— Да.

— Я тут подменяла дядю Клода, — сказала Мод, — и к бочке пришел Альфред из «Викинга». Он книгу и вытащил. Кажется, был слегка недоволен.

— Недоволен? Конечно, недоволен! — Тонкий возмущенный голос Альфреда раздался с краю толпы. — Ничего себе везение! Вся какими-то иностранными буквами.

— А чего ты хотел за шесть-то пенсов, Альфред? — спросил какой-то местный остряк. — Джеймса Бонда?

— Что вы с ней сделали? — вскричал Фрэнк.

— А что было делать? Сдал ее в хлам.

— В хлам!

Мейсон нырнул в толпу.

— Фрэнк! — крикнула Мод и бросилась за ним.

— Этот молодой человек не в своем уме, — заметил сэр Клод, но бросился следом, стряхивая с пиджака кусочки мозаики. Вайолет схватила Эмми за руку и вскрикнула:

— Остановите его, миссис Тиббет! Леди Феншир сейчас выйдет!

И они обе тоже бросились в погоню. Вряд ли необходимо добавлять, что вся толпа устремилась следом.

Изобель Томпсон была захвачена врасплох. Хлам — или его остатки — располагался в конце лужайки, и так как его было мало, Изобель не слишком серьезно относилась к своим обязанностям киоскера. Поэтому когда налетела толпа, она спокойно курила сигарету и болтала с мужем, который присутствовал на Празднике в профессиональном качестве.

Первый за весь день момент сравнительного покоя четы Томпсонов был начисто разрушен охотничьим кличем Фрэнка: «Где она? Где она?» — и последовавшим за этим бедламом. Стол был перевернут, оставшиеся шляпки с перьями и декоративная керамика разлетелись во все стороны, Изобель вопила, ее муж ругался, а Вайолет Мансайпл разразилась слезами.

В этом смятении ясно и хладнокровно прозвучал голос Мод:

— Ее здесь нет, Фрэнк. Вы сами видите.

— Да в чем дело? Что вам всем нужно?

Голос миссис Томпсон от испуга и эмоций перешел на визг.

— Альфред принес вам книгу для продажи… — начала Мод.

Лицо Изобель слегка прояснилось:

— Да, принес. Он добыл ее в «нырке» и сказал, что ничего в ней не смыслит, попросил, чтобы я добавила ее в хлам…

— Она вся по-иностранному, — вставил Альфред из-за спин любопытствующих.

— Что с ней случилось? — спросил Фрэнк настойчиво. По лицу его струился пот, оставляя в отрубях борозды.

— Ее купила леди Мансайпл, — сказала Изобель.

— Тетя Рамона? — удивилась Мод.

— Да, она. Сказала, что это семейная книга. У нее был перерыв на чай. А потом она унесла ее к себе, в шатер «Предсказания судьбы».

На секунду все затаили дыхание, головы повернулись в сторону шаткой конструкции, украшенной звездами из золоченой бумаги и зодиакальными символами. И толпа устремилась туда.

Рамона внутри палатки раскинула колоду засаленных карт и с серьезным видом всматривалась в перевернутый сферический аквариум. Любопытно, подумала она про себя, что карты и аквариум все чаще вызывали у нее в уме какие-то образы. Чисто субъективные, конечно. Миссис Мансайпл размышляла, может ли она себе что-нибудь воображать в результате чувства вины — угрызений совести по поводу измены своим убеждениям, ведь она поддержала столь варварское и устаревшее предприятие — Фонд восстановления церковной крыши.

— Любил Природу я, и вслед за ней — Искусство, — пробормотала Рамона, будто заклинание.

— Чего? — спросила клиентка — пухлая и миловидная дочь фермера по имени Лили.

Рамона собралась:

— Вижу… — начала она — и остановилась.

Обычная болтовня про молодого красавца и скорой дороги не клеилась — эти слова застряли у нее в горле. Миссис Мансайпл вдруг показалось, что все стало у нее перед глазами темным, как кровь. И только месмерическая поверхность сияющего шара засияла ярче, приковывая внимание, и в этом переливающемся свете появилось лицо. Рамона услышала собственный голос:

— Темно… темно… темное и светлое… тьма и свет… он несет тьму… в свете содержится тьма… люди… много людей…

— Чего? — снова спросила Лили.

Люди поговаривали, что леди Мансайпл малость сумасшедшая, и Лили начинала думать, что это даже преуменьшение.

— Зло… — простонала Рамона. — Оно близится… темнота… люди… люди идут…

— Я слышу какой-то странный шум, вот теперь, когда вы сказали, — сообщила Лили, — будто люди бегут.

— Беги! — Предсказательница вскочила, взгляд ее был какой-то дикий. — Беги от зла! Беги от…

Больше она не сказала ничего. Ни у нее, ни у посетительницы не было времени последовать этому разумному совету, потому что толпа налетела на них. У палатки, конечно, шансов устоять тоже не было. Влетевший Фрэнк Мейсон запутался в пологе и сорвал его с каркаса, Вайолет зацепилась ногой за растяжку, кол вылетел — и вся конструкция с некоторым театральным изяществом рухнула. Спустилась предсказанная Рамоной тьма.

