– Могу набросать вам картину в целом, – предложил я. – Вы говорили мне, что были излишне болтливы с Лейлой Зентой. Сообщили ей, что осуществляете связь между Европой и Нью-Йорком, помогая переправить сюда некоторые товары, которые нельзя провозить через таможню. Лейла передала это своему приятелю Фрэнку Ломаксу. Затем к Ломаксу обратился Джулиус Керн, которому нужна была надежная связь для пересылки одной очень важной вещи из Европы от его патрона. Ломакс, заглотив наживку, договорился с вами и представил вам клиента, Джулиуса Керна. Точно?

– Точно, – смущенно подтвердил Осман-бей.

– Отсюда и начались все мои неприятности. Джулиус знал, что в посылке на двести тысяч долларов драгоценных камней. Ломакс для него – лицо второстепенное, которое никогда не осмелится влезть в дело и исполняет роль обычного посредника. Операцией руководили вы, но о вас он ничего не знал, потому решил подсунуть вам какого-нибудь человека, который стал бы сообщать ему о каждом вашем шаге. Точно? Тогда он навел необходимые справки и узнал от Лейлы, что вы питаете слабость к женщинам, особенно к исполнительницам танца живота. Потом ему совсем нетрудно было втянуть вас в карточную игру, продуть тысячу долларов, разыграть комедию на тему отсутствия денег и предложить взамен эту девку, которая, как он утверждал, является настоящим виртуозом.

– Змеей, которую я пригрел на своей груди, – уточнил Осман-бей с горечью.

Селина неожиданно подняла голову. Лицо ее было взволнованно.

– Умоляю вас, выслушайте меня, – попросила она дрожащим голосом. – Не делайте поспешных выводов!

– Тебе, дорогая, придется немедленно ответить на ряд вопросов, – сообщил я мягко. – Например, рассказать, кто такой патрон, о котором говорил Джулиус.

– Не знаю, – тут же ответила она.

Я схватил Селину за руку и так вывернул ее за спину, что девушка упала передо мной на колени.

– Селина, милая, – пригрозил я, – пойми, мне лично совсем не будет больно, даже если я буду вынужден сломать тебе руку.

– Нет! – застонала она. – Нет, умоляю вас!

– Тогда отвечай на вопросы. Начнем сначала. Кто такой патрон?

– Большой Макс, – раздался с порога металлический голос. – Большой Макс Морел, Бойд.

– Спасибо, Джулиус, – ответил я несколько принужденно.

– А теперь отпусти девчонку, иначе я рассержусь.

В комнату вошел Джулиус Керн. Пистолет в его руке смотрелся так же безупречно, как и костюм на нем.

Я отпустил Селину. Она поднялась.

– Все в порядке? – спросил ее Керн.

– Он сделал мне больно, Джулиус. Он действительно сделал мне больно, ужасно больно, – захныкала она, как маленькая девочка, с которой плохо обошлись. – Я… у меня что-то сломано там… внутри.

Белесый шрам Керна задергался.

– Ничего, дорогая. Он за это заплатит.

– Только действуй решительно, Джулиус, это же касается меня, – посоветовала Селина.

– Ладно.

Керн с угрозой посмотрел на Осман-бея:

– Слушай, жирная свинья, Селина останется здесь. Сейчас я выйду и ровно через минут вернусь. Если ты осмелишься даже взглянуть на нее, я тебе…

– Нет, умоляю вас! – завопил Осман-бей. – Клянусь на Коране, что не сделаю ей ничего плохого. Даю вам слово…

– Я вернусь, – повторил Керн. – А теперь, Бойд, давай-ка сюда твою пушку.

– Пожалуйста. Но она не заряжена.

– Проверю, – буркнул он. – Брось ее на ковер и подтолкни ногой к девушке.

Я послушался, и мой «магнум» оказался рядом с Селиной, которая поспешно наклонилась и схватила его.

– Осторожно, милая, – предупредил я преувеличенно взволнованно. – Не забывай о больной руке. Ведь, может быть… там что-нибудь сломано… внутри.

Она покраснела от ярости:

– Подонок… Я хотела бы…

– Не сейчас, дорогая, – прервал ее Керн. – Пошли!

Пока мы стояли, ожидая лифта, я подумал, что события, которые раскрутились с приходом Керна, напоминают мне нечто уже виденное. Впрочем, ничего удивительного: в который раз повторилась одна и та же сцена – моя прогулка под прицелом пистолета.

Глава 8

Машина Джулиуса Керна стояла за углом дома. Внутри сидел человек. Джулиус наклонился к нему и что-то тихо сказал.

Несмотря на тонкий слух, мне ничего не удалось разобрать.

Джулиус впихнул меня на заднее сиденье и уселся рядом. Машина сорвалась с места. Я приятно расслабился на подушках.

– Джулиус, – попытался я произнести как можно дружелюбнее. – У тебя есть на меня какие-то виды?

– Конечно, Бойд.

– А позволь спросить – какие?

– Полагаю, мы можем обсудить это, Бойд, – ответил он медовым голосом. – Почему бы не начать с самой главной проблемы? Ты исполнил свою роль и больше мне не нужен. По правде говоря, даже одно твое существование уже обременительно. Сначала я намеревался послать тебя к хозяевам, но у них тоже есть какое-никакое самолюбие. Тогда я переменил мое решение.

