– Нет, просто думал, что мы сможем провести какое-то время вместе, если окажемся вдвоем в одной комнате. Даже приготовил коньяк для оживления разговора.

– О! – обрадовалась Китти. – Значит, вы не хотите, чтобы я шла домой?

– Вы с ума сошли, да?

– А вы помните, как разозлились из-за моей сумки?

Я тут же поспешил оправдаться:

– У меня вдребезги разбита нога, поврежден позвоночник и сломано по пять ребер с каждой стороны.

– Но вы больше не сердитесь?

– Нет.

– И не хотите, чтобы я ушла?

– Об этом нечего и говорить!

– Я так счастлива! – воскликнула она радостно. – Мне было бы неловко ждать такси в таком виде.

Она проскользнула в дверь и двинулась по направлению к дивану. Я мог бы, конечно, издать какой-нибудь возглас, но язык мой прилип к нёбу. То немногое, что было на ней надето, напоминало легкий летний утренний туман.

Пока я сидел затаив дыхание, она подошла к дивану и остановилась передо мной.

На таком расстоянии я уже мог понять, что на ней всего две вещи: прозрачный лифчик и такие же трусики.

– Вам нравится? – спросила она осторожно.

– Это изумительно, только жаль, что ткань скрывает вашу великолепную кожу.

– Вы считаете, она не нужна, Дэнни?

– Никакая ткань не может сравниться с вашей красотой, Китти, – заметил я грустно.

– Тогда налейте мне выпить, а я пока освобожусь от нее.

Стакан дрожал у меня в руках, и я вынужден был приложить большие усилия, чтобы успокоиться. Когда я повернулся к Китти с бокалом, то едва не вылил его содержимое на собственные колени. Ее одежда исчезла.

– Почему бы нам не остановить часы, Дэнни? Я не желаю, чтобы наступало утро.

– Хотите, я расскажу вам забавную историю? Только что один человек предложил прислать мне одалиску, виртуозную исполнительницу танца живота. И я решительно отказался от такого подарка. Пожалуй, это самое разумное решение за всю мою жизнь.

– Дэнни Бойд, у тебя бредовое воображение, но, надеюсь, оно проявится и в практической области. Я так и не выпила коньяка.

– Как жаль, милая. Я не знал, что ты хочешь его выпить.

– Забавно. Сейчас мне действительно совсем не хочется пить.

Глава 9

Китти сидела напротив меня за маленьким столиком. Ее светлые волосы рассыпались по лбу и щекам.

– Я, наверное, похожа на ведьму, – предположила она обеспокоенно.

– Мне ты кажешься невероятно прекрасной и желанной, – откровенно признался я. – Ты выглядишь именно так, как должна выглядеть девушка, которая завтракает за маленьким столиком в плавках с леопардами и соответствующем бюстгальтере.

– Дэнни, ты удивительно мил, – произнесла она нежно. – Интересно, который теперь час? – И, посмотрев на свои крохотные часики, простонала: – Половина одиннадцатого. А я до сих пор здесь и спокойно завтракаю совершенно голая. Мистер Корли сегодня же выставит меня за дверь.

– Если ты объяснишь, какую тяжелую работу проделала, чтобы выполнить его задание, он не посмеет так поступить. А кстати, Китти, эта служба очень важна для тебя?

– Понимаешь… – начала она, презрительно пожимая плечами, – другой у меня нет.

Она готовила кофе гораздо лучше меня. Я выпил третью чашку, воспользовавшись тем, что она смотрела в другую сторону, и напомнил:

– Не забудь о нашем свидании в восемь часов вечера сегодня.

– Знаешь, Дэнни, – сказала она, нахмурясь, – я встретила тебя только вчера, когда ты столь явно терроризировал бедного маленького Корли, что тот совсем потерял голову. Потом он позвонил мне вечером и попросил передать это дурацкое послание, утверждая, что в нем заключается вопрос жизни или смерти. И еще, когда ты вошел к нам в контору в первый раз, у тебя был пистолет. А теперь я вдруг поняла, что совершенно не знаю, как ты зарабатываешь себе на хлеб. Но подозреваю – явно не службой в министерстве здравоохранения.

– Я – Дэнни Бойд, из «Сыскного бюро Бойда», – сообщил я, улыбаясь. – Частный детектив.

– И сейчас ведешь дело, в котором замешан мистер Корли?

– Да, оказался замешан. И твой друг, который продает Корли всякие древности, тоже.

– Какой друг?

– Ты прекрасно знаешь какой. Тот, у которого сказочное имя – Осман-бей. – Несколько секунд я смотрел на нее, изумленно открыв рот, потом пробормотал: – Я совершенно о нем забыл! Хорошо, что ты напомнила.

– Всегда к вашим услугам. Это наш девиз. – Китти вскочила и бросилась в комнату. – Если я не появлюсь в магазине прежде, чем Корли пойдет завтракать, то наверняка окажусь без работы.

Она как будто нажала на какую-то кнопку внутри моего черепа, отчего магнитофонная пленка вдруг начала раскручиваться. Я услышал, как рассказываю о событиях последних суток Осман-бею и его рабыне, которая изо всех сил старалась уменьшиться, чтобы успеть юркнуть в мышиную норку. «С моей подозрительностью трудно поверить в совпадения», – повторял мой собственный голос. И потом: «Синхронизация… я не верю, что Джулиус Керн случайно появился в раздевалке…»

Мимо меня промчалась к двери полностью одетая Китти.

