— Вы совершенно правы, мистер Бойд, — учтиво сказал Ли. — Действительно, по закону, нашедшему клад полагается определенный процент.

— И когда... ну, вы понимаете... В общем, когда я могу получить его?

Ли снял очки, посмотрел стекла на свет, подышал на них и принялся тщательно протирать носовым платком. Потом еще раз посмотрел стекла на свет и водрузил очки на нос.

— Понимаете, мистер Бойд, вы, конечно, можете получить свой процент. Когда выйдете из тюрьмы.

— Что?! — заорал я.

— Вы несколько раз не сообщили полиции, что обнаруживали тела убитых — это раз. Не сообщили об автомобильной аварии — это два. Участвовали в нелегальной перевозке похищенного золота, которое, как вы сами заметили, является собственностью Соединенных Штатов — это три...

— Но меня вынудили!

— Я-то вам верю, мистер Бойд, — покачал головой лейтенант. — Каждому слову верю. Но поверят ли судья и присяжные?

Я опустился в кресло сокрушенный.

— Леи на шею можете мне не вешать. И просто букетов не надо. Я отказываюсь от вознаграждения.

Лейтенант вежливо улыбнулся.

— Вы исключительно правильно понимаете ситуацию, мистер Бойд. Приятно иметь дело с умным человеком.

— Кому в таком случае эти деньги достанутся? — выдавил я. — Вам?

— Полиции, мистер Бойд. Она ведь достойно выполнила свой долг, не правда ли? Похищенное найдено, преступники ликвидированы, жертвы спасены, — он встал и пожал мне руку. — Рад был с вами познакомиться, мистер Бойд.

Угрюмо, исподлобья я наблюдал, как он идет к двери.

— Буду рад с вами снова повидаться! — сказал Ли, обернувшись на пороге. И добавил уже в самых дверях, прежде чем их захлопнуть: — Только лучше, если это будет не на Гавайях.

Рожа при этом у лейтенанта прямо лоснилась от удовольствия.

Дверь за ним закрылась. Я сидел, обхватив голову руками, пока странные звуки не заставили меня поднять глаза на Вирджинию. Она давилась от смеха.

— Мы за вами заедем, мистер Бойд! Рад был с вами познакомиться, мистер Бойд! А ты, оказывается, великодушный и щедрый, Дэнни! И обожаешь благотворительность! — она с хохотом рухнула в кресло.

— Тебе смешно! — заорал я. — А меня ограбили, как...

Вирджиния неожиданно перестала смеяться, встала и, подойдя к окну, принялась задергивать шторы.

— Что...

— У тебя самолет в одиннадцать, помнишь? — сказала она. — В десять они уже будут здесь.

— Да, я понял, а что...

— А то! В нашем распоряжении всего несколько часов. Тебе, Дэнни, нужно за это время многое успеть, — она говорила решительно и деловито. — Найди какую-нибудь музыку поприятней, пока я буду раздеваться!

Вирджиния намеренно оставила дверь в спальню распахнутой. Я смотрел, как она снимает блузку, и с удовлетворением отмечал, что ни пережитое за эти дни, ни неделя воздержания в больнице не отразились на моей мужской страсти. Ах, да, дама же просила найти музыку!

Я включил приемник — передавали «Песню островов».