– Готов поспорить, оно мне не понравится, – отозвался я мрачно, – но все-таки хочу выслушать.

– Посмотрим фактам в лицо, Бойд, – предложил он любезным голосом. – Кому нужен какой-то частный детектив?

– У меня дома есть записная книжка с телефонами, – проговорил я с проблеском надежды, – почему бы не воспользоваться ею и не позвонить всем моим знакомым девушкам в алфавитном порядке? Уверен, кто-нибудь из них охотно мною займется. Ну, во всяком случае, хотя бы на один вечер.

– Да брось ты! – Он небрежно фыркнул. – Эту проблему я уже решил, вспомнив о двух людях, которые весьма обрадуются, получив тебя в подарок. Ты меня понимаешь, Бойд?

– Мне становится грустно даже от одной мысли о них. Впрочем, рассказывай сам.

– Это Фрэнк Ломакс и Лейла Зента. После той небольшой корриды вчера вечером и всего, что ты сделал с ними, они тебя просто обожают… Ты бы видел, как они реагируют только на одно твое имя.

Я осторожно вытащил из кармана пачку сигарет и достал одну, чтобы закурить. Джулиус щелкнул зажигалкой. Мне показалось, что он улыбается.

– Ну, Бойд, что ты об этом скажешь? – поинтересовался он, толкая меня локтем в бок. – Мы едем в «Оттоман».

– Джулиус, – спросил я, – а чей труп был в подвале?

– Труп? Какой труп?

– Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю. Готов спорить – тебе известно о бронированной двери подвала и секретном запоре.

– Ну и что?

– Когда мы спускались туда, Лейла объяснила, почему Фрэнк считает этот секрет лучшим средством защиты содержимого подвала. Шифр ведь знают только три или четыре человека. Поэтому, если что-нибудь оттуда пропадет, очень легко будет найти виновного.

– Ты болтаешь без остановки, но ничего не говоришь конкретно.

– Уверен, ты все прекрасно понял, Джулиус, – сказал я. – Тот, кто прошлой ночью убил этого человека, знает шифр, иначе бы не проник в подвал. Лейла утверждает, что таких людей трое или четверо. Все они должны работать на Ломакса. Другими словами, человек был убит по приказу Фрэнка, не так ли?

– Ну и что? – пробурчал он. – Тебе-то что за дело?

– Я видел труп. И даже если от него избавились сразу после этого, я – свидетель, который может подтвердить, что видел его в подвале. Ты думаешь, Ломакс оставит меня в живых, если поймает?

– Конечно, Ломакс убьет, уничтожит частного детектива! – воскликнул он со смешком. – А я буду проливать слезы.

– Вряд ли, – усомнился я. – Моя секретарша и два-три парня, которые работают в той же области, может, сначала и всплакнут. Но в конце концов зададут себе вопрос: что же такое раскопал наш Дэнни, если посчитали нужным его ликвидировать? И придут к одному и тому же ответу: он работал на некоего Осман-бея, который утверждал, будто пять-шесть дней назад украли дочь его компаньона. Они обязательно зацепятся за эту ниточку. Ты этого хочешь, Джулиус?

– Заткнись! – крикнул он.

– Может, ты думаешь, Большому Максу Морелу это нужно? – спросил я, почти извиняясь.

Он наклонился к шоферу:

– Оставь пока «Оттоман», поезжай к парку.

– Большой Макс Морел, – сказал я задумчиво. – Один из великих?

– Самый великий, – заверил меня Джулиус.

– Его выдворили из Штатов около трех лет назад?

– Да, примерно. Теперь он руководит организацией европейского бюро через посредников. Когда Большого Макса выслали, организация была разделена на сектора, разумеется с общего согласия. Ему оставили два-три крупных дела: в Италии и на юге Франции. Он сохранил долю кое в чем, и здесь, на Западе, всем этим я руковожу от его имени. Больше мне нечего добавить.

– Значит, ты здешний руководитель? Следовательно, Большой Макс должен доверять тебе, Джулиус?

– Ну разумеется. До его отъезда мы десять лет работали вместе.

– Вероятно, потеря двухсот тысяч долларов при таких связях не имеет для тебя большого значения?

Я почувствовал, как он подскочил.

– Лучше замолчи, Бойд, – прохрипел он.

– Ты не понял, Джулиус. Просто я сам пытаюсь в этом немного разобраться.

– Достаточно.

– Послушай, – промолвил я как можно любезнее, – ведь ты все-таки хочешь получить драгоценности, правда же? Мой клиент Осман-бей, эта мерзкая старая свинья, хочет заиметь и камни, и девушку. Ломакс хочет только камни. Думаю, отец девушки будет рад получить свою дочь. По существу, все хотят одного и того же. Если Ломакс заполучит камни, он передаст их тебе. Если я – то передам моему клиенту, а он, в свою очередь, опять же тебе. Так зачем же нам ссориться?

Некоторое время Керн не шевелился. Машина продолжала медленно двигаться в глубь Шестьдесят шестой улицы, потом выехала на Бродвей.

Тут Керн резко выпрямился и сунул руку в карман пиджака.

Мне показалось, что я потерял три года жизни, пока ждал, когда он ее наконец вытащит.

Однако в его руке оказалась только пачка сигарет. Я с признательностью взял одну, и мы закурили.

– Забавные мысли у тебя, Дэнни.

Впервые я уловил в его голосе некоторую симпатию.