— Вы устали, — сказал Ричард Квин, глядя на нее. — Думаю, Джесси, вам лучше лечь спать.

— О нет! — воскликнула Джесси. — Я хочу рассказать вам обо всем, что произошло за последние дни. Пожалуйста, Ричард!

— Хорошо. Даю вам несколько минут — потом пойдете в постель.

Старик повесил сушиться посудное полотенце, и они перешли в маленькую гостиную. Он усадил Джесси на самый удобный стул, поднес огонь к ее сигарою и выслушал рассказ о попытке самоубийства Сары Хамфри и ее разговоре с Олтоном Хамфри.

— Странный тип, — сделал инспектор единственный комментарий и добавил: — Ваше время истекло, мисс Шервуд.

— Но разве мы не собирались поговорить о ваших планах?

— Не сегодня.

— А как насчет моих?

Он рассмеялся:

— В свое время я заставлял дрожать полицейских сержантов ростом шесть футов, но никогда не научусь справляться с женщинами. Ладно, Джесси, выкладывайте.

— Я поеду с вами.

— Это я знаю.

— Откуда? — Джесси была задета.

— Это не моя заслуга, — сухо произнес инспектор. — Олтон Хамфри заставил вас принять решение.

— Ну, я действительно не люблю, когда мне угрожают, — сказала Джесси, — но это не единственная причина.

— Ребенок?

— И еще кое-что.

Старик внимательно посмотрел на нее:

— Это может оказаться отнюдь не пикником, Джесси. — Он поднялся и начал мерить шагами комнату. — Я спрашиваю себя: не подвергаю ли я нас риску из чистого эгоизма? Дело очень странное. Почему убили ребенка? Пока подозреваемым был Фрост с его мотивом в виде наследства, это имело хоть какой-то смысл. Но после исключения Фроста состояние Хамфри уже не выглядит причиной. Мотив нужно искать в другом направлении. Вы видите какую-нибудь нить, Джесси?

— Я тоже думала об этом. Единственное, что мне пришло в голову, — наличие какой-то связи с усыновлением Майкла.

— Ага! — Инспектор снова сел и удовлетворенно кивнул. — Значит, это вы поняли. Ну и куда это вас привело, Джесси?

— Возможно, это имеет отношение к его настоящим родителям. В этой сделке ни одна сторона не контактировала с другой. Процедуру усыновления осуществил юрист, действующий в интересах обеих сторон.

Старик кивнул.

— Адвокат по имени А. Берт Финнер. Его так звали, верно?

— Да. Вы знаете его?

— Я знаю о нем. Это ловкий стряпчий по темным делам, который специализировался на черном рынке продажи детей тем, кто по какой-то причине не может легально усыновить ребенка. Если Хамфри имел с ним дело, то, вероятно, потому, что Финнер гарантировал ему отсутствие неприятностей и огласки. Важно то, Джесси, что Финнеру известны настоящие родители ребенка. Поэтому мы начнем с него.

— Но если настоящие родители не знают, кто усыновил Майкла...

— Не будем торопиться, — сказал Ричард Квин. — Завтра утром мы поедем в Нью-Йорк. А сейчас идите спать.

Он поднялся и взял ее за руку. Джесси усмехнулась:

— Вы заставляете меня чувствовать себя маленькой девочкой. Разве я не могу сказать, где собираюсь остановиться в Нью-Йорке?

— Ни слова, — твердо произнес он. — Вы остановитесь в моей городской квартире.

— Это невозможно, инспектор Квин!

Даже его шея покраснела.

— Я имею в виду, что переберусь куда-нибудь. Эллери еще долго не вернется из-за границы...

— Не говорите глупостей! Я не в том возрасте, чтобы беспокоиться о своей репутации. — Джесси засмеялась, наслаждаясь его смущением. — Но я не намерена выгонять вас из собственного дома.

— Я буду приходить каждое утро и завтракать с вами...

— Нет, Ричард. У меня в Нью-Йорке много подруг-медсестер, которые живут одни в маленькой квартире и не слишком этому рады. Но я вам благодарна...

Он выглядел таким несчастным, что Джесси импульсивно стиснула его руку и побежала наверх.

По какой-то причине Ричард Квин внезапно почувствовал себя бодрым. Он расхаживал по коттеджу, улыбаясь собственным мыслям и иногда глядя на потолок, пока Перлы не вернулись домой.


* * *

Утром в четверг Джесси целый час звонила по телефону в Нью-Йорк.

— Мне повезло, — сказала она Ричарду Квину. — Белл Берман — моя знакомая старшая сестра — хочет, чтобы я ехала прямо к ней. А Глория Сарделла — медсестра, у которой я стажировалась, — завтра отправляется в круиз на шесть недель и предлагает мне свою квартиру.

— Где именно они живут?

— Белл живет в Гринвич-Виллидж — на Западной Одиннадцатой улице. А Глория — на Семьдесят первой улице, возле Бродвея, в перестроенном доме без лифта.

— Выбирайте квартиру Сарделлы, — быстро сказал инспектор.

