Сол, Фред и Орри регулярно докладывали о результатах по телефону, а в пятницу около шести часов вечера Сол явился сам. Если выдвинуть Сола Пензера в президенты Соединенных Штатов, я не стал бы за него голосовать только по одной причине: он никогда не сможет одеваться подобающим образом. Никогда не сумею понять, как он ухитряется шнырять по Нью-Йорку, проникая в любые места, в выцветшей коричневой шляпе и заношенном коричневом костюме и не привлекать внимания своим сомнительным видом. Какое бы сложное задание ни поручал ему Вульф, Сол всегда идеально вписывался в отведенную роль и исполнял её лучше кого бы то ни было, исключая меня. Поэтому я готов внести предложение избрать его президентом, а потом купить ему новый костюм и шляпу и посмотреть, что из этого выйдет.
Сол примостился на краешек одного из жёлтых кресел и спросил:
— Что-нибудь наклевывается?
— Нет, — ответствовал я. — Сам знаешь, обычно нельзя угадать, когда закончится то или иное расследование, на сей раз дело верное. Как только потратим последний доллар клиента, мигом выходим из игры.
— Неужто настолько скверно? А мистер Вульф пытался пораскинуть умом?
— Ты хочешь спросить работает он или лодырничает? Он бьет баклуши. До того докатился, что стал расспрашивать людей, где они были в три пятнадцать в понедельник двадцать шестого февраля. Хорошенькое занятие для гения.
Вульф вошёл, поприветствовал Сола и уселся за стол. Сол доложил. Вульф, как всегда, пожелал знать все подробности и услышал их: имена судьи, старшины присяжных и прочих, существо дела, которое проигрывал О′Мэлли, включая имена тяжущихся, и так далее. Донос пришёл в суд по почте, в напечатанном на машинке письме без подписи, и содержал настолько подробную информацию, что после непродолжительной проверки было решено допросить старшину присяжных. Все попытки найти автора анонимки не увенчались успехом. Зато сам присяжный перед напором блюстителей закона, признался, что получил от О′Мэлли три тысячи долларов наличными и более половины денег у него нашли. Защитником на суде, как в деле присяжного, так и в деле О′Мэлли, выступал Луис Кастин, и благодаря его блистательной защите голоса присяжных в обоих случаях разделились. Сол потратил целый день, пытаясь получить доступ в архив, чтобы взглянуть на злосчастную анонимку, но все впустую.
Подкупленный старшина присяжных по фамилии Андерсон служил продавцом в обувной лавке. Сол дважды побеседовал с ним и с его женой. Позиция жены держалась на четырёх китах, во-первых, она не писала никакого письма; во-вторых, не знала, что муж получил взятку, в-третьих, знай она, что мужу дали взятку, она ни за что не донесла бы на него: и, в-четвертых, она не умела печатать на машинке. Судя по всему, муж ей верил. Конечно, это ничего не доказывало, способности некоторых мужей доверять своим женам воистину безграничны, но когда и Сол поручился за неё, мы с Вульфом отступились. Сол обладает поразительным нюхом и чует лжеца даже сквозь бетонную стену. Он предложил привести чету Андерсонов, чтобы Вульф смог убедиться сам, но Вульф отказался. Солу поручили присоединиться к Фреду и Орри и заняться друзьями и знакомыми Дайкса вне конторы.
Субботним утром посыльный принес внушительных размеров конверт. Внутри было отпечатанное на фирменном бланке послание от Эммета Фелпса, шестифутового энциклопедиста, равнодушного к убийствам:
«Уважаемый мистер Вульф!
Согласно вашей просьбе посылаю Вам некоторые материалы, подготовленные Леонардом Дайксом.
К сему прилагается его письмо от 19 июля 1950 г. с просьбой об увольнении, с которым Вы хотели ознакомиться. О′Мэлли оказался прав: он, по всей видимости, и впрямь вернул письмо мистеру Бриггсу, поскольку оно обнаружилось в наших архивах. Мистер О′Мэлли вчера заходил в контору, и я сказал ему, что письмо нашлось.
Будем признательны, если Вы возвратите нам материалы, ознакомившись с ними.
Письмо Дайкса занимало целую страничку текста, отпечатанного через один интервал, но в нём содержалось только то, о чем нам рассказал Корриган. — что ходившие по конторе слухи о доносе на О′Мэлли, возможный ущерб для репутации конторы, а также вероятные перемены в связи с изменением руководства — все это побуждает его с глубочайшим почтением просить об увольнении. Правда, слов на все это Дайкс затратил раза в три больше, чем требовалось. Что же касается остального — отчетов, справок и копий писем, — то, возможно, Вульф и ознакомился со стилем Дайкса, но толку ему от этого было, как от прошлогоднего снега. Покончив с очередной бумагой, Вульф передавал её мне, и я прилежно изучал её от корки до корки, чтобы больше не давать ему повода для высказывания обидных колкостей, вроде той, которой я удостоился, когда так оплошал с именем Бэйрда Арчера. Дойдя до конца, я вернул ему всю кипу, обронив вскользь какое-то малозначительное замечание, и сел за свою машинку, чтобы отпечатать несколько писем, надиктованных Вульфом.
Я сосредоточенно лупил по клавишам, когда он вдруг спросил:
— А это что означает?
Я встал, подошёл и посмотрел. В руке у него было письмо Дайкса об увольнении. Вульф протянул письмо мне.
