— Точно,— смущенно подтвердил Осман-бей.

— Отсюда и начались все мои неприятности. Джулиус знал, что в посылке на двести тысяч долларов драгоценных камней. Ломакс для него — лицо второстепенное, которое никогда не осмелится влезть в дело, и играющее роль обычного посредника. Операцией руководили вы, но о вас -он ничего не знал и потому решил подсунуть вам какого-нибудь человека, который бы стал сообщать о каждом вашем шаге. Точно? Тогда он навел необходимые справки и от Лейлы узнал, что вы имеете слабость к женщинам, особенно к исполнительницам танца живота. Потом ему совсем нетрудно было втянуть вас в карточную игру, продуть тысячу долларов, разыграть комедию на тему отсутствия денег и предложить взамен эту девку, которая, как он утверждал, является настоящим виртуозом.

— Змеей, которую я пригрел на своей груди,— заметил Осман-бей с горечью.

Селина неожиданно подняла голову. У нее было взволнованное лицо.

— Умоляю вас, выслушайте- меня,— воскликнула она дрожащим голосом. — Не делайте скорых выводов!

— Тебе, дорогая, придется немедленно ответить на рад вопросов,— сказал я мягко. — Например, ты расскажешь нам, кто такой патрон, о котором говорит Джулиус.

— Не знаю,— тут же ответила она.

Я схватил Селину за руку и так вывернул ее за спину, что девушка упала передо мною на колени.

— Селина, милая,— сказал я,— пойми, мне ведь лично совсем не больно, и даже если я вынужден буду сломать тебе руку, мне от этого не холодно, не жарко.

— Нет,— застонала она,— нет, умоляю вас.

— Тогда отвечай на вопросы. Начнем сначала. Кто такой патрон?

— Большой Макс,— раздался с порога металлический голос. — Большой Макс Моррель, Бойд.

— Спасибо, Джулиус,— ответил я несколько принужденно.

— А теперь отпусти девчонку, иначе я рассержусь.

В комнату вошел Джулиус Керн. Пистолет в его руке сидел так же безупречно, как и все вещи на нем.

Я отпустил Селину. Она поднялась.

— Все в порядке? — спросил Керн.

— Он сделал мне больно, Джулиус. Он действительно сделал мне больно, ужасно больно,— захныкала она как маленькая девочка, с которой плохо обращаются. — Я... у меня что-то сломано там... внутри.

Белесый шрам Керна задергался.

— Ничего, дорогая. Он за это заплатит.

— Только действуй решительно, Джулиус, это же касается меня,— сказала она.

— Ладно.

Керн с угрозой посмотрел на Османа-бея.

— Слушай, жирная свинья, Селина останется здесь. Сейчас я выйду и ровно через минуту вернусь. И если ты осмелишься даже взглянуть на нее, я тебе...

— Нет, умоляю вас,— завопил Осман-бей. — Клянусь на Коране, что не сделаю ей ничего плохого. Даю вам слово...

— Я вернусь,— повторил Керн. — А теперь, Бойд, давай-ка сюда твою пушку.

— Пожалуйста. Но она разряжена.

— Я проверю,— сказал он. — Брось ее на ковер и подтолкни ногой к девушке.

Я послушался, и мой «магнум» оказался рядом с Селиной, которая поспешно наклонилась и схватила его.

— Осторожно, милая,— сказал я преувеличенно взволнованно. — Не забывай о больной руке. Ведь, может быть... там что-нибудь сломано... внутри.

Она покраснела от ярости.

— Подонок... Я хотела бы...

— Не сейчас, дорогая,— прервал ее Кёрн. — Пошли.

Пока мы стояли, ожидая лифта, я подумал, что события, которые начали раскручиваться с приходом Керна, напоминают мне нечто уже виденное. Впрочем, не удивительно. Просто я опять присутствую на просмотре пленки, где, черт знает, в какой раз наблюдаю эту дурацкую сцену: эпизод, в котором прогуливаюсь под прицелом пистолета. 

 Глава 8

Машина. Джулиуса Керна стояла на углу дома. Внутри сидел человек. Джулиус наклонился к нему и что-то тихо сказал.

Несмотря на тонкий слух, мне ничего не удалось разобрать.

Джулиус впихнул меня на заднее сиденье и уселся рядом. Машина сорвалась с места. Я приятно расслабился на подушках.

— Джулиус, — сказал я, пытаясь говорить как можно дружелюбнее. — У тебя есть виды на меня?

— Конечно, Бойд.

— А позволь спросить, какие?

— Полагаю, мы можем обсудить это, Бойд,— ответил он медовым голосом. — Почему бы не начать с самой главной проблемы? Ты исполнил свою роль и мне больше не нужен. По правде говоря, даже одно твое существование уже обременительно. Сначала я намеревался послать тебя к хозяевам, но у них тоже имеется какое-никакое самолюбие. И тогда я переменил решение.

— Готов поспорить, что оно мне не понравится,— сказал я мрачно, — но я его все-таки выслушаю.