— Я тоже так подумала, потому что Глория сдаст мне ее в субаренду, а Белл ни за что не согласится, чтобы я делила с ней расходы. — Джесси посмотрела на него. — А какова ваша причина, Ричард?

— География, — усмехнулся он. — Я живу на Западной Восемьдесят седьмой. Мы будем менее чем в миле друг от друга.

— Будьте с ним осторожны, Джесси, — сказала Бек Перл. — Он настоящий волк.

— Как будто я не знаю!

Инспектор пробормотал, что пойдет собирать вещи, и спешно ретировался.

Джесси снова позвонила подруге договориться, что остановится в ее квартире на Западной Семьдесят первой улице, оплатила звонки, невзирая на протесты миссис Перл, и наконец они уехали в машине Джесси. Бек Перл махала им, стоя в дверях, как любящая родственница.

— Она такая славная, — сказала Джесси, свернув на дорогу в Тогасе, ведущую к Мерритт-Паркуэй. — И Эйб Перл тоже. Знаете, что он сказал мне сегодня утром перед уходом?

— Что?

— Он сказал, что вы стали другим человеком после... ну, после 4 июля. И он, кажется, безумно этому рад, Ричард. Перлы очень беспокоятся о вас.

Старик выглядел смущенным.

— Человеку нужен какой-то интерес в жизни.

— Да. Это дело...

— А при чем тут дело?

— Знаете, я начинаю верить, что вы действительно волк!

Они весело болтали всю дорогу до Нью-Йорка.

Джесси решила отвезти свой автомобиль в город, так как у Ричарда Квина не было машины, а автомобиль его сына был оставлен на хранение.

— Какой толк от ассистента без машины? — сказала она. — Ведь в вашем распоряжении больше нет полицейского водителя, Ричард. Мой драндулет может понадобиться.

— Хорошо, если вы позволите мне оплатить гараж.

— Ричард Квин, никто не оплачивает мои счета, кроме меня!

Они остановились у старого дома на Западной Восемьдесят седьмой улице, чтобы оставить багаж инспектора. Войдя в квартиру Квинов, Джесси потянула носом воздух и сразу же распахнула окна настежь. Потом она проветрила постели, с ужасом обследовала кухню и начала открывать стенные шкафы.

— Что вы ищете? — спросил старик.

— Свежее белье, пылесос. Вам же предстоит спать здесь сегодня! Кто присматривает за вашей квартирой?

— Некая миссис Фабрикант. Она должна приходить раз в неделю...

— Ручаюсь, что она два месяца носа сюда не совала. Вы занимайтесь своими делами — звоните по телефону и так далее, — а я приберу здесь немного, впервые мне представился шанс сделать уборку в квартире. Только вообразите себе, что ваш сын вернется в такой свинарник!

Инспектор удалился в кабинет Эллери с теплым чувством. Он даже не думал о пустом пространстве на стене его спальни, где раньше висел телефон прямой связи с Главным полицейским управлением.

Вернувшись в спальню, он застал Джесси в полном отчаянии.

— Это безнадежно. Нужно несколько часов, чтобы привести эту комнату в порядок.

— Но она выглядит чистой, как больничная палата! — воскликнул Ричард Квин. — Как вам удалось добиться этого так быстро?

— Ну, вы сможете спать здесь, не рискуя заработать холеру, но это все, — проворчала Джесси. — Быстро? Медсестра все делает быстро. А вы смогли связаться с этим Финнером?

— Да, после дюжины звонков. Он сказал, что будет в офисе всю вторую половину дня. Я не назначил время, Джесси, так как не знал, когда вы устроитесь на новом месте.

— Обо мне забудьте. Я не смогу въехать в квартиру Глории до половины пятого или без четверти пять. Она на работе с восьми до четырех.

— Но ведь она завтра уезжает! — удивился инспектор.

— Медсестры живут не так, как другие люди. Дайте мне умыться, и я отправлюсь с вами к мистеру Финнеру.

— Сначала мы пойдем на ленч в «Билтмор». С коктейлями.

— Чудесно! Я голодна, как волк.

— Я думал, волк — это я, — весело сказал он.

— Ну, ведь бывают и волчицы, не так ли?

Инспектор поймал себя на том, что насвистывает, как мальчишка, под уютный плеск воды в ванной.


* * *

Старое шестиэтажное здание с дребезжащим лифтом без лифтера находилось на Восточной Сорок девятой улице. На указателе в узком вестибюле фигурировало имя: «Финнер А. Берт. 622».

— Джесси, говорить позвольте мне.

— Как будто я знаю, что нужно сказать. Ричард, я кое о чем подумала.

— О чем? — быстро спросил он.

— Когда мы приехали на ту встречу около Пелема, чтобы забрать ребенка, Финнер остановил свою машину позади нашей, и я вышла, чтобы взять малыша. Он может узнать меня.

— Едва ли, но я рад, что вы меня предупредили. — Старик выглядел задумчивым. — Ладно, в случае чего мы этим воспользуемся. И, Джесси...

— Да? — Ее сердце начало колотиться.

— Мне будет легче, если Финнер станет думать, что я все еще работаю в управлении. Не удивляйтесь, если я буду вести себя как офицер полиции.