Глава 4

Я вышел на пустую улицу минут через десять — двенадцать после ее ухода. Я сел в машину и объехал квартал. Пешеходов не было. Не было и Лорел Рассо.

Доехав до Уилтшира, я понял, что попусту трачу время. Я вернулся к себе и отыскал в справочнике Томаса Рассо. Жил он на границе с Вествудом, в трех — четырех милях от меня. Я записал его адрес и телефон.

Я набрал номер. Двенадцать гудков, мерных и гулких, словно зов смерти. Потом трубку сняли.

— Говорит Том Рассо.

— Это Лу Арчер. Вы меня не знаете. Я насчет вашей жены.

— Лорел? С ней что-то случилось?

— Пока нет. Но она меня беспокоит. Она забрала у меня снотворное...

— Вы ее кавалер? — спросил он с подозрением.

— Нет, это вы ее кавалер.

— Что она делала в вашей квартире?

— Хотела позвонить вам. Когда вы послали ее подальше, она ушла, захватив таблетки.

— Какие?

— Нембутал.

— Сколько?

— Штук тридцать пять. Достаточно, чтобы покончить с собой.

— Знаю, — сказал Рассо. — Я фармацевт.

— Она может их принять?

— Не знаю, — сказал он, и в его голосе прошелестел страх.

— Она до этого не пробовала покончить с собой?

— Я не знаю, с кем говорю. — Это означало, что да, пробовала. — Вы что, из полиции?

— Я частный детектив.

— Вас наняли ее родители?

— Никто меня не нанимал. Я случайно встретил вашу жену в Пасифик-Пойнте. Ее очень расстроила авария, и она попросила меня отвезти ее в Лос-Анджелес. Когда вы послали ее...

— Прошу вас, не надо так говорить. Я ее не посылал. Я просто сказал, что готов возобновить наши отношения при условии, что она сильно изменит свой подход... Стоит ли латать дырки с тем, чтобы потом все опять поехало... Наш последний разрыв чуть было не убил меня.

— А ее?

— Ей наплевать, что я... Слушайте, я рассказываю вам семейные тайны...

— Расскажите больше. К кому еще она могла бы поехать — или позвонить?

— Надо подумать, а времени у меня в обрез. У меня вечерняя смена в аптеке, и мне надо уже ехать...

— Где аптека?

— В Вествуде. «Сейвмор»...

— Я подъеду туда. А вы не могли бы составить список имен и адресов?

Рассо обещал сделать это.

Я ехал по Уилтширу в правом крайнем ряду, выглядывая Лорел среди пешеходов. Я поставил машину у аптеки и вошел в нее через турникет. Лампы дневного света придавали ей сходство с космической станцией.

С десяток молодых парней и девушек бродили среди полок. У ребят были прически в стиле Иоанна Крестителя, девушки были одеты как уистлеровская Мать. В задней части аптеки была стеклянная будочка фармацевта. Человек в ней по жизненному пути отшагал расстояние среднее между мной и юными клиентами аптеки.

В его черных волосах мелькала седина. Белоснежный халат создавал впечатление, что голова лишена туловища и свободно плавает в флюоресцентном освещении. Кожа была натянута так туго, что под ней очерчивался череп, словно голова античной бронзовой статуи в чехле.

— Мистер Рассо?

Он резко поднял голову, потом подошел к проходу между стеклянной перегородкой и кассой.

— Чем могу быть полезен?

— Я Арчер. Вам жена не звонила?

— Пока нет. Я позвонил в Голливудскую больницу скорой помощи и в другие клиники — на всякий случай.

— Думаете, она может наложить на себя руки?

— Она поговаривала об этом — в прошлом. Лорел никогда не отличалась жизнерадостностью.

— Она сказала, что, когда звонила вам, трубку взяла женщина.

Он посмотрел на меня печальными карими глазами — так смотрит на хозяина верный пес:

— Это приходящая уборщица.

— Приходящая по вечерам?

— Собственно, это моя кузина. Она задержалась, чтобы сделать мне ужин. Мне надоела ресторанная кухня.

— Давно вы не живете с Лорел?

— На этот раз пару недель. Но мы не в разводе, по крайней мере официально.

— Где она жила эти две недели?

— В основном у друзей. А также в Пасифик-Пойнте у отца с матерью и у бабки.

— Вы составили список?

— Да. — Он вручил мне листок, и наши взгляды снова пересеклись. Его глаза сузились и сделались жестче. — Вы действительно хотите этим заняться?

— С вашего позволения.

— Могу ли я узнать, почему?

— Она убежала с моим снотворным. Я мог бы задержать ее, но не сделал этого. Я немного на нее рассердился.

— Ясно. Вы хорошо знаете Лорел? — Он смотрел куда-то мимо.

— Нет. Я встретил ее впервые сегодня днем. Но она произвела на меня сильное впечатление.

— Понятно. Это она умеет. — Он вдохнул и с шумом выдохнул. — В списке, в основном, родственники. Лорел не рассказывала мне о своих молодых людях — о тех, что были у нее до женитьбы. Единственная ее подруга, о которой я знаю — Джойс Хэмпшир. Они вместе учились в школе. В частной школе. — Он снова посмотрел на меня взглядом, в котором задумчивость сочеталась с желанием обороняться. — Джойс была на нашей свадьбе. Она единственная из всех них, кто считал, что Лорел не должна от меня уходить.

