками. Хмурое небо таило угрозу, резкими порывами налетал ветер. Люку снова казалось, что он попал в особый, заколдованный мир — мир, который все время напоминал о себе… с первого же дня, как он очутился в Вичвуде.

Тропинка свернула и вывела его на ровную, поросшую травой лужайку. Это и был Ведьмин луг. Именно здесь, если верить легендам, ведьмы справляли свои шабаши в Вальпургиеву ночь[248] и накануне Дня всех святых[249].

Бриджит… Она сидела, прислонившись спиной к скале и обхватив щеки руками, Люк облегченно вздохнул и чуть не бегом устремился к ней. Поросшая свежей травой земля приятно пружинила под ногами.

— Бриджит! — окликнул он.

Она медленно отняла руки от лица. Его выражение встревожило Люка. Казалось, будто она только что очнулась от транса и никак не может понять, где она и с кем.

— Послушайте… с вами все в порядке? — немного невпопад спросил Люк.

Она ответила не сразу — как будто не совсем еще вернулась из того далекого мира, в который только что была погружена. Люк почувствовал, что его слова дошли до нее с трудом.

— Конечно. А в чем, собственно, дело? — наконец отозвалась она. Голос ее звучал резко и почти враждебно.

— Будь я проклят, если знаю, — усмехнулся Люк. — Я вдруг страшно за вас испугался.

— Но почему?

— Думаю, главным образом из-за поистине мелодраматического настроения, в котором я пребываю в последнее время. Сие состояние заставляет меня воспринимать все в каком-то странном свете. Если я не вижу вас час или два, мне начинает казаться, что вскоре я обнаружу ваш окровавленный труп в какой-нибудь канаве. Прямо как в дешевой пьеске.

— Ну это вы зря, в дешевых пьесках героинь не убивают.

— Разумеется, но…

Люк вовремя остановился.

— Что вы хотели сказать?

— Да так, ничего.

Слава Богу, у него хватило ума не продолжать. Не слишком-то вежливо взять да и брякнуть молодой привлекательной женщине, что она отнюдь не героиня…

— Их похищают, — продолжала Бриджит, — или заключают в тюрьму, а еще оставляют умирать в клоаке[250] или затопленном подвале — они всегда в смертельной опасности, но чтобы умереть — никогда!

— Они даже не стареют, — добавил Люк и тут же спросил: — Значит, это и есть Ведьмин луг?

— Да.

— А вам не хватает только помела, — любезно заметил он, глядя на нее сверху вниз.

— Благодарю за комплимент. Мистер Эллсуорта сказал приблизительно то же самое.

— Я только что его встретил.

— Вы говорили с ним?

— Да. Между прочим он пытался поддеть меня.

— И ему это удалось?

— Он вел себя немного по-детски. — Люк помолчал, а затем вдруг выпалил: — Чудной он все-таки. То вроде бы кажется безнадежным глупцом, а потом вдруг такое сказанет, начинаешь думать, что он вовсе не такой уж и простак.

— Так вы тоже это заметили?

— Значит, вы со мной согласны?

— Да. В нем есть что-то странное. Вчера мне не спалось, и я все обдумывала нашу ситуацию и вот до чего додумалась: у нас действительно завелся убийца. Мало того — я должна его знать! Ведь я здесь знакома практически со всеми. И еще: если убийца существует, он наверняка должен быть не в своем уме.

Люку вспомнились слова доктора Томаса, и он переспросил:

— То есть, по-вашему, он никак не может быть психически здоровым? Вроде меня или вас?

— Такой убийца не может. Этот наверняка псих. Я, естественно, сразу вспомнила про Эллсуорта. Он у нас единственный, у кого явные странности. Он действительно странный, это просто бросается в глаза!

— Ну, таких чудаков везде хватает, — с сомнением произнес Люк. — Они позеры и дилетанты, но в общем совершенно безобидны.

— Да. Но вспомните, какие у него отвратительные руки.

— Вы тоже заметили? Забавно!

— Даже не белые, а с какой-то жуткой прозеленью.

— М-да, пальчики у него действительно какие-то заплесневелые. Однако сия интересная особенность еще не доказывает того, что он развлекается убийствами.

— Это-то понятно. Нам нужны улики.

— Улики! — прорычал Люк. — Вот как раз их у нас нет. Ни единой. Этот субчик очень осторожен. Осторожный убийца! Осмотрительный сумасшедший!

