– Да-да, не беспокойтесь, – успокоил его прокурор. – И давно она сделала эту покупку?

– Месяца полтора назад.

– И больше вы этим сортом виски уже не торговали?

– На этот вопрос я сам могу вам ответить, – вмешался управляющий. – Этой дюжиной наш запас была полностью исчерпан.

– Благодарю вас, вы нам очень помогли, – проговорил Селби, испытывая к Сильвии благодарность за то, что она не смотрела на него, когда они выходили из магазина.

И только когда они сели в машину и направились обратно в Мэдисон-Сити, она произнесла:

– Итак?

– Не знаю, что и сказать, Сильвия, – мрачно отозвался Селби.

– Ты думаешь, Инес может что-то знать?

– Нет!

– Ну, не стоит так раздражаться.

– Я вовсе не раздражаюсь, – возразил он, не глядя на нее. – Просто ответил на твой вопрос.

– Только весьма односложно, – подчеркнула Сильвия. – Почему ты так уверен в том, что ей ничего не известно?

– Ведь она покупала виски как подарок на день рождения. В ящике была дюжина бутылок, и Инес должна была все их подарить отцу. Не стала же она дарить ему десять или одиннадцать бутылок. Или подарила весь ящик, или вообще ни одной бутылки.

– Логично, – заметила Сильвия Мартин. – Таким образом, мы установили, что виски находилось у Чарльза Девитта Стэплтона. Он мог дать одну бутылку Джорджу.

– А Джордж, в свою очередь, Каттингсу или Глисону, – подхватил Селби. – Но почему-то мне в это не очень-то верится.

Сильвия взглянула на свои часики:

– Чарльз Девитт Стэплтон приезжает в три часа. Если хочешь, можешь поехать на вокзал и спросить у него.

– Не хочу его спрашивать.

– Слишком опасно, да?

– Не в этом дело. Просто нужно все узнать потактичнее. Ясно заранее, что Чарльз Девитт Стэплтон не может быть в этом замешан.

Молчание Сильвии свидетельствовало, что она не разделяет уверенности Селби, который продолжал говорить, обосновывая свою точку зрения:

– Стэплтон провел на востоке почти целый месяц. Он не мог вступить в контакт с Эмилом Уоткинсом.

– Дуг, вообще-то два дня назад мы знали, что он прибудет вчера днем, – сообщила Сильвия. – Но Стэплтон почему-то прибыл в Лос-Анджелес более поздним рейсом. Там пересел на поезд, который прибывает сюда в три часа.

– Он едет поездом из Лос-Анджелеса?! – удивленно переспросил прокурор.

– Конечно, – засмеялась Сильвия. – В Лос-Анджелесе его, естественно, кто-то встречал, но это было обыкновенное прибытие частного лица. Стэплтону же нравится сходить с поезда при стечении публики. При этом он остановится с видом скучающей знаменитости, в то время как суетящиеся вокруг репортеры будут его фотографировать, а проезжающие мимо в автомобилях люди – выворачивать себе шеи, только чтобы взглянуть на него.

– Судя по всему, ты не слишком-то почтительно относишься к нашему уважаемому горожанину, – заметил Селби.

– Я считаю его противным, высокомерным и самовлюбленным типом! Он всегда так снисходительно, по-отечески покровительственно относится ко всем в городе! А меня просто тошнит, что люди ему верят и лебезят перед ним!

– Не стоит забывать, дорогая, что его сахарная компания вносит в нашу казну самые большие налоги.

В голосе Сильвии появились нотки горечи:

– Помню, как-то раз Джорджа Стэплтона остановил полицейский в тот момент, когда после изрядной выпивки он несся на огромной скорости в своей красной машине. Полицейский был новичком и не знал, кого останавливает. Он позвонил в полицию, чтобы получить инструкции. Шеф Ларкин перепугался до смерти, велел ему отвезти Джорджа домой. Чарльз Девитт Стэплтон пришел в бешенство. Он позвонил Ларкину и устроил ему разнос, орал, что Джордж выпил всего два стакана и отлично мог управлять машиной, а Ларкин юлил перед ним, как побитая дворняжка. Я тогда случайно оказалась в полиции и слышала, как он разговаривал по телефону. Потом Ларкин чуть не разорвал на части этого несчастного копа. Но на его месте я бы приказала полицейскому надеть на Джорджа наручники и доставить его в тюрьму, после чего возбудила бы против него дело о небрежном управлении автомобилем в состоянии алкогольного опьянения.

– Да, пожалуй, ты смогла бы, – усмехнулся Селби.

Она подняла на него потемневшие от гнева глаза:

– Не сомневайся, обязательно именно так и поступила бы!

Глава 10

Селби подбросил Сильвию Мартин к стоянке на Мейн-стрит, где она оставила свою двухместную машину. У нее было еще минут пять, чтобы добраться до вокзала и встретить Чарльза Девитта Стэплтона.

– И помни, Дуг, – на прощанье предупредила она, – никому не говори об этой бутылке виски. Это мой личный улов.

– И ты собираешься спросить об этом Стэплтона? – поинтересовался он.

Сильвия рассмеялась:

– Я буду расспрашивать его о Муссолини, о Гитлере, о ситуации на Востоке, о рынке акций, о стратегии республиканцев в 1940 году и о том, кто, по его мнению, станет кандидатом от демократов. И можешь быть уверен, он даст ответ на все эти вопросы! – Она нажала ногой, обутой в изящную туфельку, на стартер и, махнув Селби рукой, выехала со стоянки.

