Оба мужчины ожидали, так и не поднявшись на ступеньки. Роджер узнал «фарфоровую куклу» и ее сестру. Мысленно он отметил про себя, как великолепно ездит меньшая ростом женщина, она со своим конем как бы составляли нечто целое. Она держала что-то в руках, что издали невозможно было разглядеть.

— Что же такое они нашли? — громко спросил Лайонел и не удержался от того, чтобы не выбежать им навстречу.

Роджер увидел, что это была самая обыкновенная жокейская шапочка в черную и белую клетку. Она выглядела совершенно новенькой.

Сестра жены тренера ехала чуть медленнее. Она была не столь уверенной наездницей, но тоже красиво выглядела в седле, когда ветер развевал ее длинные шелковистые кудри, а щеки пылали от волнения.

— Что это такое, мисс Гейл? — крикнул Лайонел, как только они оказались достаточно близко.

Роджеру показалось, что он услышал ответ раньше, чем он прозвучал:

— Это шапочка Сида Картрайта, — крикнула Дафния Гейл. — Мы нашли ее под кустом у обочины дороги.

Она не задавала вопросов, только спрашивала глазами. Роджер прекрасно понимал, о чем она думала. Он заметил, как испуганно заморгал глазами сын леди Фолей. Он было протянул руку к шапочке, но Роджер решительно отобрал ее у миссис Фолей.

— Разрешите…

Он осторожно взял шапочку двумя пальцами за край и поднес ее к глазам; к ней пристало несколько репейников, материал в двух-трех местах был испачкан, но следов крови не было видно, и, вообще, ничто не указывало на то, что ее владелец был ранен, когда ее потерял.

Лайонел продолжал смотреть на жокейку, с его лица так и не сошло выражение ужаса. Как бы про себя он спросил:

— Как она могла там очутиться?

— Это надо выяснить, — ответила Дафния, и по ее голову Роджер понял, что она не любит этого молодого человека. Потом она обратилась уже непосредственно к нему: — Вы ведь из Скотланд-Ярда, не так ли?

— Да.

— Я подумала, что узнала вас по фотографиям в газетах… Я миссис Гейл, а это моя сестра, мисс Рассел. Полагаю, что вы именно тот человек, который может распутать это дело.

Настало время произвести тщательный обыск самого Фолей-Холла и прилегающей к нему земли.

Стоящая позади нее Кэтлин ахнула:

— Дафф! — Голос у нее замер от испуга.

У Лайонела Фолея был такой вид, что он сейчас вырвет жокейку из рук Роджера и отхлещет ею по щекам миссис Гейл.

И тут отворилась парадная дверь, наружу вышла леди Фолей.

ГЛАВА 7

ОТКРЫТИЕ

Роджер, увидевший леди Фолей впервые, сразу же поверил всему тому, что про нее говорили.

Она была невысокого роста. Для женщины шестидесяти лет у нее была поразительно изящная фигурка с тоненькой талией. Многие девушки в 18 лет позавидовали бы ее груди и красиво закругленным бедрам. На ней было надето простое ярко-синее платье, очень хорошего покроя. Лицо у нее было ухоженное и весьма искусно подгримированное. Она все еще оставалась привлекательной, но у Роджера возникла уверенность, что она была гораздо более «мужчиной» по характеру, чем ее нерешительный сынок.

Роджер не пошевелился, предоставив действовать двум женщинам и молодому Фолею.

— Лайонел… — начала леди Фолей, но тут вроде бы впервые заметила миссис Гейл и Кэтлин Рассел, мельком посмотрела на Роджера, но решила, что его можно не принимать в расчет…

— Добрый день, миссис Гейл, — холодно начала она.

Ответ Дафнии прозвучал не менее холодно.

— Добрый день, леди Фолей.

— Не могу ли я вам помочь?

Дрезденская статуэтка ответила:

— Нет, если только вы не подскажете, где найти Сида Картрайта.

Лайонел раскрыл рот, собираясь что-то сказать, но решил все же промолчать. Между женой Гейла и леди Фолей происходило нечто вроде тайной дуэли, и победу одерживала более старая женщина. Она любезно сказала:

— Я охотно помогу, если сумею.

— Мама, — с видимым трудом заговорил Лайонел, — жокейка Сида была найдена в зеленой изгороди у дороги.

Леди Фолей посмотрела на шапочку, на ее лице не отразилось ничего, кроме легкого удивления. Прошло несколько секунд, потом она обратилась к Роджеру:

— Вы полицейский?

— Я суперинтендант Вест из Нового Скотланд-Ярда, мадам, прибыл сюда, чтобы помочь разрешить это отвратительное дело.

— Надеюсь, вам удастся это быстро сделать, — сказала леди Фолей и снова поглядела на жокейку. Она не обратила особого внимания на Роджера, что было, очевидно, с ее стороны рисовкой. — Значит ли это, что вы предполагаете, что мальчик может находиться на нашей земле?

— Или в доме! — вмешалась Дафния.

— Тише, Дафф! — одернула ее сестра. — Это ровным счетом ничего не доказывает. Шапочку мог сюда закинуть кто-нибудь еще, или же она…

Кэтлин замолчала, поняв, что отнюдь не исправила положение вещей.

