Этот субъект мне сразу не понравился, и я соображал, как к нему относиться. По возрасту он был моложе основателя компании, но явно старше меня. У него был широкий рот с полными губами, одет он был гораздо лучше других людей, находившихся в комнате, и имел привычку прерывать всех на полуслове. Я уже приготовил ответную реплику, как слово взял старый Джордж Нейлор.

— Чепуха! Керр был заядлый враль с детства!

Это не остановило великолепно одетого человека.

— Конечно, — сказал он мне, — Керр Нейлор мертв. Но вы — нет!

В его тоне слышалось сожаление по этому поводу.

— Я веду список людей, — сказал я, — которые называют меня лжецом. Как вас зовут?

Он снисходительно улыбнулся мне своим широким ртом.

— Вы слишком стары, чтобы вас ударить, — признал я, вставая. — Но я знаю трюк, который используют для того, чтобы заставить заговорить немое животное, и будет очень интересно его испробовать…

— Его зовут Фергюссон, — вмешался маленький жилистый парень с усами. У него был сухой взгляд и сухой голос, который хрустел, как хорошо прожаренный тост.

— Садитесь, Гудвин. Его зовут Эммет Фергюссон. Он юрист, владеет большей частью активов и пытался в течение десяти лет сделать Керра Нейлора президентом этой компании. Последний раз голосование закончилось при соотношении девять к пяти против него и…

— Разумно ли это? — спросил возмущенный голос. — При посторонних…

— Если бы вы сделали президентом Керра, — заявил старый Джордж Нейлор, — я бы пришел сюда и своими руками выкинул бы его отсюда! Он был моим сыном, но не мог управлять делами нашей компании!

— Из-за него компания могла бы понести убытки, — пробормотал маленький жилистый человек.

Я сел назад в кресло и попытался придать моему лицу отсутствующее выражение, надеясь, что они будут продолжать семейную склоку, которая казалась мне интересной. Из их разговоров, достаточно утомительных для меня, я понял, что Керр Нейлор отказался стать управляющим, потому что он стремился к высшему посту, а именно — хотел быть президентом компании. По-видимому, в совете директоров, который, конечно, формально имел право голоса, сторонники Пайна располагали твердым большинством в две трети голосов, при этом Керр имел пять голосов. Интересно, подумал я, на чьей стороне была Цецилия и сколько усилий пришлось приложить старому Джорджу Нейлору. Но все же обо всем у меня сложилось лишь общее впечатление, потому что Пайн как председатель остановил дискуссию и велел мне продолжать.

Поскольку вопрос о том, кто был лжецом, Керр Нейлор или я, с обсуждения сняли и не стали задавать в другой форме, я продолжал, и меня почти не прерывали. Я вполне основательно охватил все детали, но тем не менее пропустил ряд моментов, без которых они могли обойтись, такие, как последние события, связанные с Эстер Ливси. Когда я закончил, мне стали задавать вопросы, причем особенно старался хорошо одетый тип, пока Пайн не изрек:

— Мы обсуждаем эту проблему уже два часа, джентльмены, и пора вынести какое-то решение. Первый вопрос: что делать с Ниро Вульфом? Гудвин, если мы попросим Вульфа продолжить расследование и заняться также смертью мистера Нейлора, что мог бы он сделать?

Присутствующие зашумели. Пайн постучал молоточком и, пользуясь своей властью председателя, сказал:

— Пусть Гудвин расскажет нам.

Я окинул их взглядом, на лишние полсекунды задержав его на Эммете Фергюссоне. — Мистер Вульф мог бы поймать убийцу, — начал я, — если вы этого хотите, но…

— Почему не полиция? — агрессивно спросил Фергюссон. — Это их работа.

— Я не собираюсь, — сказал я собравшимся, — спорить с говоруном Ферпоссоном. Можно продолжать?

Маленький жилистый парень откинул голову назад и засмеялся. Кто-то сказал:

— Замолчите, Эммет, или мы просидим тут весь день.

— Все зависит от обстоятельств, — продолжал я. — Если вы думаете, что в этом деле скрыто что-то погорячей, и вы не хотели бы, чтобы это вышло наружу, немедленно отзовите мистера Вульфа. Если вы хотите поймать убийцу, но в принципе вас это дело не волнует, позовите полицейских: с мистером Вульфом вы напрасно потеряете деньги, потому что его услуги стоят дорого. Но если вы считаете своим долгом убедиться сами и убедить других, что работа делается как надо, и если вы полагаете, что дяя этого расследования требуется более чем хороший уровень детективной работы, без мистера Вульфа вам не обойтись, независимо от того, сколько он возьмет. Относительно того…

— Вас не просили торговаться, — осклабился Фергюссон. — Вас просили…

Я повысил голос:

— Относительно того, что именно мистер Вульф может сделать, я не знаю. Никто никогда не знает, что может сделать мистер Вульф по делу, до тех пор, пока он этого не сделает. Я могу рассказать вам, на что он способен, но это займет неделю, хотя, возможно, многие присутствующие так или иначе уже кое-что слышали об этом.

— Я предлагаю, — сказал маленький жилистый человек, — чтобы мы уполномочили президента поручить Ниро Вульфу…

Раздался звук молотка.

— Подождите, — Пайн обратился ко мне. — Гудвин, может быть, вы выйдете в приемную и подождете там?

Я посмотрел на часы:

— Я опаздываю на деловое свидание.

