— Ради всего святого, миссис Мансайпл! — Инспектор почувствовал некоторое раздражение. — Вы наверняка понимаете, что я хочу сказать. Вы же слышите разницу, скажем, в манере речи разных людей. Я думаю, что у Мейсона был… некоторый региональный акцент.

— Восхитительный оттенок Восточного Лондона, — догадалась Вайолет. Потом добавила: — А у меня — Южный Дублин. У Джорджа в голосе еще слышится Килларни, хотя родился он здесь, в Крегуэлле. Несомненно, это влияние отца. А вот тетя Дора — другое дело. Она тоже из Килларни, как ее брат, но в молодости жила в Корке, поэтому…

— Мы не могли бы вернуться к мистеру Мейсону?

— Конечно, мистер Тиббет. Простите, пожалуйста. Боюсь, что я все время увлекаюсь… ой, правильно сказать — отвлекаюсь. Директор был очень строг к точности речи у своих родственников, и конечно, когда я вышла за Джорджа и стала одной из Мансайплов… — о боже! — Вайолет зарделась при воспоминании о прошедших днях. — Ой, я опять. Так вот, мистер Мейсон. Как я уже сказала, он купил Лодж. Полностью его обновил и переехал сразу же, как только ремонт закончился. Потом он сказал нам, что ему требуется дополнительная мебель… и так далее. За несколько предметов, которые нам были уже не нужны, он предложил очень хорошую цену. Я должна была бы сказать: «которым мы больше не находили применения», так точнее. Директор всегда следил, чтобы…

— Миссис Мансайпл! Мистер Мейсон.

— А, да, конечно. Итак… мебель, и довольно большое количество книг Директора. В кожаных переплетах, из старой библиотеки. Поскольку никто из нас не читает ни по-гречески, ни по-латыни, казалось…

Генри прервал поток воспоминаний:

— Вы в это время были в хороших отношениях с мистером Мейсоном?

— О да, действительно так. Да и вообще, не стоит думать, что мы когда-нибудь ссорились, мистер Тиббет. Разлад между Джорджем и мистером Мейсоном произошел только год назад, когда мистер Мейсон сделал очень щедрое предложение по поводу этого дома, а Джордж рассердился. Конечно, при посторонних я всегда была на стороне мужа, но наедине говорила ему, что он все-таки слишком суров с бедным мистером Мейсоном. В конце концов, откуда ему было знать, что для нас этот дом — священное наследие? Он всего лишь сделал предложение…

— Которое ваш муж отклонил?

— Естественно. После чего начались недоразумения. У мистера Мейсона сложилось впечатление, что Джордж рассчитывает получить больше денег, и он стал повышать цену. Каждый раз муж злился сильнее и все резче отказывал. К тому времени, как мистер Мейсон осознал, что мы не собираемся продавать дом ни за какую цену, эти двое уже были готовы хвататься за ножи. По-моему, без всякой необходимости. Потом мистер Мейсон начал, как это назвал Джордж, кампанию преследований — я думаю, он вам об этом говорил.

— Да, говорил, — подтвердил инспектор.

— Ребячество. Но все это время мистер Мейсон меня навещал и приносил растения для моего альпийского сада, был очень любезен, снабжая меня отводками и корнями, даже когда Джордж грозил ему письмами юристов по поводу этого дела с правом прохода.

— Насколько я понимаю, — сказал Генри, — Мейсон хотел жениться на вашей дочери?

— Да, это вы тоже слышали? Как по мне, мистер Тиббет, это была муха в стакане воды, то есть буря… То есть из мухи делали слона. Равно как и с домом. Хотел купить дом, сделал хорошее предложение, был отвергнут. Хотел взять в жены Мод, сделал хорошее — то есть вполне достойное — предложение, и снова был отвергнут. Разве в этом есть что-то ужасное?

— Ничего, насколько я могу понять, — ответил инспектор. — Но это было несколько неожиданно? Я имею в виду влюбленность в Мод.

— Полагаю, это можно назвать неожиданным, но вряд ли он до недавнего времени был с ней знаком. Она училась в университете, потом год провела в Сорбонне и, только когда нашла работу в Бредвуде, стала на выходные ездить домой…

— В Бредвуде?

— Да. В атомной научно-исследовательской лаборатории.

— Мод работает у своего дяди?

— В некотором смысле да. Но тут, могу вас заверить, нет никакого протекционизма, мистер Тиббет. Мод — специалист-физик, она подала заявление на эту должность и получила ее без ведома Клода. Он говорил, что даже опешил, когда ее имя появилось у него на столе в качестве единодушно одобренной кандидатуры. — Вайолет добавила после некоторого колебания: — Не могу сказать, что особенно довольна Джулианом. Конечно, я никоим образом не вмешиваюсь, и Мод достаточно взрослая, чтобы решать самостоятельно. Вы согласны, мистер Тиббет, что если молодых людей не подталкивать, они никогда не…

— Миссис Мансайпл! — попросил Генри. — Нельзя ли вернуться к мистеру Мейсону?

— Ох, простите, опять я. Да, конечно. Мистер Мейсон. Ну, что еще можно сказать? Бедняга был поражен, познакомившись с Мод, хотя она его многим моложе. Он был достаточно старомоден и обратился ко мне за разрешением сделать дочери предложение. Мне это показалось совершенно очаровательным. Естественно, я ответила ему, что решение полностью зависит от Мод. Думаю — мне не хочется говорить об этом, но не следует скрывать правду, — Мод обошлась с ним негуманно. Рассмеялась ему в лицо — совершенно невоспитанно. В конце-то концов, мистер Мейсон сделал дочери большой комплимент, что я пыталась ей объяснить. А Мод все это показалось смехотворным и немножко противным. Боюсь, мистер Мейсон был очень уязвлен.