— Что вы желаете сделать? — Леди Фолей решила признать Роджера.

— Хочу позвонить по телефону и вызвать людей, чтобы произвели здесь обыск… Чем больше нам удастся сделать при дневном освещении, тем лучше. Могу ли я воспользоваться вашим телефоном? — Он внимательно наблюдал за нею, понимая, что она это чувствует. Теперь он уже знал ее игру: она не желала, чтобы кто-то мог предположить, будто она им интересуется.

— Мой сын вам покажет, где находится телефон, — сказала она, отступая в сторону. Очевидно у нее не было намерения приглашать в дом женщин.

Роджер первым вошел в широкий холл, который в любом обычном доме показался бы колоссальным, здесь же он был всего лишь своеобразным проходом в главный холл, который открывался за аркой. Роджер издали увидел высоченные закругленные сверху, как в церквах, окна, и две или три продолговатых картины. Пол был устлан потемневшим от времени паркетом. В глубине холла виднелась лестница с точеной балюстрадой и галереей для менестрелей.

Все это Роджер сумел охватить взглядом за те несколько секунд, пока Лайонел вел его к нише против одного из прямоугольных окон. У телефона оказался странно голый и будничный вид, он явно не вязался с пышной отделкой старинного здания. Возле него стоял стул, и на столике лежало несколько справочников.

Роджер назвал Арнткотт-51, то есть телефон сторожки, и кто-то из сотрудников Хупера ему сразу же ответил.

— Говорит Вест… Поступило сообщение, что молодой Картрайт находился на частной дороге к Фолей-Холлу. Я просил бы поисковые партии сосредоточить внимание на самом доме и прилегающей к нему территории по возможности скорее. Будьте добры передать это мистеру Хуперу.

— Сию минуту, сэр. Какие будут дополнительные указания?

— Я бы окружил имение, а потом принялся приближаться к центру. Вы знаете район лучше меня, поэтому я не сомневаюсь, что вы проведете операцию тщательно и аккуратно.

— Мы постараемся, сэр.

Роджер положил трубку на место.

Лайонел Фолей смотрел на него во все глаза. Как ни странно, сейчас у него вид был более решительный.

— Полагаю, это действительно было необходимо, — сказал он примирительно.

— Десять минут, возможно, могут спасти жизнь мальчику, — ответил ровным голосом Роджер. — Было бы смешно, если бы я стал тут разводить китайские церемонии и считаться с вашими обидами… Сколько у вас слуг?

— Трое.

— Тридцать три не было бы достаточно для такого дома! Могут ли они помочь в поисках?

— Я сейчас все устрою, — сказал Лайонел. Но тут вошла его мать, закрыв за собой двери. Снаружи раздалось цоканье удаляющихся лошадиных копыт. Очевидно, миссис Гейл и ее сестра ускакали.

Леди Фолей обратилась к Роджеру:

— По какому поводу вы хотели меня видеть, суперинтендант?

— Я хотел бы выяснить некоторые неясности относительно прошлой ночи, — уверенно заговорил Роджер, чувствуя, что он знает, как ему следует разговаривать с этой женщиной. — Полагаю, вам известно, что уже очень широко распространились слухи, что это вы убили или организовали убийство Сильвера?

Леди Фолей открыла рот, действительно, потрясенная. Она забыла о том, что недавно притворялась совершенно не заинтересованной в этом полицейском.

— Вот уж не ожидала, что вы мне это скажете!

— Леди Фолей, либо вам что-то известно о гибели лошади и конюха, либо нет. Если нет, то мы напрасно теряем время на бесплодные разговоры, так что чем быстрее я выясню правду, тем будет лучше и для вас. Где вы были вчера вечером?

Вмешался Лайонел:

— Может быть, мне лучше пойти и все организовать?

— Не сомневаюсь, что суперинтендант это разрешит, — сказала леди Фолей.

Роджер спокойно сказал:

— Через несколько минут я займусь вами, сэр. — И отвернулся, как будто молодого человека вовсе не существовало. — Ну, леди Фолей?

— Я была здесь, дома.

— Весь вечер?

— Со вчерашнего утра до полудня либо в доме, либо в саду около него. Я вообще выхожу редко, у меня слишком много дел по хозяйству.

— Вас кто-нибудь видел в период от 9 часов вечера и до 11?

— Вряд ли.

— Слуги?

— После восьми часов они меня не обслуживают, приходящая прислуга заканчивает работу к шести часам. Сейчас не прежние времена, суперинтендант. Прогресс одинаков решительно для всех.

— Да, некоторые так считают. А ваш сын был здесь?

— Нет. Он вернулся из Лондона только сегодня утром.

— Он вас не обвинил в смерти лошади?

— Если бы это была его лошадь и если бы она была убита здесь, возможно, он мог бы меня обвинить, — спокойно сказала леди Фолей. — И это было бы в известной мере оправдано. Но при данном положении вещей, такая мысль не пришла ему в голову.

— Знаете ли вы, где он провел прошлую ночь?

— Предположительно в клубе «Кантримэн». Спросите у него самого, так будет вернее.