– Пока, Дэнни! – бросила она, запыхавшись. – Я обожаю тебя. До вечера. До восьми часов.

– Встретимся здесь?

– Я… У меня не было времени привести в порядок мою сумку. Ну, ты понимаешь!

– Конечно.

– В этих трусиках я чувствую себя настоящей женщиной-пантерой. – Ее голос затихал по мере приближения к лифту.

После ухода Китти я оделся, взял мой «магнум» и засунул в кобуру под пиджак. Потом позвонил в контору, и Фрэн бесстрастным голосом сообщила мне, что пока ничего не произошло. Однако, добавила она откровенно, все еще может произойти.

Я попросил ее, если позвонит Джулиус Керн, записать номер, по которому можно его найти. И в конце разговора сообщил, что сегодня в контору не приду. Затем набрал номер квартиры на Саттен-Плейс.

Через некоторое время мне ответил осторожный голос.

Я представился:

– У телефона Дэнни Бойд.

– Счастлив вас слышать, Дэнни, после ужасных ночных событий, – сказал Осман-бей. – С тех пор как вы ушли, я очень беспокоился. Джулиус Керн рассказал мне о вашем соглашении. Он отогрел мое сердце так ловко и так логично, мистер Бойд.

– Прекрасно. А теперь я хотел бы обсудить с вами некоторые детали, мистер Осман-бей, это очень срочно. Могу я прийти прямо сейчас?

– Сейчас? – В его голосе не слышалось особого энтузиазма.

– Буду через четверть часа, – отрезал я и быстро повесил трубку.

Спустя пять минут я уже ехал в такси. На улице было очень жарко, около тридцати пяти градусов, в воздухе столбом стояла влажная пыль, характерная только для Манхэттена. В парке лишь одни дети проявляли еще какую-то активность.

Теперь дверь в квартиру на Саттен-Плейс открылась уже через несколько секунд после моего звонка.

Это была первая из целой серии радикальных перемен. Второй стала одежда рабыни, открывшей мне дверь.

– О, – воскликнула Селина, – это вы?

Ее яркое хлопковое платье совершенно не гармонировало с синими пятнами под глазами и со всем остальным внешним видом, который я не замедлил отметить, как только вошел.

– Селина, кажется, вы провели ужасную ночь. Что произошло?

Она повернула ко мне голову. В ее глазах полыхал гнев.

– Это вы во всем виноваты. Вчера вечером я думала, что Джулиус твердо решил вас уничтожить. А он вернулся, считая вас своим другом. И сказал, будто предложил вам отомстить мне за все, что я сделала, а вы отказались. «Этот Бойд, – заявил Джулиус, – не любит избивать девок, ну а я могу этим заняться».

– Мне очень жаль.

– Вам жаль? Это на словах, а у меня некоторые места – предпочитаю не называть их – сплошь покрыты синяками.

В центре гостиной я остановился и осмотрелся. Здесь ничего не изменилось. Шторы были так же герметично задернуты, а комната погружена в полумрак. В ней витал тяжелый аромат благовоний, в углу стояло наргиле и сидел сам Осман-бей. У него был по-прежнему отвратительный вид.

– Приветствую вас, Бойд, – объявил он, улыбаясь одними губами. – Чем могу быть полезен?

– Селина, помогите Осман-бею подняться, – попросил я.

– Если это необходимо, я могу подняться и сам, – откликнулся он с достоинством. И вслед за этим встал.

Мне в глаза бросилась его бородка: она производила странное впечатление приклеенной, а в целом он, как и раньше, был похож на одного из тех больных, о которых обычно не говорят вслух.

– А сейчас, мистер Бойд, – воскликнул Осман-бей раздраженно, – может быть, вы скажете, почему я должен стоять перед вами, как слуга?

– Вчера вечером, отчитываясь перед вами, я сообщил вам, что Фрэнк Ломакс убежден, будто в его клуб меня прислал некто Корли. Вы тогда еще спросили: «Корли, кто этот Корли?» Помните?

– А почему я не должен помнить? Это вполне логично. Я прежде никогда о нем не слышал.

– Это владелец галереи на Второй авеню, – пояснил я печально. – Уже много лет он покупает вам товары. Я даже видел ваши счета в его бюро.

– А! – воскликнул он, хлопнув себя по лбу. – Вы именно об этом Корли говорили?

– Да, об этом Корли, но не об этом Осман-бее.

Возможно, в мой первый визит его бородка и была приклеена плохим клеем. Но на этот раз она держалась на редкость крепко, потому что, когда я начал ее отдирать, он завопил от боли. Другой рукой я вцепился в длинные патлы и вдруг обнаружил, что оскальпировал его. Под черным париком оказались седые волосы, остриженные под ежик.

– Надеюсь, вы сможете мне объяснить этот костюмированный бал, мистер Мюрад, – потребовал я. – И лучше, если ваша история будет правдивой.

– Хорошо, – согласился он.

Его руки нырнули под голубую шелковую рубашку, некоторое время там покопошились, и тут же его живот исчез. К моим ногам шлепнулась резиновая надувная подушка. Потом он засунул пальцы в рот, и щеки его опали без пластмассовых тампонов. Спина выпрямилась, и метаморфоза свершилась: Осман-бей исчез, появился Абдул Мюрад.