— Посмотрим фактам в лицо, Бойд,— сказал он любезным голосом. — Кому нужен какой-то частный детектив?

— У меня дома есть одна небольшая книжка,— отозвался я с проблеском надежды,— почему бы не воспользоваться ею и не позвонить всем девушкам оттуда в алфавитном порядке. Я уверен, что кто-нибудь из них охотно займется мною. Ну во всяком случае хотя бы на один вечер.

— Да брось ты,— произнес он небрежно. — Я уже решил эту проблему, вспомнив о двух людях, которые весьма обрадуются, получив тебя в подарок. Ты меня понимаешь, Бойд?

— Мне становится грустно даже от одной мысли о них. Впрочем, рассказывай сам.

— Это Фрэнк Ломакс и Лейла Зента. После той небольшой корриды вчера вечером и всего, что ты сделал с ними, они тебя-просто обожают... Ты бы видел, как они реагируют только на одно твое имя.

Я осторожно вытащил из кармана пачку сигарет и достал одну, чтобы закурить. Джулиус щелкнул зажигалкой. Мне показалось, что он улыбается.

— Ну, Бойд, что ты об этом скажешь?— спросил он, толкая .меня локтем в бок. — Мы едем в «Оттоман».

— Джулис,— спросил я,— а чей труп был в подвале?

— Труп? Какой труп?

-—Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю. Готов спорить.— тебе известно о бронированной двери подвала и секретном запоре.

— Ну и что?

— Когда мы спускались туда, Лейла объяснила, почему

Фрэнк считает этот секрет лучшим средством защиты содержимого подвала. Шифр ведь знают только три или четыре человека. Поэтому, если что-нибудь оттуда пропадет, очень легко будет найти виновного.

— Ты болтаешь без остановки, но ничего не говоришь конкретно.

— Уверен, ты все прекрасно понял, Джулиус,— сказал я.— Тот, кто прошлой ночью убил этого человека, знает шифр, иначе бы не проник в подвал. Лейла утверждает, что таких людей трое или четверо. Все они должны работать на 'Ломакса. Другими словами, человек был убит по приказу Фрэнка, не так ли?

— Ну и что? — пробурчал он.— Тебе-то какая разница?

— Я видел труп. И даже если о.т него освободились сразу после этого, я — свидетель, который может подтвердить, что видел его в подвале. Ты думаешь, Ломакс оставит меня в живых, если поймает?

— Конечно, Ломакс убьет, уничтожит частного детектива,— воскликнул он со смешком.— А я буду проливать слезы.

— Вряд ли,— сказал я.— Моя секретарша, мое дело, два-три типа, которые работают в той же области, может, сперва и станут плакать. Но потом в конце концов зададут себе один и тот же вопрос: что же такое раскопал наш Дэнни, если его посчитали нужным ликвидировать. И придут к одному и тому же ответу: он работал на некого Османа-бея, который утверждал, будто украли дочь его компаньона пять-шесть дней назад. Они обязательно зацепятся за эту ниточку. Ты такого хочешь, Джулиус?

— Заткнись! — воскликнул он.

— Может, ты думаешь, Большому Максу Моррелю это нужно? — спросил я, почти извиняясь.

Он наклонился к шоферу.

— Оставь пока «Оттоман», поезжай к парку.

— Большой Макс Моррель,— сказал я задумчиво.— Один из великих?

— Самый великий,— заверил меня Джулиус.

— Его выдворили из Штатов около трех лет назад?

— Да, примерно. Теперь он руководит организацией европейского бюро через посредников. Когда Большого Макса выслали, организация была разделена на секторы, разумеется, с общего согласия. Ему оставили два-три крупных дела: в Италии и на юге Франции. Он сохранил долю кое в чем и здесь, на Западе, всем этим я руковожу от его имени. Больше мне нечего добавить.

— Значит, ты здешний руководитель? Следовательно, Большой Макс должен доверять тебе, Джулиус?

— Ну разумеется. До его отъезда мы десять лет работали вместе.

— Вероятно, потеря двухсот тысяч долларов при таких связях не имеет для тебя большого значения?

Я почувствовал, как он подскочил.

— Лучше замолчи, Бойд,— произнес он хрипло.

— Ты не понял, Джулиус. Просто я сам пытаюсь в этом немного разобраться.

— Достаточно.

— Послушай,— сказал я как можно любезнее,—ведь ты все-таки хочешь получить драгоценности, правда же? Мой клиент Осман-бей, эта мерзкая старая свинья, хочет заиметь и камни, и девушку. Ломакс хочет только камни. Думаю, отец девушки будет рад получить одну свою дочь. По существу, все хотят одного и того же. Если Ломакс заполучит камни, он передаст их тебе. Если я — то передам своему клиенту, а он, в свою очередь, опять же тебе. Так зачем нам ссориться?

Некоторое время Керн не шевелился. Машина продолжала медленно двигаться в глубь 66-й улицы, потом выехала на Бродвей.

Тут Керн резко выпрямился и сунул руку в карман пиджака.

Мне показалось, что я потерял три года жизни, пока ждал, когда он ее наконец вытащит.