– Значок, значок. И удостоверение заодно.

Карелла достал бумажник и открыл его на том месте, где напротив удостоверения был прикреплен полицейский значок.

Харт внимательно изучил и то и другое, после чего кивнул:

– Я думал, вы шантажисты, – пояснил он.

– И что же заставило вас так думать? – осведомился Карелла.

Харт пропустил его вопрос мимо ушей. Бизнесмен снова посмотрел на фотографию, покачал головой и произнес:

– Значит, ее убили?

– Да, убили, – отозвался Карелла. – Так вы были с ней знакомы?

– Никакой Сары Флетчер я не знаю. А вот с этой девкой был знаком, не отрицаю. Если вы считаете, что она, – Эндрю кивнул на снимок, – Сара Флетчер, дело ваше.

– А по-вашему, кто на снимке? – осведомился Мейер.

– Другая женщина.

– И как же ее зовут?

– Сэди Коллинз, – пожал плечами Харт, – именно так она представилась. Под этим именем я ее знал. Сэди Коллинз.

– И где вы с ней познакомились, мистер Харт? – поинтересовался Карелла.

– В баре.

– Каком?

– Я что, черт подери, помню?! – фыркнул Эндрю. – В баре для одиноких. В городе таких полно.

– А когда вы познакомились?

– Год назад, – ответил Харт, – минимум год.

– Вы встречались с ней? Проводили с ней время? – спросил Мейер.

– Да.

– И часто?

– Достаточно часто, – отрывисто произнес Эндрю.

– А точнее?

– Один-два раза в неделю. Но это в прошлом.

– В прошлом? – изогнул бровь Карелла. – Хотите сказать, что порвали с ней?

– Да. Прошлым летом.

– Но до этого вы встречались регулярно? – Мейер пристально посмотрел на бизнесмена.

– Ну да. Относительно. – Эндрю явно чувствовал себя не в своей тарелке.

– Вы сказали, один-два раза в неделю, – напомнил Карелла.

– Да, типа того.

– Вы знали, что она замужем?

– Кто? Сэди? – Эндрю не поверил своим ушам. – Вы что, шутить изволите?

– Она не говорила вам, что замужем?

– Никогда. – Харт решительно помотал головой.

– Погодите, – нахмурился Стивен. – Вы виделись с ней два раза в неделю, так?

– Так.

– И при этом не знали, что она замужем?

– Да откуда мне было это знать?! – возмутился бизнесмен. – Она же ни словом об этом не обмолвилась. Слушайте, в городе полно одиноких баб! Зачем мне искать себе приключений с замужней?

– А где вы ее сняли? – неожиданно спросил Мейер.

– Я же сказал вам, в баре, – раздраженно произнес Эндрю. – В каком – не помню.

– Хорошо, а откуда вы ее забирали, когда встречались с ней? Вы приезжали за ней к ней на квартиру?

– Нет, – покачал головой Харт, – это она приезжала ко мне.

– А как вы с ней связывались? Куда вы ей звонили? – спросил Карелла.

– Никуда я ей не звонил. Это она сама звонила мне.

– А куда вы с ней ходили, когда встречались? – поинтересовался Мейер.

– Да никуда мы особенно не ходили.

– А что же вы делали?

– Она приезжала ко мне домой, – пожал плечами Эндрю. – Мы проводили у меня очень много времени.

– Но вы же ходили с ней куда-нибудь? – с настойчивостью произнес Карелла.

– Если честно, то никуда мы с ней не ходили.

– Никогда? – изумился Мейер.

– Никогда, – эхом ответил Харт. – Она была против.

– Вам не показалось это странным?

– Нет. – Харт развел руками. – Решил, что она домоседка – и все.

– Мистер Харт, чем же вы с ней занимались, если вы все время проводили дома?

– А вы сами как думаете, чем мы с ней занимались? – сварливо произнес Эндрю.

– Мы ждем ответа, мистер Харт.

– Вы уже большие мальчики, догадайтесь сами, – фыркнул бизнесмен.

– Почему вы с ней порвали?

– Познакомился с другой девушкой. Очень милой, хорошей. У меня в отношении нее серьезные намерения. Поэтому я подумал… – Эндрю запнулся.

– Да-да?

– Так что вы подумали? – не отступал Стив.

– Ладно, – вздохнул бизнесмен, – поэтому я подумал, что вы пришли меня шантажировать. Решил, что кто-то выяснил о нас с Сэди и… Понимаете, у меня сейчас серьезные отношения, и я не хочу, чтобы кто-то узнал о моем прошлом. Обо мне и Сэди. О том, что мы встречались.

– А что тут ужасного? – удивился Мейер.

– Ничего, – быстро ответил Харт.

– Тогда почему вы боитесь шантажа?

– Не знаю.

– Если ничего ужасного между вами с Сэди не было…

– Не было, – отрывисто произнес Эндрю.

– То, получается, и скрывать нечего? – Мейер вопросительно посмотрел на бизнесмена.

– Совершенно нечего, – поспешно согласился Харт. – Просто сейчас я встречаюсь с новой девушкой, у нас с ней все серьезно, и мне бы не хотелось, чтобы она узнала…

– О чем? – с напором произнес Карелла.

– О моих отношениях с Сэди.

– Но почему?

– Не хочу – и все, – упрямо произнес бизнесмен.

– С Сэди было что-то не так?

– Нет-нет, – замотал головой Эндрю, – она была роскошной женщиной. Роскошной.

– Тогда чего вам стыдиться…

– Стыдиться? – вскинулся Харт. – Да кто вам сказал, что я чего-то стыжусь?

– Вы сказали, что не хотите, чтобы ваша девушка… – начал Карелла, но бизнесмен не дал ему договорить.

