Клодетта свесилась с кровати и погладила руку Пьера.

– Ненавижу спать в разных кроватях.

– Так забирайся сюда ко мне, – сказал Пьер, откидывая одеяло с простыней.

Клодетта юркнула в его постель и прижалась к нему всем телом.


Лу Бреди и Мегги Шульц вошли в вестибюль отеля «Монтре Палас» в сопровождении носильщика с багажом. Было 11.30 восемнадцатого сентября: солнечное свежее осеннее утро. Всю дорогу от Женевы до Монтре Мегги восхищалась видом озера, горными хребтами и акрами виноградников.

Вход в отель тоже поразил ее. Носильщик показался ей сказочным принцем, а портье – каким-то неземным существом.

– Мы пробудем здесь только два дня, – сказал Бреди портье, протягивая фальшивый паспорт на имя Льюиса Шульца, который достал ему Эд Хеддон.

– Да, сэр. Вам заказан номер.

– Я хотел бы еще зарезервировать номер для своего друга. Он приедет днем двадцатого сентября. Мистер Джон Уиллис. Он остановится на несколько дней.

– Мистер Уиллис? Пожалуйста, сэр. В это время года у нас много свободных номеров.

Портье сделал запись в журнал.

– Мистер и миссис Лепски тоже, по-видимому, заказали номер на двадцатое?

– Мистер и миссис Лепски? – Клерк раскрыл регистрационный журнал. – Да, есть. Вместе с ними также мистер и миссис Дювайн.

– Мистер Уиллис их старый друг. Постарайтесь, чтобы их номера были на одном этаже.

Портье кивнул:

– Все в полном порядке, сэр. У него будет номер 251. Мистер и миссис Лепски зарезервировали номер 245. Если вы уедете двадцатого утром, а мистер Уиллис приедет после обеда, вы можете занять этот же номер.

– Это было бы отлично.

Серж Хольц, сидевший в вестибюле, притворился читающим «Геральд трибюн», но из разговора он ничего не пропустил. Он уже больше часа сидел, ожидая развития событий. Ничего не ускользнуло от его внимательного глаза. Он увидел, как швейцар принес чемоданы двух вновь прибывших. Он увидел синюю дамскую сумку, в точности такую же, как и та, что лежала запертая у него в шкафу.

Значит, это Бреди, решил он. Дядя объяснил ему, что Бреди привезет дубликат сумки и передаст его Дювайнам, которые должны будут подменить сумку Лепски. Но кто этот Джон Уиллис, о котором упомянул Бреди? Еще одно осложнение?

А в номере 251, расплатившись со швейцаром, Бреди вышел на балкон к Мегги.

– Какая роскошь! – воскликнула Мегги. – Ох, надо все осмотреть! Взгляни на этот милый пароходик! Я бы с радостью на нем прокатилась. Очаровательный городишко.

– Мегги, – спокойно сказал Бреди, – мне надо поговорить с тобой. Присядь.

Мегги удивленно взглянула на него:

– Ну, конечно, дорогой. Что-то случилось?

Они вошли в комнату и сели на диван.

– Я приехал сюда, чтобы получить миллион долларов, – сказал Бреди, вполне сознавая, какое впечатление произведет это на Мегги.

– Миллион долларов! – воскликнула Мегги. – Да не может быть!

– Послушай, крошка. Лучше, если ты ничего не будешь знать об этом, – сказал он. – Но это так. Один миллион долларов. – Бреди улыбнулся. – Как тебе, понравится выйти замуж за миллионера?

– Ты миллионер?! Держите меня, я падаю! Это просто кино!

Бреди подавил вздох. Он подумал, как бы она отреагировала, если бы он не упомянул о миллионе.

– Я очень рад, малышка. Как только мы вернемся домой, мы поженимся. Но чтобы получить эти деньги, мне нужна твоя помощь, золотко.

– Конечно, ты только скажи, Лу. Что я должна делать?

– Послезавтра мы уедем отсюда. Мы направимся вдоль берега озера в Вильнев – недалеко отсюда. Там мы расстанемся. Ты поедешь дальше в Цюрих и остановишься в отеле «Боуро Лак». Я присоединюсь к тебе меньше чем через неделю.

– Я поеду в Цюрих!.. – Голос ее сорвался. – Но, Лу, я не могу…

– Ничего страшного, – спокойно ответил Бреди. Он достал из бумажника сложенный листок бумаги. – Вот твой маршрут. Он очень простой на плане. Стрелочками указано, как найти отель. Номер для тебя заказан. – Он придвинулся ближе к ней. – Давай вместе разберем маршрут.

Через полчаса Мегги неуверенно сказала, что она все поняла и найдет дорогу.

– Но, может быть, я могу все же остаться с тобой? – неуверенно и жалобно протянула она. – Почему я должна ехать одна?

– Если ты хочешь получить меня и миллион в придачу, то должна ехать, – резко возразил Бреди.

– А что будешь делать ты?

– Буду зарабатывать миллион. Тебе этого знать не надо. – Он вынул бумажник. – Вот туристические чеки на пятнадцать тысяч швейцарских франков. Развлекайся и жди меня.

– Это все мне?

– Да. Только смотри, чтобы у тебя осталось чем оплатить счет в отеле. О'кей?

Мегги издала вопль восторга:

– Ты лучше всех на свете!

– Отлично. – Бреди кивнул. – И вот еще что… Дай мне сумку, она мне нужна. А себе ты в Цюрихе купишь другую.