— Вот эти обозначения в углу, сделанные карандашом. Что это такое?
Я увидел нацарапанные карандашом значки:
Пс. 145–3
— Да, я тоже обратил внимание, — закивал я. — Понятия не имею. Почтовая секция номер 145, отделение З?
— Нет, «с» — строчная, а не заглавная.
— Ну и что? Изобразить восторг по этому поводу?
— Нет. Возможно, это какой-то пустяк, но все же чудно, даже любопытно. Ты ничего не можешь предложить?
Я прикусил губу, чтобы придать себе задумчивый вид.
— С первого взгляда нет. А вы?
Он взял у меня письмо и нахмурился.
— Давай порассуждаем. «П» — заглавная, а «с» — строчная, следовательно, это не инициалы. Мне известно лишь одно слово в нашем языке, которое обычно сокращают как «Пс». А цифры, следующие за «Пс», ещё повышают вероятность того, что я прав. Ты не догадался?
— Ну… «Пс» может означать «посткриптум», а цифры…
— Нет. Возьми Библию.
Я подошёл к стеллажам, достал Библию и вернулся к столу.
— Открой Псалом 145 и прочитай третий стих.
Признаюсь, что мне пришлось залезать в оглавление. Отыскав Псалтырь, я пролистал страницы до нужного места и заглянул в Псалом 145.
— Чёрт бы меня побрал! — невольно вырвалось у меня.
— Читай! — заревел Вульф.
Я начал читать:
— «Не надейтесь на князей, на сына человеческого, в котором нет спасения».
— Ага, — сказал Вульф, исторгнув вздох, казалось, из самого нутра.
— Верно, — признал я, — роман Бэйрда Арчера назывался «Не надейтесь…». Наконец-то вы застукали этого парня, хотя и по чистой случайности. Придётся сделать официальную заявку на то, чтобы это совпадение занесли в книгу рекордов. Надо же, именно в той бумаге, которую вы так настойчиво просили, оказались таинственные значки, и вы их расшифровали. Если вы столь…
— Фу, — фыркнул Вульф. — Здесь нет никакого совпадения, и любой простак мог расшифровать эти обозначения.
— Значит, я — сверхпростак.
— Нет, — он был настолько доволен собой, что мог повеликодушничать. — Без тебя у нас бы ничего не вышло. Ты привёл сюда этих женщин и напугал. Они так напугались, что кто-то из них счёл необходимым признать существование связи между Бэйрдом Арчером и неким лицом в конторе.
— Что за «кто-то»? Кто-то из женщин?
— Думаю, что нет. Я предпочёл бы мужчину, к тому же мужчин я просил предоставить мне документы, составленные Дайксом. Ты напугал мужчину, а может и мужчин. Я должен знать кого. Ты уже договорился на сегодняшний вечер?
— Да. С блондинкой, что сидит на коммутаторе. Только представьте — трехцветная гамма на одной голове.
— Очень хорошо. Выясни, кто мог сделать эту надпись на письме Дайкса столь характерным прямоугольным почерком. Дай Бог, чтобы это не оказался сам Дайкс. — Вульф сдвинул брови и потряс головой. — Вношу поправку. Узнай только, чей почерк напоминает эти значки. Лучше их пока не показывать, как и само письмо.
— Конечно. Валяйте, усложняйте дальше, мне это раз плюнуть.
Впрочем, оказалось, что сложность задачи я преувеличивал, потому что скопировать почерк ничего не стоило. Днём, прежде чем приготовить наживку, я как следует попрактиковался, чтобы набить руку. Вечером же в шесть сорок, когда я выходил из дома на свидание, в нагрудном кармине моего недавно купленного светло-синего костюма покоилась одна из присланных нам бумаг — отпечатанный отчёт Дайкса — с надписью, которую я сделал карандашом на одном из полей.
13
Бланш Дьюк поразила меня в тот вечер. Проглотила перед ужином две порции своей излюбленной гремучей смеси — джин, вермут, гранатовый сироп и перно, — и баста! Завязала. Кроме того, пришла она в премиленьком, хотя и довольно простом синем платье и почти без косметики. Да, самое главное, танцевала она куда лучше, чем Сью Дондеро. В целом, если сенсации в «Боболинке» она не произвела, то и краснеть мне за неё не пришлось, ну а оркестр «Боболинка» благодаря Бланш смотрелся даже лучше, чем того заслуживал. К десяти часам я уже согласился бы уплатить по счету пополам с нашим клиентом, но сдержал порыв, поскольку всё-таки выполнял служебное задание.
Когда мы возвратились к своему столику после того, как я отплясал самую лихую и затейливую самбу в своей жизни, а Бланш не отставала ни на шаг, словно мы проделывали это сотни раз, я предложил ей промочить горло, учитывая, что ужин остался в далеком прошлом, но она отказалась.
— Послушай, — воспротивился я, — так дело не пойдёт. Я тут блаженствую с тобой, хотя мне положено работать. Я собрался подпоить тебя как следует, чтобы развязать язык, а ты пьешь только воду. А как заставить тебя проболтаться, если ты отказываешься от спиртного?
"Прочитавшему — смерть" отзывы
Отзывы читателей о книге "Прочитавшему — смерть", автор: Рекс Стаут. Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Прочитавшему — смерть" друзьям в соцсетях.