Я повернулся на пятках, сделал два шага к своему вращающемуся креслу и установил его так, чтобы сесть лицом к шефу.

– А… – проворчал я. – Я отнесся к этому как к стечению обстоятельств, ведь…

– Не морочь мне голову! Ты совсем об этом не думал. Снова говоришь глупости. Арчи.

– Ты прав. Я не электронномыслящий.

– Такого выражения не существует.

– Существует с той минуты, как оно принесло мне пользу, – вспылил я. – Речь идет о том, что мой разум не посещают мгновенные озарения. Крамер показал нам эту записку пять недель назад. Я едва на нее взглянул. Ты, я знаю, тоже. Но я – не ты. Вдумайся в обратную ситуацию. Что если бы я запоминал раз прочитанные имена, а не ты? Я был бы тогда хозяином, этого дома и банковского счета, а ты работал бы як меня. Тебя устроит такое положение? А может, все же предпочитаешь то, что есть? Выбирай!

– Позвони Крамеру, – коротко бросил Вульф.

– Будет сделано! – воскликнул я и повернулся к телефонному аппарату.

Этот разговор задел меня за живое. Так или иначе, весь вечер я задавал себе вопрос, что могут думать о моих умственных способностях Вульф и Крамер. Они всегда одинаково реагируют только на мои промахи. Не хвалю себя, но не скрываю – хочу, чтобы принимали меня таким, каков я есть. К слову, ни мой шеф, ни инспектор не потрудились бы поинтересоваться моим состоянием, даже если бы заметили его.

III

Я торчал за столом, как всегда во время вечерних совещаний в конторе. Напротив меня, на своем обычном месте, сидел Ниро. Крамер расположился в кресле, обитом красной кожей.

Конференция открылась в дружеской обстановке. Хозяин предложил что-нибудь выпить, гость выбрал виски с содовой, а когда Фриц подал стаканы, сделал большой глоток и заявил, в полном соответствии с истиной, что виски – высший класс.

– Вы сказали мне по телефону, – он повернулся к моему шефу, – что можете быть мне полезным.

Вульф отставил кружку с пивом и утвердительно кивнул головой.

– Да, инспектор. У меня есть кое-что, если, конечно, вы не перестали интересоваться этим делом. В последнее время я ничего не видел в газетах о Леонарде Дайкесе… о человеке, которого выловили из воды около двух месяцев назад. Вы раскрыли эту загадку?

– Нет.

– А есть ли какие-нибудь успехи?

– Нет… Нет никаких.

– А теперь я хотел бы получить ваш совет по весьма щекотливому вопросу, – продолжил Вульф и поудобнее устроился в кресле. – Видите ли, я должен сделать выбор. Семнадцать дней тому назад в боковой аллее парка Ван Кортлэнд был найден труп молодой женщины по имени Джоан Веллимэн, сбитой автомобилем. Ее отец, живущий постоянно в Пеории, штат Иллинойс, недоволен выводами официального следствия, и поэтому нанял меня. Я разговаривал с ним сегодня. Беседовали мы около двух часов, после чего я позвонил вам. У меня есть серьезные основания полагать, что это был не несчастный случай и есть несомненная связь между двумя убийствами: Веллимэн и Дайкеса.

– Интересная история, – буркнул Крамер. Клиент сообщил вам что-нибудь существенное?

– Да. И именно поэтому я стою теперь перед выбором. Я могу обратиться к вашему коллеге в Бронксе и да гь ему важное звено, связывающее два убийства, при условии сотрудничества со мной. В границах разумного, конечно. Я хочу, чтобы мой клиент остался доволен и по окончании следствия не сомневался в том, что гонорар я заработал честно. Могу также предложить аналогичную сделку вам. Смерть дочери моего клиента наступила в Бронксе, и дело находится в распоряжении вашего тамошнего коллеги – следовательно, надо бы обратиться к нему. Однако Дайкес стал жертвой убийства в Манхеттене… Хм… Что вы об этом думаете?

– Я думаю, – проворчал инспектор, – что я не ошибся, ожидая от вас чего-нибудь в этом духе. Вы хотите, чтобы в обмен на вашу информацию в деле об убийстве я помог при инкассировании вашего гонорара. Вы грозите сговором с моим коллегой из Бронкса в случае моего отказа. А если и он откажется? Что тогда? Вы скроете ваши сведения?

– Я не располагаю ничем, что бы смог утаить.

– Черт побери! Но вы ведь сами говорили…

– Я говорил, что у меня есть важные соображения, доказывающие, что есть несомненная связь между двумя убийствами, о которых идет речь.

Естественно, эти соображения базируются на определенных сведениях, но я не располагаю фактами, которых нет в вашем распоряжении. Полиция, инспектор, это колоссальная машина. Если ваши подчиненные и эти, из Бронкса, начнут сотрудничать друг с другом, то, несомненно, рано или поздно придут к тем же выводам, что и я. Я с радостью сэкономил бы ваше время и облегчил труд, но…

– Пришло время… – проворчал было инспектор, но оборвал фразу.

