Он улыбнулся в третий раз:

— Нравится?

— Я слушаю.

— Понимаете, это было только сегодня утром. Я прочитал имя человека, давшего сообщение, и оказалось, что я его знаю. Это — Налти. Я сразу понял, что дело потерпит неудачу. Налти такой парень… Вы бывали когда-нибудь на Крестлайн?

— Да.

— Недалеко от Крестлайн есть место, где стоит много старых вагонов, из которых сделали небольшие домики. Я сам живу в том районе, но, конечно, не в вагоне. Верьте или нет, но эти вагоны привезли на грузовиках, и так они там стоят без колес. Так вот, Налти неплохо было бы работать тормозным кондуктором на этих вагонах. Так вот. Я позвонил Налти, а он все мямлил, ходил вокруг да около, сплевывал несколько раз и, наконец, сказал, что у вас есть идея о девушке Велме, с которой когда-то Мэллой был в хороших отношениях, и что вы пошли навестить вдову парня, который заправлял кабачком, где произошло убийство, когда тот еще был для белых и где работал в то время Мэллой и эта девочка. А адрес этой вдовы 1644 Вест 54 Плейс, место, на которое у Мэрриота был акт доверительной собственности.

— Да?

— Я подумал, что для одного утра достаточно совпадений, — сказал Рандэлл, — и вот я здесь. Мне кажется, что я продвинулся достаточно далеко.

— Вся беда в том, — сказал я, — что на самом деле все немного сложнее. Эта Велма умерла, если верить миссис Флориан. У меня есть ее фото.

Я вышел в комнату и залез в карман пиджака. Фотографии были на месте. Я достал их, принес на кухню и бросил карточку с Пьеро на стол перед Рандэллом. Он внимательно изучил ее.

— Никогда раньше не встречал, — сказал он. — А это тоже она?

— Нет, это из газеты, миссис Грэйл. Это дала мне Энн Риордан.

Он посмотрел на фотографию и кивнул:

— За двадцать миллионов я бы на ней женился.

— И еще я должен кое о чем вам сказать. Прошлой ночью я был так чертовски безумен, что хотел поехать туда в одиночку и разобраться. Я имею в виду эту лечебницу на углу 23-й Стрит и Дескансо в Бэй Сити. Этим заведением властно управляет некто Зондерборг, который утверждает, что он врач. С другой стороны, он заведует убежищем негодяев. Я видел там Лося Мэллоя, в комнате.

Рандэлл замер.

— Точно?

— В нем нельзя ошибиться. Это огромный парень, необычайно огромный. Он ни на кого не похож.

Он сидел, глядя на меня и не двигаясь. Затем очень медленно он отодвинулся от стола и встал.

— Поехали к Флориан.

— А как Мэллой?

Он снова сел.

— Расскажите мне подробнее.

Я рассказал. Он слушал, не сводя глаз с моего лица. Мне показалось, что он даже не моргнул. Он дышал приоткрытым ртом и не шевелился. Его пальцы легко постукивали по краю стола. Когда я закончил, он сказал:

— Доктор Зондерборг — как он выглядел?

— Как наркоман и торговец наркотиками, — я, как мог, описал его Рандэллу.

Он вышел в комнату и сел у телефона, набрал номер и довольно долго разговаривал. Затем он вернулся. Я как раз закончил приготовление порции кофе и сварил пару яиц. Я сел за стол и решил позавтракать. Рандэлл сел напротив меня и подпер рукой подбородок.

— Специалист штата по наркоманам приедет туда и осмотрит все. Изучит окружение доктора. Может быть, у него будут соображения. Мэллоя он не возьмет. Тот ушел через десять минут после вас из этой лечебницы, готов поспорить.

— Почему не полиция Бэй Сити? — я посолил яйцо. Рандэлл ничего не ответил. Когда я поднял на него глаза, его лицо было пунцовым и выражало неудобство.

— Из полицейских, — сказал я, — вы — самый впечатлительный.

— Поспешите с едой. Нам надо ехать.

— Мне надо принять душ, побриться и одеться.

— Вы не смогли бы поехать в пижаме? — съязвил он.

— Город так же куплен, как и все эти людишки? — спросил я.

— Тот город принадлежит Лэйрду Брюнетту. Говорят, он выложил тридцать тысяч, чтобы выбрать мэра.

— Брюнетт — тот парень, который владеет клубом Бельведер?

— И двумя игорными кораблями.

— Но это в нашем округе, — сказал я.

Он посмотрел на свои чистые блестящие ногти.

— Мы заедем к вам в офис и заберем две оставшиеся сигареты, — сказал он. — Если они еще там. Если же вы одолжите ваши ключи, я съезжу и возьму сигареты, пока вы бреетесь и одеваетесь.

— Мы поедем вместе, — сказал я. — Мне нужно просмотреть почту.

Он кивнул, соглашаясь, сел и закурил сигарету. Я побрился, оделся, и мы уехали в машине Рандэлла.

У меня была почта, но моего внимания она не заслуживала. Две разрезанные папиросы никто не тронул, кабинет не обыскивали.

Рандэлл взял папиросы, понюхал их и спрятал в карман.

