– Восемьдесят седьмой полицейский участок, детектив Клинг.

– Берт, это я, Синди, – раздался женский голос.

– Привет, – коротко произнес Клинг.

– Ты занят? – спросила она.

– Да так… – неуверенно промолвил детектив. – Собирался звонить в архивный отдел.

– Вот как?

– Ладно, с этим можно и подождать. Давай говори, что там у тебя.

Синди чуть замялась, а потом очень тихо спросила:

– Берт, с тобой можно завтра встретиться?

– Завтра? – переспросил он.

– Да. – Синди опять запнулась. – Завтра же сочельник.

– Знаю.

– Я тебе кое-что купила.

– Зачем, Синди? – вздохнул Клинг.

– Так, по привычке.

Берту подумалось, что она сейчас улыбается.

– Я с радостью с тобой встречусь, – промолвил он.

– Я работаю до пяти.

– А что, у вас на работе не будет рождественской вечеринки? – удивился Клинг.

– В больнице? Берт, солнышко, мы ведь тут каждый день боремся за чью-то жизнь. Сражаемся со смертью…

– Как, собственно, и все мы, – улыбнулся Клинг. – Как мы договоримся? Встретимся в больнице?

– Да. У бокового входа. Знаешь, куда подъезжают скорые…

– Да, я в курсе, где у вас боковой вход, – заверил ее Клинг. – Во сколько? В пять?

– Давай лучше в четверть шестого.

– Ладно, в четверть шестого, – согласился Берт.

– Тебе непременно понравится мой подарок, – интригующе произнесла Синди и повесила трубку.

Когда Берт набирал номер архивного отдела, он все еще улыбался. Полицейский по фамилии Рейли на том конце провода внимательно выслушал Клинга и пообещал перезвонить через десять минут, заверив, что к этому времени он успеет собрать все необходимые детективу сведения. Как оказалось, Рейли хватило и восьми минут.

– Клинг?

– Да.

– Это Рейли из архивного отдела. Да, я нашел дело Фрэнка Ричмонда. Что мне с ним делать? Направить вам копию?

– Можете зачитать его послужной список? – попросил Берт.

– Ну… – замялся Рейли, – вообще-то он достаточно длинный. Этот красавец был не в ладах с законом с шестнадцати лет.

– А можно поконкретнее?

– Да в основном всякая ерунда, – небрежно произнес Рейли, – вот только в последний раз он отличился.

– Когда именно? – быстро спросил Клинг.

– Два месяца назад.

– И что ему предъявили?

– Вооруженное ограбление, – с готовностью ответил Рейли.

– А подробности в деле есть? – присвистнув, поинтересовался Берт.

– В списке правонарушений нет… Дайте гляну, есть ли у нас протокол задержания.

Клинг принялся ждать. На том конце провода полицейский деловито шуршал бумагами.

– Вот он, нашел, – наконец раздался голос Рейли. – Значит, история такая. Фрэнк и еще один парень перед самым закрытием заскочили в супермаркет и взяли кассу с дневной выручкой. Вот только не повезло им. На выходе их взял детектив. Он жил рядом, в свободное от работы время решил сходить за покупками, ну и…

– А что это за парень, который участвовал в налете вместе с Ричмондом? – строго спросил Берт.

– Некий Джек Янси. Он сейчас тоже сидит. Хотите, гляну его дело?

– Нет, не надо.

– А третьему парню, – продолжил Рейли, – удалось соскочить.

– Вы же вроде сказали, что их было двое? – нахмурился Берт.

– Нет, был и третий – ждал в машине на стоянке у служебного входа, там, где разгружают товар. Взяли его прямо в автомобиле с включенным двигателем, но он заявил, что не при делах – мол, понятия не имел о налете. Ричмонд и Янси за него вписались: оба в один голос твердили, что видят его в первый раз в жизни.

– Законы чести в воровском мире? – фыркнул Клинг. – Я в такое не верю.

– Ну знаете… Всякое бывает, – отозвался Рейли.

– И как звали того третьего?

– Водителя? – уточнил Рейли. – Питер Брайс.

– Адрес его есть?

– В протоколе – нет. Хотите, гляну его дело?

– Будьте любезны, – вежливо попросил Берт.

– Я перезвоню, – пообещал Рейли и повесил трубку.

Когда через десять минут снова зазвонил телефон, Клинг решил, что это снова Рейли. Он ошибся. В трубке раздался голос Артура Брауна.

– Берт, – произнес он, – эта баба, Ортон, толь-ко что звонила Флетчеру. Ты можешь связаться со Стивом?

– Я попробую, – пообещал Клинг, – а что случилось?

– Они договорились о свидании завтрашним вечером. Поедут за реку в ресторан под названием «Канделябры». Флетчер заскочит за ней в половине восьмого.

– Понял.

– Берт?

– Да?

– Как думаешь, Стиву принципиально, чтобы я сидел на прослушке телефона, когда они уедут ужинать? – спросил Браун. – Сам понимаешь, завтра все-таки сочельник.

– Я его обязательно спрошу, – заверил Клинг коллегу.

– Да, вот еще Хэл очень хочет знать, что ему делать, пока Флетчер с Ортон будут в отлучке? Сидеть в автофургоне? – продолжил Артур.

– Стив с вами свяжется.

– Ты пойми нас правильно, Берт, – проникновенно произнес Артур, – если они укатят ужинать за реку в соседний штат, чего нам прослушивать пустую квартиру?

– Ясно дело, незачем, – поддержал товарища Клинг. – Думаю, Стив со мной согласится.

– Ага. Как там в участке?

– Все тихо, спокойно.

– Да неужели? – спросил Браун и дал отбой.