– Я предлагаю свои соображения, – продолжал Вульф, – так как они вам могут пригодиться. Кроме того, дело выглядит запутанным и потребует больших затрат, а мои средства ограничены. Я ставлю условия, потому что благодаря моим соображениям вы можете раскрыть это дело быстро и без моей дальнейшей помощи, а мой клиент может оспорить условия оплаты. Мне бы этого не хотелось. Сформулируем это следующим образом: если по окончании следствия вы будете считать, что мы вас не подвели, чтобы мистер Веллимэн не предъявлял мне претензий, вы ему все расскажете. Разумеется, только ему одному.

Вульф потянулся к кружке и отпил глоток пива.

– Я принимаю ваши условия и слушаю вас, – ответил инспектор.

– Еще одно, – продолжал мой шеф, вытирая губы носовым платком. – Гудвин должен получить доступ к материалам двух дел: Дайкеса и Веллимэн.

– У меня нет дела мисс Веллимэн.

– У вас оно будет, как только я скажу вам о связи этих двух дел.

– Это не разрешено инструкциями.

– Разве? В таком случае, прошу прощения. Обмен информацией был бы вдвойне выгоден, а повторное собирание фактов, уже известных полиции, потребует много денег и времени моего клиента. Но что поделаешь. Не может быть и речи о нарушении инструкции.

– Видите ли, – сказал Крамер, осуждающе глядя на моего шефа, – среди причин, по которым нам с вами нелегко договориться, немаловажную роль играет та, что вы иронизируете тоном, лишенным иронии. Это один из ваших отвратительных приемов. Ну хорошо. Будут у вас эти материалы. Что это за связи?

– Но на оговоренных условиях?

– Угу. Я вовсе не желаю вам голодной смерти.

– Арчи, – повернулся ко мне Вульф, – где это письмо?

Я вынул письмо из-под пресс-папье и передал шефу.

– Это, – пояснил он Крамеру, – копия письма, которое мисс Веллимэн послала родителям в четверг первого февраля. На следующий день, в пятницу, она была убита. – Он подал бумагу инспектору, вставшему, чтобы до нее дотянуться. – Конечно, вы можете прочесть все, но важный отрывок подчеркнут.

Инспектор читал не спеша. Сморщив лоб, он смотрел на письмо, затем перенес взгляд на Ниро.

– Где-то я видел это имя. Берт Арчер. О нем говорилось?.

Вульф кивнул головой.

– Подождать, пока вы вспомните?

– Нет. Где я видел это имя?

– В записке, написанной рукой Леонарда Дайкеса, которую вы показали мне шесть недель тому назад. Оно было седьмым или восьмым. Но определенно не шестым.

– Когда вы увидели письмо в первый раз?

– Сегодня вечером. Мне его дал мой клиент.

– Проклятье!

Инспектор отрешенно посмотрел на моего шефа, затем на подчеркнутый фрагмент письма, медленно сложил листок и сунул eto в карман.

– Оригинал, – сообщил Вульф, – находится в распоряжении вашего коллеги из Бронкса. Это копия.

– Угу. Я одолжу ее. – Крамер потянулся за стаканом, выпил виски и перевел взгляд на угол столешницы из тисса. Затем сделал второй глоток и вновь сконцентрировал внимание на столе, чтобы при двух последующих глотках и двух внимательных осмотрах стола опорожнить стакан до дна, а потом отставить его.

– Есть у вас что-нибудь еще? – спросил он.

– Ничего.

– А что вы предпринимаете?

– Ничего. С того времени, как получил письмо, я успел только поужинать.

– Разумеется. От этого вы не откажетесь. – Крамер, подтянутый несмотря на свои годы, поднялся с кресла. – Ну, я пошел. Черт побери, я должен уже быть дома.

Он быстро направился в холл, а я поспешил за ним.

Когда я вернулся в контору, Вульф спокойно открывал очередную бутылку пива.

– Ну и что? – спросил я. – Вызову, пожалуй, по телефону Саула, Фреда и Орри. Ты им все расскажешь и установишь определенный срок. До завтрашнего вечера управимся с обоими делами. Как ты думаешь, стоит оставить Крамера в дураках или нет?

Шеф свирепо посмотрел на меня.

– Перестань говорить глупости. Это не шутки. Полиция Манхеттена около семи недель ищет Берта Арчера. Эти, из Бронкса, охотятся за ним семнадцать дней. Теперь они всерьез приступят к делу. А если такого типа вообще нет?

Я думаю, что был, – ведь он договорился о встрече с Джоан Веллимэн вечером второго февраля.

– Ничего подобного! Мы знаем из ее письма к родителям, что ей позвонил кто-то, назвавшийся Бертом Арчером. Знаем из того же источника, что рукопись романа, подписанная тем же именем, была дослана фирме Охолла и Хэнна, а мисс Веллимэн читала этот роман, потом возвратила его до востребования, в почтовое отделение Клинтона. – Вульф покачал головой. – Нет, это не шутки. Прежде чем мы управимся с этим делом, мистер Веллимэн может действительно пойти по миру, если, конечно, не остынет до той поры.

Во всяком случае, пусть полиция делает свое дело.

Я хорошо знал шефа и не принимал близко к сердцу его болтовню. Поэтому спокойно занял место за столом и вызывающе обратился к нему:

– А мы погуляем, а?