— Он забрал у вас одну визитку. — пробормотал он задумчиво. — На ее обратной стороне ничего не было, поэтому остальные его не беспокоили. Я полагаю, Амтор не очень испугался, просто подумал, что вы — мелкий вымогатель. Поехали!

Глава 30

Любопытная старушка высунула нос из-за двери, принюхалась, как будто слишком рано зацвели фиалки, посмотрела на улицу обшаривающим взглядом и кивнула седой головой. Мы с Рандэллом сняли шляпы. Это выглядело верхом галантности. Кажется, старушка меня вспомнила.

— Доброе утро, миссис Мориссон, — сказал я. — Не могли бы мы зайти к вам на минуточку? Это лейтенант Рандэлл из управления.

— Боже мой, я в смятении. У меня большая утюжка, — на одном дыхании сообщила она.

— Мы не займем у вас и двух минут.

Она отступила в сторону, мы проскользнули через коридор в ее небольшую гостиную с кружевными занавесками на окнах. Запах глаженого белья исходил из глубины дома. Она закрыла входную дверь с такой осторожностью, будто та была сделана из песочного теста.

На этот раз на ней был бело-синий передник. Глаза так же остры, и подбородок не вырос. Старушка припарковалась в футе от меня, выдвинула лицо вперед и посмотрела в глаза.

— Она его не получила.

Я выглядел мудрецом. Важно кивнув, посмотрел на Рандэлла, и Рандэлл тоже кивнул. Он подошел к окну и посмотрел на дом Миссис Флориан. Потом почти на цыпочках вернулся, держа шляпу под рукой, обходительный, как французский граф в школьном спектакле.

— Значит, не получила? — переспросил я.

— Нет. В субботу было первое. Первое апреля — никому не верю. Хи-хи-хи! — она остановилась и попыталась вытереть глаза фартуком, но потом вспомнила, что он — резиновый. Это ее расстроило, и на лице появилось занудливое выражение.

— Когда почтальон не завернул к ней, прошел мимо, она выбежала и позвала его. Он покачал головой и пошел дальше. Она вернулась домой и так хлопнула дверью, что я удивляюсь, как не вылетело стекло в окне. Она была как сумасшедшая.

Старушка резко обратилась к Рандэллу:

— Покажите ваш знак, молодой человек. Вот от этого молодого человека в прошлый раз пахло виски. Я ему никогда полностью не доверяла.

Рандэлл достал из кармана сине-золотой эмалированный знак и показал старушке.

— Выглядит, как настоящий, — заключила она. — В воскресенье ничего не произошло. Она выходила за выпивкой и вернулась с двумя полными квадратными бутылками.

— Джин, — сказал я. — Это даст вам представление. Приличные люди не пьют джин.

— Приличные люди вообще не пьют спиртного, — отчеканила старушка.

— Да, — согласился я. — Наступает понедельник, то бишь сегодня, и почтальон снова проходит мимо. На этот раз она действительно огорчилась.

— Догадливый умник, не так ли, молодой человек? Не дает людям рта раскрыть.

— Простите, миссис Мориссон. Для нас это очень важное дело…

— А вы, молодой человек, кажется, не утруждаете себя разговором. Молчальник.

— Он женат, — сказал я. — У него есть опыт.

Ее лицо побагровело и напомнило мне цианоз. Ужасно неприятно.

— Убирайтесь из моего дома, пока я не позвала полицию! — заорала она.

— Перед вами стоит офицер полиции, мадам, — коротко подал голос Рандэлл. — Вы в безопасности.

— Что ж, пусть так, — допустила она. Багровый оттенок начал сходить с ее лица. — Я не буду обращаться к этому человеку.

— Миссис Флориан и сегодня не получила заказного письма — это так?

— Нет, не получила, — ее голос был резок. Она стала очень быстро говорить. — Прошлой ночью здесь были люди. Я их не видела. Знакомые возили меня вчера в кино. Как только мы вернулись — нет, как только мои знакомые уехали — от соседнего дома тронулась машина. Быстро, без огней. Я не увидела номера.

Она косо взглянула на меня вороватыми глазами. Мне стало интересно, почему они вороватые. Я подошел к окну и поднял кружевную занавеску. Человек в сине-серой униформе приближался к дому. Человек нес тяжелую кожаную сумку на боку, на голове — форменная шапка с козырьком.

Я отвернулся от окна, улыбаясь.

— Вы ошибаетесь, — сказал я ей. — В следующем году вы будете играть в третьей лиге.

— Не остроумно, — заметил Рандэлл.

— Посмотрите в окно.

Он посмотрел, и лицо его посуровело. Рандэлл неподвижно стоял, глядя на миссис Мориссон. Он чего-то ждал, наверное, какого-то неземного звука. Звук не заставил себя ждать.

Это был звук чего-то, опускаемого в почтовый ящик на входной двери. Почтальон пошел дальше и не остановился у дома миссис Флориан. Сине-серая куртка поплыла дальше.

Рандэлл повернул голову и спросил с ледяной вежливостью:

— Сколько утренних доставок почты в этом районе?

Старушка Мориссон попыталась не показать виду, что испугалась.

— Одна, — резко сказала она. — Одна утренняя и одна после обеда.

Ее глаза бегали по сторонам. Кроличий подбородок дрожал. Ее пальцы теребили оборку сине-белого фартука.