— И зол?

— О нет, это Джулиан разозлился. Конечно, совершенно понятно, но ведь их помолвка еще не объявлена официально, и вряд ли следовало ожидать, что мистер Мейсон о ней знает. Я все это сказала дочери, но молодые люди…

— Итак, — твердо сказал Генри, — мы возвращаемся к позавчерашнему дню и визиту мистера Мейсона. Расскажите, пожалуйста, что именно произошло?

— Но ведь ничего не произошло, мистер Тиббет.

— Мейсона ожидали?

— Нет-нет. Он просто появился на своей большой машине где-то в половине пятого. Я услышала из кухни шум мотора и вышла в холл. Джордж как раз схватил из гардеробной пистолет и старался как можно быстрее скрыться в саду. Он изо всех сил избегал бедного мистера Мейсона. Клод и Рамона были в саду, а Мод с Джулианом ушли гулять, так что в доме были только мы с тетей Дорой. Еще Эдвин, но он прилег наверху поспать.

Я пошла встретить мистера Мейсона, и он сказал, что привез для меня несколько саженцев. Мы вместе занесли их в дом и немножко поговорили об альпийских растениях. Потом тетя Дора спустилась вниз и выдала мистеру Мейсону целую охапку брошюр общества спиритов, к которым она крайне неравнодушна. Между нами говоря: я не думаю, чтобы они интересовали его по-настоящему, просто он был очень вежлив, как всегда. Но мне все-таки пришла в голову мысль, что, уходя, он не совсем случайно их оставил. Поэтому я не напомнила ему. Решила, что так тактичнее — тем более что тетя Дора уже поднялась к себе наверх.

— А о чем вы говорили, миссис Мансайпл? Можете припомнить?

Вайолет наморщила лоб.

— Да ни о чем, мистер Тиббет. Ни о чем существенном. Мистер Мейсон меня спросил, на стрельбище ли Джордж, и я сказала, что да. Затем он поинтересовался, не опасно ли это в принципе, и я ему ответила, что нет, конечно же, иначе не позволила бы ничего подобного, да и Совет согласился, что там безопасно. Тогда он сменил тему — видимо, смутился, потому что от него в Совет была подана жалоба, — и спросил про Мод. В этот момент пришла тетя Дора, и разговор зашел о возможности выживания животных в метафизической или же астральной форме. Это было непросто, потому что тетя Дора не переставала свистеть.

Генри понадобилась всего доля секунды, чтобы понять сказанное правильно.

— Вы имеете в виду ее слуховой аппарат?

— Да, его. Джордж считает, что виновато здравоохранение, но…

— Потом ваша тетя опять поднялась наверх, и мистер Мейсон ушел. Правильно?

— Да, я его проводила. Он сел в машину, завел ее и двинулся по дорожке. Я вернулась в холл, и тут из гостиной вышла тетя Дора с брошюрами. «Мистер Мейсон забыл их, — сказала она, — а ведь был так заинтересован. Попробую его догнать». — «Тетя Дора, он уже уехал», — сказала я, но она вышла из двери и крикнула: «Нет, не уехал. Остановил машину». И тетушка стала спускаться по ступеням, окликая его…

Генри, делавший заметки, на этом месте нахмурился и спросил:

— Миссис Мансайпл, насколько подвижна ваша тетя?

Вайолет удивилась:

— Вы же ее видели, мистер Тиббет. Она в чудесной форме, учитывая возраст и плохой слух. Доктор Томпсон ее предупреждал…

— Я имел в виду, — перебил инспектор, — что тетя должна была подняться и спуститься обратно очень быстро, если смогла оказаться в гостиной и увидеть забытые брошюры до того, как мистер Мейсон уехал достаточно далеко…

Вайолет несколько растерялась:

— Ну… был небольшой промежуток. Несколько минут…

— Что вы имеете в виду, миссис Мансайпл?

С откровенным нежеланием касаться темы, которая обычно не упоминается, Вайолет сказала:

— Мистер Мейсон меня спросил, можно ли ему… помыть руки перед уходом…

— Понимаю, — усмехнулся Генри. — Значит, Мейсон пошел в туалет при гардеробной внизу. Долго ли он там был?

— Знаете ли, мистер Тиббет, я не стояла у двери с секундомером. Если вспомнить — да, меня удивило, что он пробыл там чуть дольше, чем… чем обычно там бывают. Когда мистер Мейсон вышел, я проводила его и вернулась в холл позвонить Ригли. В этот момент спустилась тетя Дора — как я вам и сказала. И когда мне ответил мистер Ригли, раздался выстрел.

— Вы тут же выбежали к дорожке?

— Боюсь, не сразу. Выстрел меня не встревожил — в этом доме к звуку стрельбы привыкаешь, мистер Тиббет. Мое внимание привлек жуткий вопль тети Доры. Я тут же повесила трубку, и как раз тогда спустился Эдвин — он отдыхал у себя в комнате, и сказал: «Тетя Дора орет на дорожке как резаная. Что стряслось?». — «Не знаю», — ответила я, и мы вместе вышли.