На избавление палатки от ее людей потребовалось заметное время. Лили, сразу и не без оснований заключившая, что настал конец света, билась в истерике где-то под складками парусины. В хаос и разрушение внес свой вклад Мейсон, действовавший как целеустремленный носорог. Растяжка свалила Вайолет на что-то вроде уютной подушки, накрытой парусиной. На самом деле это была Рамона.

Сэр Клод громко звал жену. Он отбросил все заботы о разумном и предсказуемом поведении и был полон единственной мыслью — выбраться с Праздника живым. Толпа разрослась, поглотив практически всех, кто находился в этот момент на территории Крегуэлл-Грейнджа. Лишь немногие избранные, участвовавшие с самого начала, имели хоть какое-то смутное представление, что тут вообще происходит. Слухи разрослись невероятно: ловят опасного преступника, молодой мистер Мейсон свихнулся и напал на сэра Клода, где-то пожар, это все устроили коммунисты, кого-то застрелили, что подтверждали доносившиеся со стрельбища выстрелы. Миссис Роджерс слезно молила викария вмешаться, и преподобный Герберт Дишфорт выдвинулся вперед — всеми своими тринадцатью стоунами, восемью фунтами и шестью унциями, — дабы принять участие в прискорбной неразберихе.

— Э-э… что-то случилось, миссис Мансайпл? — осведомился он.

— Где Рамона? — орал сэр Клод.

— Ох, викарий! — горестно начала Вайолет.

— Кто-то, — произнес низкий и ясный голос из-под нее, — на мне сидит.

Вайолет вскочила как ужаленная.

— Рамона! — взревел сэр Клод. — Отвечай!

— Вытащите меня из этой чертовой палатки! — вопил Фрэнк.

— Спасите! — визжала Лили.

— Вайолет, немедленно достань оттуда мою жену!

— Это еще кто? — донесся приглушенный рев Фрэнка.

— Уберите от меня руки! — ответил ему визг фермерской дочери.

Палатка задергалась, будто в судорогах, и в результате на свет явилась леди Мансайпл. Волосы у нее были спутаны, платье порвано, одну серьгу она потеряла, но выглядела на удивление спокойной. Поднявшись на ноги с помощью мужа, она сказала:

— Дорогой, я сейчас испытала совершенно необычайное переживание.

— Я вижу, — ответил сэр Клод мрачным голосом. — А вы, юный Мейсон, вылезайте оттуда, я хочу сказать вам пару слов.

Палатка снова задергалась, из-под нее послышалось хихиканье Лили:

— Да что это вы делаете?

Видимо, она быстро пересмотрела свою оценку ситуации и решила, что конец света на какое-то время откладывается. Все, что она услышала от Фрэнка Мейсона (может быть, к счастью), состояло из слов:

— С дороги, ты, черт поб…

Остальное было неразборчиво.

— Духовное переживание, Клод, — спокойно сказала Рамона. — В свете его мне придется полностью пересмотреть свое отношение к паранормальным явлениям. Как жаль, что тети Доры нет с нами.

Мейсон вылетел из-под разрушенной палатки как пробка из бутылки шампанского. Пережитое никак не улучшило его внешнего вида. С отрубями смешалось некоторое количество земли, и к различным местам его тела прилипли каббалистические знаки. Обращаясь к Рамоне, он сказал:

— Где моя книга?

— Ваша — что, мистер Мейсон?

— Моя книга! Книга! Та, что вы купили на столе с хламом. В кожаном переплете…

— А, книга из библиотеки Мансайплов? Это не ваша книга, мистер Мейсон. — Голос Рамоны звучал абсолютно спокойно.

— Еще как моя. Она из библиотеки моего отца. Он ее купил, и книга принадлежала ему. Теперь она принадлежит мне, и я хочу ее получить!

— Это я ее купила, — вежливо поправила его Рамона. — На столе с хламом.

— Она там не должна была оказаться. Произошло недоразумение…

— В любом случае, — продолжала леди Мансайпл, — ее у меня больше нет.

— То есть как это — «больше нет»?

— Она у Джулиана. Он пришел ко мне в шатер, увидел книгу и унес с собой. Не знаю, что его там заинтересовало.

Мейсон издал яростный рык.

— Ну, дайте мне до него добраться! Где он?

Будто в ответ, со стрельбища прозвучал выстрел, и викарий сказал:

— Я видел, как не очень давно мистер Мэннинг-Ричардс проследовал в сторону стрельбища.

Снова настала секунда тишины, принюхивание, взятие следа — и все головы охотников обернулись к изгороди.

И толпа ринулась по следу.


Вместе с Генри в машине сидели несколько людей Куайта, и все они выглядели сурово и мрачно. Тиббет с несчастным видом сидел на месте водителя, желая оказаться за много миль отсюда.

Он сказал:

— Там сейчас идет деревенский праздник, как я вам уже говорил. Думаю, что мы сможем проникнуть туда, не привлекая особого внимания. — Люди Куайта сохраняли спокойствие. — Я был бы вам благодарен, — сказал инспектор, — если бы вы смогли все это сделать как можно тише, без лишнего шума. Мансайплам и без того придется несладко, даже если…

И снова молчание. Наконец Куайт сказал:

— Девушку придется тщательно допросить. Вы это понимаете, Тиббет?

— Конечно. Но я уверен…