Окружной прокурор направился к зданию суда, перед которым по случаю субботы стояло у тротуара всего несколько машин. Прямо перед входом в здание приткнулся длинный автомобиль, принадлежащий Инес Стэплтон. Его хозяйка сидела за рулем. Селби припарковался и подошел к Инес.

– А почему ты не встречаешь отца? – полюбопытствовал он.

– Папа может подождать. А ты на работе, Дуг?

Он кивнул. Она отвела глаза в сторону и некоторое время о чем-то раздумывала, затем опять повернулась к нему; на ее лице Селби увидел смятение.

– Дуг! Четверть часа назад мне звонил управляющий универмагом, где я регулярно делаю покупки.

Он с досадой нахмурился:

– Да, он должен было это сделать. Я забыл его предупредить, чтобы он держал язык за зубами.

Инес вспыхнула от гнева:

– Вот как! Значит, ты и не думал поговорить со мной, а начал все разнюхивать у меня за спиной!

– Не знаю, как бы конкретно я поступил в данной ситуации, но в любом случае поступил бы так, как считаю нужным! – отпарировал он. – Но мне следовало сообразить, что управляющий постарается предупредить свою постоянную клиентку.

– Ладно, – с горечью сказала она, – давай во всем разберемся. Почему тебя интересует виски, которое я купила в подарок отцу?

– Потому, что одна из этих бутылок стояла на туалетном столике домика в кемпинге, где был найден мертвый человек.

– Это была не она! – уверенно возразила Инес.

– Бутылка была именно такая.

– Тот факт, что я приобрела для подарка отцу дюжину такого виски, еще не означает, что мы отвечаем за всю партию.

– Эту бутылку купили в том самом универмаге, в Санта-Дельбаре, – настаивал Селби.

– Мне безразлично, где ее купили. Дуг Селби, я считаю, что ты сошел с ума! Господи, да это всего лишь какой-то старый бродяга, который потихоньку забрался в ту хижину, чтобы согреться, и отравился там газом!

– Он сидел там в засаде, намереваясь кого-то убить, – подчеркнул Селби.

– Ну и что из этого? Да множество людей замышляют кого-то убить. Но ведь он никого не убил, верно?

– Нет, – подтвердил окружной прокурор, – но я должен найти того, кого он поджидал.

– Зачем?

– Это мой служебный долг.

– Ну а я так не считаю. Этому человеку не удалось совершить преступление, так как он скончался от несчастного случая. Ради чего тебе совать свой нос в дела, которые тебя не касаются? Дуг, какое, в конце концов, имеет значение, кого он собирался убить?

– Возможно, очень большое. А если уж на то пошло, то почему тебя так беспокоит, что я лезу не в свои дела?

Инес заморгала, быстро отвернулась и надолго замолчала. Затем, не глядя на него, произнесла:

– Потому что ты мне нравишься, Дуг, и я дорожу нашей дружбой.

– А какое отношение это имеет к тебе? – упрямо добивался он ответа.

– Как ты не понимаешь, – с отчаянием проговорила она, – что произойдет, если отец подумает… О Дуг, ты же знаешь, на что он способен!

– Интересно, на что же?

– Да на все, что угодно, – мрачно заявила Инес. – Он этого не потерпит, Дуг. Он могущественный и властный человек, да ты знаешь папу. Он может раздавить тебя, как… Словом, он не потерпит твоего вмешательства.

– Я никуда не вмешиваюсь, – спокойно пояснил Селби. – Просто хочу знать об этой бутылке виски, потому что это улика, фигурирующая в деле.

– Какое еще дело? – спросила она и сама же ответила на свой вопрос: – Смерть бродяги, который спрятался от дождя и холода в чужом домике, где и нашел свой конец.

– Давай не будем снова начинать…

– Дуг, но ты можешь прислушаться к голосу разума?

Селби постарался объяснить еще раз:

– Слушай, Инес, в этом случае я поступаю абсолютно здраво. Эту бутылку из-под виски обнаружили в домике кемпинга. Я хочу знать, как она туда попала. Те, кто снял этот домик, утверждают, что не видели ее раньше. Я сумел установить, где она была приобретена. Как выяснилось, в универмаге Санта-Дельбары. Вот и все, что я сделал.

– Но ты же намерен пойти дальше! Ты собираешься допросить Джорджа и даже поговорить об этой бутылке с папой, разве не так?

– Не знаю.

– Ну а я знаю и хочу тебя предупредить, Дуг. Умоляю, пожалуйста, не вмешивай в это дело отца!

– Почему? – спросил он. – Что ты стараешься скрыть?

– Я и не думаю ничего скрывать, – отрезала она с отчаянием. – Я пытаюсь спасти твое политическое будущее. Дуг, прошу тебя, пообещай мне, что ты забудешь об этой бутылке. Господи, какое значение имеет, что собирался сделать тот человек? Какое значение имеет…

– Или ты пытаешься защитить Джорджа? – перебил он ее.

Инес положила руку ему на плечо, взглянула прямо в его глаза:

– Дуг, даю честное слово, я пытаюсь защитить только одного человека, и этот человек – ты!