– Слушайте, в чем дело? – вспылил он. – Я порвал с Сэди полгода назад. И после этого даже по телефону с ней не разговаривал. Если эта сумасшедшая сука доигралась и ее убили…

– Сумасшедшая?

Харт резким движением отер ладонью лицо, облизнул губы и направился к своему столу:

– Джентльмены, я полагаю, мне больше нечего добавить к сказанному. Если у вас есть ко мне еще вопросы, предъявите мне какое-нибудь обвинение, а я спрошу у своего адвоката, как мне действовать дальше.

– Что вы имели в виду, назвав ее сумасшедшей? – не желал сдаваться Карелла.

– Всего хорошего, джентльмены, – проигнорировав вопрос, отрезал Харт, всем своим видом показывая, что разговор закончен.


Карелла сидел в кабинете лейтенанта и пил вместе с Бернсом кофе. Бернс недовольно хмурился. Карелла ждал. Оба молчали. Когда за дверью в инструктажной зазвонил телефон, Бернс кинул взгляд на часы.

– Так что ты скажешь, Пит? Да или нет? – наконец спросил Карелла.

– Я склоняюсь к тому, чтобы ответить «нет».

– Почему?

– Потому что до сих пор не могу понять, зачем ты продолжаешь копать это дело, – честно ответил лейтенант.

– Да перестань, Пит! – всплеснул руками Карелла. – Если, черт подери, Сару убил он…

– Это предположение голословно, – сурово произнес Питер. – А если он никого не убивал? А если ты спутаешь прокуратуре все карты?

– Каким образом?

– Не знаю, – буркнул лейтенант. – Им светит расширенная коллегия присяжных, они готовят дело против Корвина, а ты… Откуда мне, черт подери, знать, что ты собираешься натворить? Забыл, какие сейчас пошли времена? Плюнешь себе под ноги на тротуар, и все – дело разворачивают и отправляют на доследование.

– Флетчер ненавидел свою жену, – спокойным тоном промолвил Карелла.

– А что, таких мало? – фыркнул Бернс. – Да половина мужиков в нашем городе ненавидят своих жен.

– По словам Харта…

– Ну ладно, ходила она на сторону, гуляла немножко, и что с того? – пожал плечами Питер. – Позволила себе немного поразвлечься, и ладно, все не без греха. Да половина женщин этого города в данный момент наставляют рога своим мужьям.

– «Немножко гуляла»? – переспросил Карелла. – Для Флетчера это могло стать серьезным основанием… Слушай, Пит, чего ему еще было нужно? Мотив – есть, возможность – есть, да какая роскошная! Жена лежит на полу, у нее из живота торчит нож, которым ее ударил вор… Чего тебе еще надо?

– Доказательства. Открою тебе секрет, Стив, у нас в городе забавная системка. Прежде чем арестовать человека и предъявить ему обвинение в убийстве, нам нужно добыть доказательства его вины.

– Верно. – Стив пропустил колкость мимо ушей. – И вот я прошу, чтоб ты мне разрешил хотя бы попытаться найти эти доказательства.

– Ага, – хмыкнул лейтенант, – ты просишь установить за Флетчером слежку. А что, если он на нас в суд подаст?

– За что?

– Он уж придумает, – заверил Бернс.

– Так да или нет, Пит, – гнул свое Карелла. – Я прошу у тебя разрешения установить за Джеральдом Флетчером круглосуточное наблюдение.

– Ладно, даю тебе добро, – тяжело вздохнул Бернс. – Наверное, я рехнулся.

VIII

В половине восьмого вечера, самого тоскливого вечера за всю неделю, Берт Клинг сделал глупость и позвонил Норе Симоновой. Он не рассчитывал застать ее дома, и потому сам не смог бы объяснить, зачем набрал ее номер. Берт мог лишь предположить, что с ним случился приступ весьма распространенной среди американцев болезни, именуемой «страх субботнего вечера» (не путать с «беспамятством воскресного вечера» и «утренней тоской понедельника»).

Страх субботнего вечера, известный среди тех, кто наиболее подвержен этому недугу под аббревиатурой ССВ, обычно начинается накануне вечером, когда человек понимает, что впереди у всех жителей США потрясающий субботний вечер, преисполненный веселья и легкомысленных поступков, а ему не с кем пойти на свидание.

Конечно, на этом этапе паниковать еще рано. До начала безудержного веселья как минимум сутки, и потому есть еще куча времени, чтобы позвонить хоть десятку подружек, хоть целой сотне. Пока разве что можно отругать себя за медлительность – чего ты сидишь сложа руки и пальцем о палец не ударишь, чтобы подготовить почву для грядущего радостного загула. Не успел договориться о свидании в пятницу – ничего страшного, впереди еще целый день. Ты в любой момент можешь крутануть диск телефона, набрать тот или иной заветный номер и сказать: «Привет, солнышко, я хотел узнать, какие у тебя планы на субботу. Могу предложить великолепный вечер в своем обществе – повеселимся, расслабимся…» Одним словом, времени еще целый вагон и переживать не о чем.

К трем часам дня в субботу в душе начинают звучать первые тревожные нотки. Беспокойство становится все сильнее по мере того, как красотки одна за другой заявляют тебе, что они, мол, с тобой хоть в огонь, хоть в воду, но ведь уже суббота! Как можно звонить девушке в субботу в самый последний момент и предполагать, что у нее еще нет планов на вечер? В последний момент? Какой такой «последний момент»? Сейчас всего-то три часа дня! Четыре часа дня! Пять часов вечера? Вечера?! С каких пор это считается вечером? Беспокойство сменяется отчаянием.