— Я пыталась вам помочь, — сказала Бриджит.

— Это вы про Эллсуорта?

— Да. Подумала, вдруг мне повезет больше, чем вам. И действительно, кое-что мне удалось у него выудить.

— Скорее рассказывайте.

— Кажется, у него есть небольшая компания довольно разудалых молодых людей. Время от времени они наезжают сюда и устраивают тут форменные шабаши.

— Иными словами, тайные оргии?

— Ну насколько они тайные, не знаю, но что оргии — это точно. Но, в сущности, все это просто баловство, эдакие испорченные детки.

— Наверное, изображают из себя поклонников дьявола и танцуют непристойные танцы.

— Что-то в этом роде. Очевидно, так они понимают «истинное наслаждение».

— Могу кое-что добавить: в одном из их шабашей принимал участие и Томми Пирс — исполнял роль служки и был одет в красную сутану.

— Значит, он знал о забавах Эллсуорта и его дружков?

— Да. Не это ли стало причиной его смерти?

— Вы думаете, он болтал о том, что увидел?

— Конечно. А может быть, даже пробовал шантажировать Эллсуорта.

— Я понимаю, это только предположения, — задумчиво сказала Бриджит, — но от такого типа, как Эллсуорта, можно ожидать чего угодно.

— Да, и если так, все сразу становится на свои места.

— Итак, мы установили его связь с двумя жертвами — с Томми Пирсом и Эми Гиббс.

— А как насчет хозяина пивнушки и Шмеллинга?

— Пока никак.

— Правда, мотив для убийства Шмеллинга налицо: он ведь врач и мог в какой-то момент понять, что Эллсуорта свихнулся.

— Вполне вероятно. — Тут Бриджит вдруг засмеялась. — Сегодня утром я недурно сыграла свою роль. Похоже, я обладаю выдающимися гипнотическими способностями. Когда я ему рассказала, что одна из моих прапрабабушек чудом избежала сожжения на костре — естественно, за колдовство, — мои акции резко взмыли вверх. Меня теперь непременно пригласят принять участие в очередных сатанинских игрищах.

— Бриджит, Бога ради, будьте осторожны, — вырвалось у Люка.

Она удивленно посмотрела на него.

— Я только что встретил дочку Шмеллинга. Мы говорили а мисс Пинкертон, незадолго до смерти она беспокоилась за вас.

Бриджит застыла на месте.

— Что? Мисс Пинкертон… беспокоилась… за меня?

— Это сказала мне Роза Шмеллинг.

— Она так сказала?

— Да.

— А что еще она сказала?

— Больше ничего.

— Вы уверены?

— Вполне.

— Понятно, — после некоторой паузы пробормотала Бриджит.

— Мисс Пинкертон тревожилась о Шмеллинге, и он умер. А теперь я узнаю, что она боялась и за вас…

Бриджит засмеялась и тряхнула головой — ее длинные черные волосы рассыпались по плечам.

— Не волнуйтесь. Дьявол заботится о своих присных[251].

Глава 11

В гостях у майора Хортона

— Что ж, весьма признателен за беседу. — Люк откинулся на спинку кресла, стоявшего перед столом управляющего банком. — Боюсь, я отнял у вас много времени.

Мистер Джонс протестующе замахал руками. Его смуглое пухлое личико сияло.

— Что вы, что вы, мистер Фицвильям. В нашей глуши мы всегда рады новому человеку.

— Но у вас замечательный городок. Своего рода хранитель суеверий.

Мистер Джонс со вздохом заметил, что искоренить их может лишь просвещение, а это долгий процесс. Люк тут же не преминул вставить, что, по его мнению, ценность просвещения сегодня слишком завышена. Мистер Джонс был явно шокирован его словами.

— Лорд Уитфилд столько делает для нашего городка. Он хорошо помнит, сколько невзгод ему пришлось пережить в юности, и уверен, что нынешним молодым необходимо встречать их во всеоружии.

— Однако юношеские невзгоды не помешали ему сколотить приличное состояние, — сказал Люк.

— Что ж, видимо, он обладает незаурядными способностями.

— Или ему просто повезло.

Мистера Джонса эта реплика немного покоробила.

— Везение — это единственное, что по-настоящему важно, — продолжал разглагольствовать Люк. — Возьмите, к примеру, убийц. Почему некоторым из них удается уйти от ответственности? Они что, очень умны? Или им просто везет?