— Янчи. — Девушка уткнулась лицом в его плечо, она с трудом сдерживала рыдания. — Я не уйду без тебя.

— Ты должна. Теперь ты известна агентам АВО, и в Венгрии для тебя нет места. А я буду жить так, как жил раньше. Шандор и Козак по-прежнему будут заботиться обо мне.

Услышав его слова, Козак подтянулся, выпрямился, даже как бы стал выше ростом.

— Неужели ты сможешь расстаться со мной?

— Ты уже не нуждаешься во мне, дочка. Все эти годы ты оставалась со мной, потому что жила мыслью, что нужна мне, а теперь Майкл позаботится о тебе. Ты это знаешь.

— Да. — Голос ее звучал еще глуше. — Он очень добрый.

Янчи взял дочь за плечи, отстранил на расстояние вытянутой руки и посмотрел на нее.

— Для дочери генерал-майора Иллюрина ты очень глупая девчонка. Разве ты не знаешь, дорогая, что если бы не ты, то Майкл вообще не вернулся бы на Запад.

Она повернулась и посмотрела в глаза Рейнольдсу.

— Это... это правда?

— Правда. — Рейнольдс едва заметно улыбнулся. — Был длительный спор, и я проиграл. Твой отец, как я ни убеждал его, не согласился взять меня в свою организацию.

— Извините. Я не знала. — Голос Юлии стал безжизненным. — Это конец.

— Нет, дорогая моя, это лишь начало. — Янчи обнял дочь.

Ее плечи вздрагивали от беззвучных рыданий.

Янчи посмотрел через ее плечо на Рейнольдса и Шандора. Рейнольдс молча потряс протянутую изуродованную руку Янчи, пробормотал «до свидания» Козаку и стал спускаться вниз. За ним — Шандор. Он держался за один конец хлыста Козака, а Рейнольдс, легко ступая по льду, — за другой. После сделанного им второго шага лед треснул, и он очутился в ледяной воде, доходившей ему до бедер, но он, не обращая внимания на этот леденящий холод, взломал лед перед собой и выбрался на противоположный берег. Австрия, сказал он себе, Австрия, не вкладывая никакого смысла в это слово.

Кто-то вошел в воду после него, повернувшись, он увидел Шандора, который нес на руках доктора Дженнингса. Пока Рейнольдс помогал доктору забраться на берег, Шандор вернулся на венгерскую сторону, взял на руки Юлию и перенес ее. На момент она в отчаянии обхватила его за шею, как бы пытаясь удержать хрупкую связь с той жизнью, которую покидала, Рейнольдс протянул руки, осторожно отстранил девушку от Шандора и поставил рядом с собой.

— Не забудьте того, о чем я вам говорил, доктор Дженнингс, — тихо напомнил Янчи. Он и Козак стояли на противоположном берегу.

— Не забуду. — Дженнингс дрожал от холода. — Никогда не забуду. Я всегда буду помнить.

— Хорошо. — Янчи слегка склонил обмотанную бинтами голову, прощаясь с ними. — Да будет с вами Господь -ДОВИДЗЕНЬЯ.

— ДОВИДЗЕНЬЯ, — отозвался Рейнольдс. — Довидзенья — до встречи. — Он повернулся, подхватил Юлию и Дженнингса под руки и повел их — дрожащего старика и плачущую девушку — вверх по пологому склону к свободе. Взобравшись на верх склона, он обернулся и проводил взглядом троих людей, медленно бредущих по венгерской болотистой почве, не оглядывающихся и постепенно скрывающихся в зарослях высокого камыша. Рейнольдс долго смотрел им вслед, зная, что никогда не увидит никого из них.

Дрейфующая станция «Зет».