— Мы все опаздываем, — проворчал кто-то.

Пайн сказал, что это не займет много времени, и я вышел.

Судя по посетителям, сидящим в приемной на стульях — некоторые из них выглядели так, будто у них лопается терпение, — деловые встречи накапливались. В одном из посетителей я узнал помощника районного судьи, и меня заинтересовало, кого из этой банды в зале для совещаний он дожидался. Я рассчитал, что мне придется стоять тут полчаса, если не больше, и уже подумывал, не сбегать ли вниз и не сообщить ли Эстер Ливси о задержке, когда пришел охранник и сказал, что меня просят зайти снова. Очевидно, они согласились с Пайном, что пришло время положить конец разговорам и начать принимать решения. Если, конечно, не собираются задавать мне другие вопросы.

Но нет, они выполнили все формальности. Когда я подошел к столу, ко мне обратился Пайн.

— Гудвин, мы хотим поручить Ниро Вульфу расширить его расследование, с тем чтобы включить в него смерть мистера Керра Нейлора. Вам нужно письмо?

— Нет, здесь достаточно свидетелей. Таким образом, это дело превращается в дело об убийстве, что дает вам основание исключить меня из ведомости на получение зарплаты, если вы находите возможным, чтобы я приходил сюда и посещал отдел фондов. Я полагаю, мы будем сотрудничать?

— Разумеется.

— О'кей, мистер Фергюссон, сегодня в шесть часов мистер Вульф ожидает вас в своей конторе.

В ответ на мои слова хорошо одетый тип заржал, широко открыв рот.

— Зачем? — спросил Пайи.

— Не обращайте внимания, — сказал я любезноМистер Вульф сам с ним свяжется. Как прошло голосование?

— Голосование?

— Насчет найма мистера Вульфа?

— Это неуместный вопрос, Гудвин, и вы знаете это. Я сказал…

— Извините, мистер Пайн, это далеко не так. — Я оглядел сидящих за столом. — В расследовании убийства, джентльмены, не может быть ничего неуместного, все является чертовски важным для всех заинтересованных лиц. Я сказал вам, что не знаю действий мистера Вульфа, но он станет задавать мне вопросы, и один из его первых вопросов будет: кто голосовал против того, чтобы он занимался расследованием. Если бы вы позволили мне остаться в комнате…

— Предложение нанять мистера Вульфа, — сказал маленький жилистый человек, — было принято одиннадцатью голосами против четырех. Против голосовали Фергюссон, Уайт, Фолк и Томас. Председатель, конечно же, не голосовал, но его замечания говорят о том, что он был бы за это предложение. Меня зовут Армстронг.

— Премного благодарен. Теперь я пойду на деловое свидание.



В дальнем конце приемной руководства было несколько телефонных будок. По пути к выходу я нырнул в одну из них и набрал номер. Обычно, когда меня не было дома, на звонки отвечал Фриц. Но на этот раз трубку взял сам Вульф.

— Какого черта, где ты? — рявкнул он. — Уже восемь минут двенадцатого!

Я не обиделся, потому что он вовсе не ругал меня. Он считал, что переезд из одного места в другое в Нью-Йорке является чрезвычайно опасным делом, и беспокоился обо мне.

— Только что, — заявил я важно, — я покинул совещание директоров. Вас наняли для расследования обстоятельств смерти Нейлора. Это предложение было поддержано одиннадцатью голосами против четырех, и вы окажете мне личную услугу, если запомните одного подлеца, которого зовут Эммет Фергюссон. Когда вы его узнаете, то согласитесь со мной. Я буду на месте с мисс Ливси через пятнадцать минут.

Несмотря на опоздание, я не боялся, что Эстер устанет меня ждать. Ей был нужен этот факт. И я оказался прав. Она стояла около почтового ящика в вестибюле, на стороне, выходящей на Уильям-стрит, и выглядела встревоженной, терпеливой и прекрасной. Но когда я приблизился, она повернула голову, чтобы сказать что-то человеку, стоявшему подле ее локтя, и я чуть было не отпрянул назад, так как узнал его. Это был Самнер Хофф в пальто и в шляпе.

Я остановился перед ними и заговорил с ней.

— Извините за опоздание, но меня задержали наверху. Лучше всего взять такси…

— Вы знаете мистера Хоффа? — спросила Эстер. — Он поедет с нами.

Я этого ожидал, поскольку обратил внимание на его пальто и шляпу. Я посмотрел на него сверху вниз:

— Поехали. Если мистер Вульф решит, что вы не нужны, я знаю, как все уладить, поскольку на прошлой неделе вы мне показывали, как это делается.

— Я сам управлюсь, — отрезал он.

— Ну не будьте грубы со мной, — жалобно проблеял я.

Когда мы нашли такси, что было непросто в это время дня, он помог Эстер забраться внутрь и затем последовал за ней, усевшись в середину и оставив мне ближайший угол. Таким образом он оказался между нами. Хорошая идея, братец, подумал я, ты не забыл старый добрый девиз отдела фондов: «Защити свою женщину». Было очень приятно видеть, что, хотя он был гражданским инженером и в связи с этим аристократом, он не ставил себя выше всех, а строго придерживался правил хорошего тона. Честно говоря, глядя на его выдающийся двойной подбородок, у меня сложилось впечатление, что Эстер была нетребовательна в том, что касалось рыцарей, однако вполне возможно, что у него были и некоторые положительные черты, которых я не заметил.