XV

Детективом, который отвлекал сторожа гаража, вешая ему лапшу на уши разговорами о подозреваемом, скрывшемся с места ДТП, был Стив Карелла. Полицейский техник, изображавший механика из автомобильного клуба, присланного заменить сдохший аккумулятор, был тем же самым специалистом, который установил прослушку в квартире Арлин Ортон.

Автомобиль Флетчера стоял в гараже в четырех кварталах от бизнес-центра, в котором находился офис Джеральда. Выяснить это оказалось несложным – адвоката просто выследили утром 24 декабря. Карелла не сомневался, что машина неизменно будет находиться там же и в другие дни, – человек, регулярно ходящий на работу, как правило, ставит автомобиль в один и тот же гараж.

И вот теперь Карелла стоял на тротуаре у гаража и задавал надуманные вопросы о помятом левом крыле и разбитой фаре никогда не существовавшего в природе доджа 1968 года выпуска, тогда как техник устанавливал «жучок» в олдсмобиль Флетчера 1972 года. В принципе, было бы проще и быстрее поставить в машину «жучок» на батарейке с УКВ-передатчиком вроде тех, что уже стояли в квартире Арлин Ортон, однако батарейки постоянно садятся. И что же делать? Регулярно менять их в чужой машине? Из-за ограниченного доступа к машине делать это сложнее, чем в случае с «жучками» в квартире. Именно по этой причине техник решил запитать «жучок» от электрической системы автомобиля. Техник колдовал у поднятой крышки моторного отсека автомобиля Флетчера. Борода проводов тянулась от аккумулятора в машине адвоката к аккумулятору тягача, на котором приехал техник, в то время как сам он деловито резал контакты, зачищал их, скручивал, соединял и заматывал изолентой. Проще всего было поместить микрофон под приборную панель, однако техник не стал этого делать. На дворе зима, в машине будет постоянно работать печка, и потому вместо разговора чувствительный микрофон «жучка» станет фиксировать ее треск и гудение. Поэтому он спрятал «жучок» между сиденьем и спинкой, провода протянул под ковриком, а затем через приборную панель подсоединил их к электрической системе автомобиля. В городской черте «жучок» без проблем в радиусе квартала мог передавать в эфир любой звук в машине. Это означало, что на «хвосте» у олдсмобиля должна сидеть полицейская машина без опознавательных знаков, при этом дистанция между ней и автомобилем адвоката должна быть минимальной. За пределами города (а это было важно – ведь сегодня вечером Флетчер собирался отправиться с Арлин в «Канделябры») на открытой дороге «жучок» бил метров на четыреста. В любом случае полицейскому, ведущему наблюдение за Флетчером, предстояло изрядно попотеть.

Увидев, как из гаража выезжает техник на своем видавшем виды тягаче, Карелла быстро поблагодарил сторожа и поспешил в участок.


Рождество было уже совсем на носу, и ребята из восемьдесят седьмого участка, расположившись в инструктажной, устроили в четыре часа дня ежегодную вечеринку. Всякий раз она начиналась в разное время – это зависело исключительно от того, когда начнут прибывать гости. Они были совсем не похожи на обычных гостей, которые рассаживались за праздничными столами во всем городе. Они были связаны с преступным миром, тем миром, против которого хозяева участка вели неустанную борьбу. Подавляющее большинство гостей были магазинными ворами. Некоторые принадлежали к касте карманников. Кроме них, доставили еще пару пьяниц и одного убийцу. Магазинных воров брали по лавкам и универмагам, раскиданным по всей подведомственной территории участка. Канун рождественских праздников – прекрасное время чего-нибудь стянуть в магазине, а сочельник – последний шанс что-нибудь умыкнуть, пока в торговых залах полно людей. Прятали добычу воры по-разному. Когда в инструктажную ввели тощую даму по имени Эстер Брейди, она выглядела так, словно находилась на сносях. Тайна ее беременности прояснилась достаточно быстро. Как оказалось, она напихала себе в огромные шаровары под юбкой товара долларов на двести. Сами понимаете, если не набил в этом деле руку, то сильно рискуешь, а если профессионал своего дела, то можно хорошо поживиться: товар с прилавка – цап, в шаровары – оп, быстро одергиваешь юбку и повторяешь процедуру у следующего прилавка. Таким образом, за каких-то двадцать минут можно превратиться из стройной красотки в даму на восьмом месяце беременности. Настоящие чудеса женского организма.

Еще один человек по имени Феликс Хопкинс перед своим ежегодным турне по магазинам облачался в длинный плащ с кучей карманов. В них он рассовывал добычу – мелкие, но очень дорогие ювелирные украшения. Хопкинс – высокий ху-дой чернокожий джентльмен благородного вида, с аккуратно подстриженными усиками и очками в золотой оправе – обычно подходил к прилавку, просил показать ему зажигалку, тыкал пальцем в приглянувшийся ему экземпляр. Пока продавец послушно доставал зажигалку с витрины, Хопкинс успевал стянуть пять-шесть перьевых ручек. Действовал он с проворностью фокусника. Феликс отдал делу столько лет, что стал настоящим мас-тером, – теперь, пряча украденное, он даже не расстегивал плащ. Несмотря на то что в момент задержания в его карманах уже находилось несколько пар золотых сережек, золотая перьевая ручка, платиновые часы, золотой зажим для денег, ожерелье из горного хрусталя, настольные часики, отделанные натуральной кожей, кольцо с монограммой и черным ониксом, Хопкинс имел наглость заявить полицейскому, что все эти вещи он честно приобрел на свои кровные деньги. Чеки? Чеки он выкинул. Да, и заворачивать все это добро он предпочитает сам, дома, потому что продавцы ни черта в этом деле не смыслят.