– Мы с вами познакомились в баре Джо. Я Девери.

– Ну и что? – Он вырвал свою руку. – И что теперь?

– Я подумал, вам интересно будет узнать, что на автостоянке находится заместитель шерифа Росс.

Маршалл нахмурился. Я понял, что он пытается сосредоточиться.

– Этот сукин сын… Да кто его боится? – неуверенно проговорил он.

– Вам решать, мистер Маршалл. Я просто подумал, что вам интересно будет об этом узнать. – И повернувшись, я поднял свой ящик.

– Эй! Погодите! Я остановился.

– Что он там делает? – спросил, глядя мне в глаза, Маршалл.

– Наверное, вас поджидает.

Он, пьяно покачиваясь, призадумался, затем неохотно кивнул.

– Да…, это он может, ублюдок. – Маршалл сдвинул шляпу на затылок и промокнул лицо носовым платком. – Может быть, мне не стоило пропускать стопочку в поезде. – Он кивнул сам себе. – Да, пожалуй, не стоило.

Такую возможность я не мог упустить.

– А что, если я отвезу вас домой, мистер Маршалл? Время у меня есть.

Он склонил голову набок и поглядел на меня:

– Это было бы очень благородно с твоей стороны, дружище. Ты вправду это сделаешь?

– Конечно.

От напряженных размышлений все его лицо перекосилось.

– А как ты доберешься домой? – в конце концов спросил он.

Меня удивило, что он все-таки об этом подумал.

– Нет проблем. Я пойду пешком.

Маршалл сжал руку в кулак и стукнул меня в грудь:

– Вот это по-соседски. Отлично, дружище, поехали. Скажу тебе вот что…, поужинаешь у меня. Это будет quid pro quo «Здесь: то за то, справедливый обмен (лат.).». Ты поужинаешь со мной.

Подхватив ящик, я вместе с Маршаллом спустился с платформы к автостоянке.

Едва мы подошли к “плимуту” Маршалла, появился заместитель шерифа Росс.

– Вы поведете машину, мистер Маршалл? – спросил он, а его прищуренные глазки перебегали с Маршалла на меня.

– Поведет мой друг, – с пьяным негодованием ответил Маршалл. – А почему вы спрашиваете?

Росс повернулся ко мне:

– Вы оставите свою машину здесь?

– Это что, противозаконно? – спросил я, залезая в “плимут”.

Маршалл разразился хохотом, кренясь, обогнул машину и рухнул на пассажирское сиденье. Я выехал со стоянки, оставив Росса, провожающего нас взглядом голодного тигра, который только что упустил жирную добычу.

– Так его, сукина сына, – сказал Маршалл и хлопнул меня по колену. – Он месяцами за мной охотится, но я для него слишком умен.

– И все же, мистер Маршалл, вам следует быть поосторожнее.

– Ты так думаешь? – он уставился на меня. – Да, может быть, ты и прав. Но я тебе скажу вот что. Очень скоро я буду хозяином всего этого городишки. Я стану здесь важной шишкой, и Росс тут же ко всем чертям вылетит со службы.

– В самом деле, мистер Маршалл? – Я свернул на Мэйн-стрит.

– Давай без “мистера”. Для друзей я просто Фрэнк. А как твое имя, дружище?

– Кейт.

– Это какая-то фамилия. Ты откуда?

– Из Нью-Йорка.

Я свернул налево и поехал к дому миссис Хансен.

– Тебе нравится Нью-Йорк?

– Не могу сказать, чтоб нравился.

– И я тоже. И Фриско мне не нравится, но там я зарабатываю себе на жизнь; впрочем, теперь недолго осталось. У меня будет столько денег, Кейт, что я смогу купить весь этот задрипанный городишко.

Я притормозил у дома миссис Хансен.

– Здесь я живу, Фрэнк. Я только занесу этот ящик. Это и минуты не займет.

Миссис Хансен встречала меня в холле.

– Вот ваша посылка, миссис Хансен. И извините меня…, но я не приду к ужину. У меня дела.

Она взглянула мимо меня в распахнутую входную дверь и увидела сидящего в “плимуте” Фрэнка Маршалла.

– О! Вы повезете этого бедолагу домой, мистер Девери?

– Вот именно. Он пригласил меня на ужин.

– Но как же вы вернетесь назад без вашей машины?

– Пойду пешком, – улыбнулся я. – Я люблю ходить пешком. – И с этими словами я повернулся и пошел к “плимуту”.

Маршалл уснул с широко раскрытым ртом, навалившись всей тушей на дверцу. Он проспал всю дорогу до своего дома. Память мне не изменила, и я ни разу не сбился с пути.

Я затормозил у главного входа и подергал Маршалла за руку.

– Мы дома, Фрэнк, – сказал я.

Он не шелохнулся.

Я потряс его посильнее, но с тем же успехом я мог трясти бездыханный труп. После третьей попытки я выбрался из машины и по пяти широким ступенькам поднялся к дверям. Нажал кнопку звонка и стал ждать.

Я ощущал легкое возбуждение. Передо мной открывалась возможность познакомиться с миссис Маршалл, а это было крайне необходимо. Мне нужно было узнать, что это за женщина, и решить, не будет ли она представлять собой опасность, когда (и если) я начну свою операцию.

На верхней ступеньке было довольно жарко, вечернее солнце светило прямо на меня. Через некоторое время я позвонил снова. К двери никто не подошел. Я позвонил в третий раз – опять никого.

