— Интересно, — пробормотала Пэтиенс и посмотрела на свои наручные часы. Их стрелки показывали 11 часов 51 минуту. — Который час, Гордон?

— Около одиннадцати пятидесяти.

— А у вас есть часы, мистер Боллинг?

— Одиннадцать пятьдесят две, — выпалил Боллинг. — К чему все это?

— Я просто удивилась, как точно идут эти часы, вот и все, — улыбнулась Пэтиенс, но взгляд ее остался озабоченным. — Стрелки этого дешевого будильника показывают ровно одиннадцать пятьдесят одну.

— А, Пэтиенс, — пробормотал Лейн, приближаясь к ней. — Можно я взгляну на него?

Он бегло осмотрел будильник и поставил его обратно на камин.

— Это что за чертовщина? — удивленно воскликнул Роу, разглядывая что-то под потолком.

Одна стена отличалась от остальных тем, что прикрепленные к ней книжные полки доходили почти до потолка, в то время как на других стенах — только до половины.

Над верхней полкой виднелись узкие ореховые панели, давно вышедшие из моды. Внимание Гордона привлекла одна из таких панелей. Она торчала перпендикулярно стене.

— По-моему, это напоминает тайник, — воскликнул молодой человек. — Я не удивлюсь, если в эту минуту из камина выскочит граф Монте-Кристо.

И он легко вскарабкался вверх по стремянке, прислоненной к стене.

— Куда, черт побери, мы вляпались? — простонал Боллинг. — Тайник! Прямо как в детективном романе…

Максвелл, вы знали об этом?

Старик удивленно смотрел вверх.

— Нет, сэр. Впервые вижу.

— Пусто, — сообщил разочарованный Роу. — Первоклассный тайничок! Восемь дюймов в ширину, два дюйма в высоту и два дюйма в глубину… Должно быть, его сделал сам Алес — судя по срезам, работа совсем свежая.

Он огляделся по сторонам.

— Кем бы ни был этот погромщик, ему не повезло.

Он не нашел эту дыру. Видите, — все панели разбиты, а эта, — Роу захлопнул дверцу, — даже не поцарапана…

Черт, но как же теперь ее открыть?

— Пусти-ка меня наверх, парень, — мрачно сказал Боллинг.

Роу неохотно уступил место шефу полиции. Тайник был хорошо замаскирован. Резной узор на панелях делал щели почти незаметными, и, когда дверца была закрыта, ничто не указывало на его существование. Снаружи панель выглядела вполне безобидно, хотя издавала глухой звук при постукивании костяшками пальцев. Боллинг пыхтел, пытаясь открыть маленькую дверцу, но она не поддавалась.

— Здесь должен быть какой-то секрет, — задыхаясь, вымолвил шеф полиции и попробовал покрутить маленькие деревянные розочки, украшавшие каждую панель.

Внезапно одна из них поддалась. Он крутанул ее еще раз, и дверка распахнулась с таким треском, что Боллинг едва не рухнул вниз от неожиданности.

— Ну вот и все, — усмехнулся он, спускаясь вниз. — Грубый, но довольно изобретательный замок. Теперь об этом можно позабыть. Какая бы штука там ни находилась, она исчезла бесследно. Давайте посмотрим, что творится на втором этаже.

* * *

Больше всего пострадала спальня доктора Алеса. Кровать была опрокинута, матрас вспорот, мебель разбита в щепки, а пол почти полностью разворочен. У перевернутого столика валялись позолоченные часы. Их стрелки застыли на 12 часах 24 минутах.

Глаза Пэтиенс вспыхнули.

— Теперь мы можем с точностью до минуты определить, как разворачивались события! — воскликнула она. — Сначала обыску подверглась нижняя часть дома… Максвелл, вы не знаете, эти часы показывали точное время?

— Да, мисс. Я регулярно проверял все часы в доме и подводил стрелки.

— Хоть в этом нам повезло, — пробормотал Лейн. — Боже, как глупо поступил ночной посетитель!

— О чем вы? — спросил Боллинг с любопытством.

— О, ничего особенного, мистер Боллинг. Я просто обратил внимание на слабоумие преступника.

В этот момент снизу раздался бас полицейского, осматривающего холл.

— Эй, шеф! Посмотрите-ка, что я нашел!

Все бросились вниз по лестнице. В темном углу холла, освещаемого лишь фонариком полицейского, валялись три кусочка стекла, к одному из которых был прикреплен длинный черный шелковый шнурок.

Лейн поднял кусочки и попытался соединить их. Три кусочка, сложенные вместе, идеально составляли круглое стеклышко.

— Монокль, — тихо сказал он.

— Господи! — воскликнул Роу.

— Монокль? — Максвелл моргнул. — Забавно, сэр.

Доктор Алес никогда не носил монокля, и в доме я его не замечал…

— Доктор Седлар, — медленно и мрачно произнесла Пэтиенс.

Глава 23

Поговорим о символизме

Когда осмотр был закончен. Максвеллу посоветовали вернуться в Территаун, а энергичный Боллинг решил установить за домом наблюдение, для чего оставил здесь двоих полицейских.

Роу лично обошел лачугу и убедился, что все ставни и двери, за исключением входной, заперты. Подвал он проверять не стал, поскольку попасть в него можно было только из кухни.

Они спустились вниз по ступенькам, и дверной звонок насмешливо звякнул на прощание.

