Ник недоуменно посмотрел на нее; прошло секунд десять, прежде чем он вспомнил сцену, произошедшую раньше, на ледяном ветру, при открытой двери. И он бросился вон из зала.

Последний луч света уже давно растаял на горизонте. Слабые лампочки на потолке отражались в черных окнах.

Белые стены смотрелись похоронно и уныло. А за поворотом, чуть впереди, под напорами ледяного ветра поскрипывала открытая дверь.

Ник высунул голову наружу. На площадке, на снегу он увидел четкие следы и тело — его однокашник, поскользнувшись, упал. Ник услышал, как Винсент Джеймс, взбешенный падением, выругался; затем он с трудом поднялся на ноги, поскользнулся и невольно охнул, когда вся масса снега двинулась вниз. Но он не кричал, не звал на помощь… Стало тихо.

Инспектор Вуд повернулся и очень медленно побрел назад, в театр.

Все находившиеся в историческом зале вскочили на ноги. Капитан Доусон обнимал Элинор, положившую голову ему на грудь. Бетти подошла к Нику. Только Кристабель направилась к выходу. Когда она проходила мимо, сэр Генри Мерривейл легко тронул ее за плечо:

— Ваши дочери — родная и приемная — будут очень счастливы. Вам не кажется, мадам, что однажды и вы тоже сможете стать счастливой?

И он замолчал, уступая ей дорогу, а Кристабель Стэнхоуп побрела вниз — навстречу новой жизни.