В раздражении отошел я назад и посмотрел на ряд окон второго этажа. Одна из занавесок едва приметно шелохнулась. Значит, хозяйка дома, но открывать не собирается. Я вернулся к машине и еще разок потряс Маршалла. Он только сполз ниже по сиденью и начал похрапывать.

Итак, о миссис Маршалл и ужине придется забыть; остаются восемь миль пешей прогулки назад в Викстед.

Я не чувствовал себя обескураженным. В этот вечер я осуществил важный пункт своего замысла. Теперь Маршалл передо мной в долгу. Мы с ним перешли на “ты”, и он сообщил мне, что скоро станет богат.

Мне так и не удалось познакомиться с неуловимой миссис Маршалл, но у меня еще будет такая возможность.

Оставив Фрэнка Маршалла храпеть в машине, я спустился по подъездной аллейке к извилистой грунтовой дороге, с которой начинался путь к Викстеду.

***

На следующий день была суббота. Берт предупредил меня, что в автошколе суббота – самый напряженный день недели. Именно в этот день учеников проверяли, смогут ли они сдать официальный экзамен в полиции.

Как только я оделся, миссис Хансен принесла мне поднос с завтраком.

– Надеюсь, мистер Девери, вы не слишком устали после вчерашней прогулки, – сказала она, поставив поднос на стол. – Ведь это добрые восемь миль.

– Мне повезло. Я поймал попутку, – сообщил я ей, и это действительно было так. Когда грунтовая дорога вышла на автостраду, я остановил грузовик, который довез меня до самого Викстеда.

– Тогда я надеюсь, что вы хорошо поужинали.

– Я остался без ужина. Мистер Маршалл спал, а миссис Маршалл не было дома.

– Это меня удивляет. Насколько я слышала, миссис Маршалл не выходит из дома. – Помолчав, миссис Хансен продолжала:

– Не примете ли вы, мистер Девери, приглашение на наш воскресный обед? Будут только мой брат и я. Вы согласны?

Несколько удивившись приглашению, я поблагодарил ее и сказал, что буду счастлив к ним присоединиться.

Я понятия не имел, что у нее есть брат, и при случае заметил Берту, что буду обедать с миссис Хансен и ее братом.

– Это Юле Олсон, – откликнулся Берт. – Единственный у нас адвокат. Он ведет все дела в нашем городе. Он тебе понравится. Славный парень.

Я задумался, а не ведет ли Олсон дела Маршалла или, еще лучше, дела его тетки.

День выдался довольно напряженным. Я посоветовал двум своим ученикам походить еще на занятия, прежде чем пытаться сдать экзамен, а Берт завалил троих на правилах уличного движения.

После работы мы с ним выпили в его кабинете, и Берт отдал причитающиеся мне сто долларов.

– Кейт, по понедельникам мы не работаем, – сказал он. – Я сторонник пятидневной рабочей недели. Что ты собираешься делать?

Я пожал плечами:

– В воскресенье я обедаю с миссис Хансен. Потом, наверное, схожу на пляж. Он поглядел на меня задумчиво:

– Надеешься, что там будет пустынно? Я кивнул:

– Я привык к одиночеству. – На всякий случай понизив голос, чтобы не услышала Мэйзи, я сказал:

– Когда сидишь в тюрьме так долго, как я, одиночество уже не страшит.

– Тебе надо подумать о женитьбе. Здесь много славных девушек.

– Я не могу себе позволить жениться. Берт снял свои очки и стал их протирать.

– Да…, две сотни, конечно, деньги небольшие, но если тебе нравится эта работа… – Он помолчал, затем водрузил очки на место и взглянул мне прямо в глаза. – С годами я не становлюсь моложе. Ты мне понравился, Кейт. Я решил сделать тебе то же предложение, какое однажды сделал своему сыну.

Я поерзал на стуле, теряясь в догадках.

– Моего сына обуревали грандиозные идеи, – продолжал Берт. – Мое предложение его не заинтересовало. Я предложил ему стать моим партнером с половинной долей. Это давало – и до сих пор дает – пятьсот долларов в неделю. Замысел был таков: я уйду на пенсию, а он примет дела. Я еще немного побарахтаюсь, но основная тяжесть ляжет на его плечи. – Последовала долгая пауза, затем Берт заговорил снова:

– Теперь я делаю то же самое предложение тебе.

Я уставился на него:

– Берт, ты очень добр ко мне, но ты слишком молод, чтобы уходить на пенсию.

Он улыбнулся:

– Мне семьдесят два, и я хочу остановиться. Хочу побольше проводить времени в своем саду. Я смогу появляться здесь два раза в неделю, чтобы проводить занятия по правилам движения, но все остальные дела ты будешь вести сам. Когда Том Лукас выйдет из больницы, он возьмет на себя занятия по вождению, а ты будешь вести дела в офисе. Подумай об этом. Не упускай такую возможность.

– Ты это серьезно, Берт? Он кивнул:

– Не удивляйся. Я считаю себя хорошим знатоком людей. На этом ты сумеешь сделать хороший бизнес. Если захочешь, сможешь принять дела в конце года.

Кому нужна третьесортная автошкола, подумал я, когда миллион долларов только и ждет, чтобы его заграбастали?

– Я очень высоко ценю твое предложение, Берт, – ответил я. – Если ты действительно этого хочешь, я, конечно, подумаю о нем. Ведь это в общем-то не к спеху, правда?