Зеленые глаза Мегги распахнулись.

– О нет! Это твой первый подарок. Я от него в восторге! Я не хочу расставаться с этой сумкой.

Бреди это предвидел. Он хитро улыбнулся:

– Детка, сумка мне нужна. Мы сейчас отправимся в самый лучший часовой магазин, и я куплю тебе вместо сумки самые красивые часы: самозаводящиеся, из чистого золота.

– Из чистого золота с бриллиантами? И я смогу купить другую сумочку?

Бреди улыбнулся:

– Даю слово.

Мегги вскочила на ноги. Глаза ее блестели от восторга.

– Пошли! – Она бросилась к двери, но тут же остановилась. – А потом мы сможем покататься на пароходике?

– Мы даже так и сделаем, – согласился Бреди.

Они спустились на лифте и под пристальным взглядом Сержа Хольца вышли из отеля и направились в ближайший часовой магазин фирмы «Омега».

К счастью для Бреди, Мегги было нетрудно угодить. Она получила большое удовольствие от поездки на пароходе. С радостью ребенка ходила по узким улицам города, где были расположены магазины. Если она отрывала взгляд от витрин, то лишь для того, чтобы посмотреть на свои новые часы. Бреди ходил вместе с ней, совершенно одуревший от скуки, и думал только о миллионе долларов.

Вечером они пошли в казино; выигрыш в двадцать франков чуть не свел Мегги с ума. После этого Лу повел ее в «Хэзиленд», где было много танцующей молодежи, и Мегги произвела фурор, что ей очень нравилось.

Вернувшись в отель, они долго занимались любовью и, наконец, крепко уснули.

На следующее утро Бреди повез ее за город. Мегги вышла из машины полюбоваться горами. Бреди, голова которого была занята только предстоящей работой, тем не менее смотрел на нее из машины и думал, что жениться на этой красавице – далеко не самая плохая мысль.

После ленча в ресторане «Лебедь» отеля «Монтре Палас» Мегги опять захотела покататься на пароходике, и на этот раз они поехали в Лозанну и вернулись в отель уже к вечеру.

Так прошел день. Мегги объявила, что она в восторге от всего. Когда она спала в его объятиях, Бреди думал о завтрашнем дне. Должны были приехать Лепски и Дювайны. Он надеялся, что они не задержатся. Фактор времени был очень важен. Он плохо спал этой ночью.


Чтобы избежать встреч с итальянскими таможенниками и главными таможенными постами Швейцарии, Дювайн направился через Гренобль, минуя Женеву, по французскому берегу озера Леман, собираясь пересечь границу недалеко от Сен-Гингольфа.

Лепски, прожившие всю жизнь во Флориде, никогда не видели таких высоких гор. Впечатление было настолько захватывающее, что даже Лепски не мог сдержать восторга. Кэрол была в экстазе.

– Том! – то и дело восклицала она. – Посмотри сюда! Ради этого стоило сюда приехать!

Дювайн облегченно вздыхал. Наконец-то этим двоим хоть что-то понравилось.

– Да, – нехотя согласился Лепски, – пожалуй, это и правда здорово, но наши Скалистые горы ничуть не хуже.

– Лепски! Когда это ты был в Скалистых горах? Не показывай своего невежества, – ехидно заметила Кэрол.

– Ну и что, у нас есть еще Большой каньон, – не сдавался Лепски. – Это тоже чего-то стоит.

– Когда это ты видел Большой каньон?

Лепски издал звук, напоминающий осыпь гравия, и Клодетта срочно вмешалась:

– Мы приближаемся к озеру Леман, один берег принадлежит Франции, а другой – Швейцарии. Разумное решение, правда?

– Как остроумно, – сказала Кэрол. – Знаешь, Клодетта, я просто влюблена во все это.

– А когда мы будем обедать? – поинтересовался Лепски.

– Здесь неподалеку есть маленький ресторанчик, – сказал Пьер. Он давно оставил попытки соблазнить этих двоих хорошей едой. Зачем зря тратить деньги, рассуждал он сам с собой, если все, что им нужно, это чертов бифштекс.

Дювайны наслаждались мясом с кэрри, но Лепски их бифштекс показался жестким.

– Надо было привезти сюда нашу мясорубку, беби, – сказал Лепски, отчаянно жуя. – Тогда мы могли бы приготовить из этого фарш.

Кэрол велела ему помолчать.

Через полчаса они должны были подъехать к швейцарской границе, и Дювайн, зная, что это был последний барьер на пути к богатству, с трудом сдерживал свое беспокойство.

– Швейцарские пограничники известны своей грубостью, – сказал он Лепски, когда они ехали вдоль озера. – Я возьму это на себя. Я скажу, что вы известный американский полицейский офицер. Они могут попросить открыть чемоданы. Попробуем их хорошо угостить. Остановимся в ближайшей деревне, купим несколько бутылок виски и укажем их в декларации.

Лепски просиял:

– Виски! Отличная идея!

В винной лавке неподалеку от границы они купили две бутылки виски и две бутылки шампанского.

– Этого достаточно, – сказал Дювайн, укладывая бутылки в багажник. Посмотрев на багаж, он заметил, что синяя сумка очень бросается в глаза, и ему пришло в голову передвинуть ее поближе к своим вещам и бросить сверху плащи – свой и Клодетты, оставив явно новые чемоданы Лепски на виду.

Вскоре они подъехали к границе, и французские таможенники пропустили их без задержек. Через несколько метров был швейцарский пост.