— Вы давно женаты?

— Два года.

— Почему жена от вас ушла?

— Не знаю. Она не смогла сказать ничего внятного на этот счет. Все вдруг стало расползаться... Все хорошее... — Его взгляд упал на полки за стеклянной перегородкой, где в изобилии стояли флаконы и коробочки с лекарствами.

— Где живет Джойс Хэмпшир?

— У нее квартира недалеко отсюда, в Гринфилд Мэнор, Это в Санта-Монике.

— Не могли бы вы позвонить ей и сказать, что я хочу подъехать?

— Могу, конечно. А в полицию не надо позвонить?

— Вряд ли есть смысл. Пока у нас нет ничего, что бы заставило их действовать. Но если хотите, звоните. А заодно и в Суицидологический центр.

Пока Рассо звонил, я изучал напечатанный на машинке список:

"Джойс Хэмпшир. Гринфилд Мэнор.

Уильям Леннокс, Эль-Ранчо (дед).

Миссис Сильвия Леннокс. Сихорс-лейн, Пасифик-Пойнт (бабка).

Мистер и миссис Джек Леннокс, Клифсайд, Пасифик-Пойнт (отец и мать Лорел).

Капитан и миссис Бенджамин Сомервилл, Бельэр (ее тетка и дядя)."

Я попытался запомнить имена и адреса.

Рассо тем временем говорил в трубку: «Я не ссорился с ней. Я не видел ее ни вчера, ни сегодня. Я к этому не имею никакого отношения, вы уж мне поверьте».

Он положил трубку и подошел ко мне.

— Вообще-то вы можете позвонить Джойс отсюда, хотя посторонним пользоваться нашим телефоном не положено.

— Я лучше поговорю с ней лично. Как я понимаю, она не имеет никаких сведений о Лорел.

Рассо покачал головой, глядя мне в лицо.

— А почему вы зовете ее Лорел?

— Вы сами так ее зовете.

— Но вы сказали, что совсем ее не знаете. — Он был явно этим расстроен, хоть и старался не подавать вида.

— Это так.

— Почему же вас это так волнует. Я не говорю, что вы не имеете права. Просто мне непонятно — вы же не знакомы...

— Я же сказал вам, что чувствую определенную ответственность.

Он понурил голову.

— Я тоже. Я теперь понимаю, что сделал ошибку, когда она позвонила. Мне надо было сказать, чтобы она ехала ко мне.

Он был из тех, кто в минуты гнева и подозрений начинает винить самого себя. На его красивом лице появилось такое разочарованно-замкнутое выражение, словно он вдруг понял, что распрощался с молодостью навсегда.

— Она до этого уходила от вас, мистер Рассо?

— Мы расходились — причем обычно уходила именно она.

— У нее были проблемы с таблетками?

— Ничего серьезного...

— А конкретней?

— Она много принимает барбитуратов. У нее всегда были проблемы и со сном и с нервами. Но она никогда не принимала сверхдоз. — Полузакрыв глаза он попытался представить себе, что могло случиться на сей раз, и быстро открыл их. — Думаю, это блеф. Она просто хочет попугать меня.

— Меня, во всяком случае, ей напугать удалось. Она ничего вам не сказала сегодня о самоубийстве?

Рассо ответил не сразу, но под кожей еще явственней проступили очертания черепа.

— Что-то вроде говорила.

— Вы не припомните, что именно?

Он глубоко вздохнул.

— Она сказала, что если я хочу увидеть ее живой, то должен пустить к себе. Это означало сидеть и ждать ее. Но я не мог. Мне надо было ехать сюда.

Я перебил его.

— Живой? Так она сказала?

— Да, но тогда я не принял это всерьез.

— Нет, это серьезно. Мне кажется, она очень хотела, чтобы я отыскал и вернул се.

Он вскинул голову:

— Почему вы так думаете?

— Потому что она оставила дверь аптечки приоткрытой. Она не пыталась скрыть то, что взяла таблетки. По крайней мере, не очень пыталась. — Я взял в руки список. — Как насчет ее родственников? Бельэр, Эль-Ранчо и Сихорс-лейн — весьма фешенебельные районы.

— Они богачи, — сказал Рассо мрачно. Его поникшие плечи словно дополнили: «А я бедняк».

— Ее отец — это тот самый Джек Леннокс, которому принадлежит вышка, где случилась авария?

— Она принадлежит ее деду. Уильяму Ленноксу. Его компания владеет немалым количеством нефтяных скважин.

— Вы с ним знакомы?

— Однажды виделся. В прошлом году он пригласил меня к себе на вечеринку в Эль-Ранчо. Меня, Лорел и прочих родственников. Гости разошлись довольно рано, и мне не удалось с ним пообщаться.

— Лорел и дед в близких отношениях?

— Раньше были в близких, пока у него не появилась женщина. А что?

— Авария, похоже, сильно ее расстроила. Она страшно переживала из-за птиц.

— Знаю. Это потому, что у нас нет детей.

— Она вам это говорила?

— Тут все ясно и без слов. Я хотел детей, но она, видите ли, не была готова стать матерью. Ей проще было заботиться о птичках. Теперь я даже рад, что у нас нет детей.

В его словах была настоящая боль. Наш разговор еще раз напомнил ему, что иные пути в его жизни оказались отрезанными.

— Вы знаете родителей Лорел?