Боллинг вызвался отвезти Максвелла в Территаун на полицейской машине, а Пэтиенс и Роу поехали вслед за лимузином Лейна в «Гамлет».

Там молодые люди с удовольствием отдохнули в отведенных им комнатах, привели себя в порядок и спустились в личные апартаменты Лейна к запоздалому завтраку. Они мало разговаривали за едой; Пэтиенс казалась угрюмой, Роу задумчивым, а Лейн вполголоса беседовал сам с собой, воскрешая в памяти события сегодняшнего утра. После завтрака он, извинившись, удалился, поручив молодых людей заботам Квейси.

Пэтиенс и Гордон, бесцельно побродив по бескрайним просторам «Гамлета», не сговариваясь, растянулись на травке в одном милом саду. Квейси покосился на них, хихикнул и исчез.

Пели птицы, от травы исходил приятный теплый дурман. Роу повернулся на бок и взглянул на свою соседку.

Пэтиенс немного раскраснелась под лучами ласкового солнца и казалась соблазнительной, но вместе с тем далекой и неприступной. Между ее прямыми бровями залегла чуть заметная морщинка, дающая понять, что девушка не будет приветствовать двусмысленные шутки или флирт.

Роу вздохнул.

— О чем ты думаешь, Пэт? Ради Бога, не хмурься так!

— Я хмурюсь? — пробормотала она и, открыв глаза, улыбнулась ему. — Ты просто ребенок, Гордон. Я думала…

— Полагаю, я подчинюсь только очень умной жене, — сухо произнес Роу.

— Жене? Не смешно, молодой человек. Я думала о том, что в дом доктора Алеса прошлой ночью вторгся не один человек, а двое.

— А-а, — разочарованно протянул Роу.

Пэтиенс приподнялась, и ее взгляд оживился.

— Ты тоже заметил это. Гордон? У одного из них был топор. Он не знал, где искать, и даже не подозревал о том, где находится тайник, поэтому крушил все вокруг.

Самое важное то, что этот человек не был доктором Алесом.

Роу зевнул.

— Разумеется… Алес точно знал, где находится то, что он сам спрятал. — Роу снова зевнул. — А кто же тогда это был?

— Не притворяйся, что тебе безразлично, — рассмеялась Пэтиенс. — Я еще не знаю. Но ты прав, доктор Алес не стал бы размахивать топором, потому что знал, где находится тайник. С другой стороны, вещь, которую искал погромщик, была, в конце концов, найдена: об этом свидетельствует распахнутая дверца тайника.

— И поэтому ты решила, что в доме побывали двое?

А разве погромщик — какое корявое слово — не мог обнаружить тайник после того, как закончил свою грязную работу?

— Конечно, нет, умник, — выпалила Пэтиенс. — Как ты сам мог убедиться, тайник был искусно замаскирован.

Только то, что Боллинг знал о его существовании, позволило ему нащупать нужную розочку. Если бы дверца была закрыта, у него был бы один шанс на миллион, чтобы выбрать нужную панель, найти ту самую розочку, да еще повернуть ее два раза. Другими словами, найти углубление случайно практически невозможно. Если погромщик знал секрет розочки, зачем, по-твоему, крушить все в доме? Поэтому я смело утверждаю, что не он, а кто-то другой повернул розочку, открыл тайник и извлек то, что там хранилось. Итого получается, что их было как минимум двое. Что и требовалось доказать.

— Настоящий сыщик в юбке, — хохотнул Роу. — Пэт, ты сокровище! Безупречная логика. Но напрашивается еще один вопрос. Когда именно другой мужчина — если, конечно, это был мужчина, — добрался до тайника? Он опередил погромщика или пришел вслед за ним?

— Должно быть, за ним, учитель. Если бы тот, кто вскрыл тайник, пришел первым, то погромщик сразу бы заметил открытую дверцу и не стал орудовать топором.

Да, Гордон. Сначала появился погромщик. Это он связал и запер в гараже беднягу Максвелла. За ним пришел второй посетитель, и только Господь ведает, что после этого случилось.

Они замолчали и долго лежали на спине, любуясь облаками. Загорелая рука Роу коснулась руки Пэтиенс, и она ее не отдернула.

После ужина все трое собрались в кабинете Лейна, отделанном в старинном английском стиле.

Пэтиенс опустилась в кресло, взяла листок бумаги и с рассеянным видом стала что-то рисовать. Лейн и Роу сели за стол и расслабились под мягким светом лампы.

— Знаете, — вдруг произнесла девушка, — перед ужином я записала несколько вещей, которые беспокоят меня. Я не могу разгадать эти загадки и поэтому страшно злюсь.

— В самом деле? — пробормотал Лейн, — Дитя мое, вы не по-женски упрямы.

— Сэр! Это моя главная добродетель! Зачитать мое маленькое эссе?

Она вынула из сумочки длинный лист бумаги, развернула его и стала читать звонким голосом:

— Первое. Незнакомец, который оставил нам запечатанный конверт, был доктором Алесом. Это подтверждают борода и очки, найденные нами в его шкафу. Он же послал Виллу украсть Джэггарда 1599 года из библиотеки Саксона, а затем присоединился к экскурсантам и разбил стенд в Британском музее. Это подтверждают признания Виллы и обнаруженные нами синяя фетровая шляпа и накладные усы. Но кто на самом деле этот доктор Алес? Гэмнет Седлар, как утверждают Крэбб и Вилла, или кто-то другой?