— Я не стал бы, Пэтти. Всем известно, что старина Друри связан с нами, и это забавное страшилище с фальшивой бородой, вероятно, использовало имя Лейна, чтобы произвести впечатление. Эта пташка просто блефовала. Нет смысла сейчас беспокоить старика, подождем до двадцатого. Обещаю тебе, детка, этот мочалочник больше не позвонит — он даже и не собирается это делать. Ему надо было заставить нас вскрыть конверт, и мне не нравится, чем это все может обернуться. По крайней мере, у нас еще будет достаточно времени, чтобы все рассказать Лейну.

— Как скажешь, — кротко заметила Пэтиенс. Ее взгляд был прикован к двери сейфа, а между бровями залегла глубокая складка.

* * *

Предсказания инспектора не сбылись. Ровно в полдень двадцатого мая зазвонил телефон. Слегка осипший голос с английским акцентом спросил:

— Инспектор Тамм?

— Да.

У Пэтиенс, которая подслушивала по параллельному телефону, замерло сердце.

— Это человек из Ниоткуда. Миллионы! — сказал хриплый голос. Затем послышался довольный смешок, и связь оборвалась, прежде чем инспектор успел прийти в себя от изумления.

Глава 1

Человек в синей шляпе

Во вторник, двадцать восьмого мая, мисс Пэтиенс Тамм вошла в приемную сыскного агентства около десяти утра. Она приветливо улыбнулась унылой стенографистке мисс Броди и поспешила в кабинет, где ее отец внимательно слушал посетителя.

— Ах, Пэтти, — сказал инспектор. — Рад, что ты пришло вовремя. Мистер Джордж Фишер рассказал одну очень интересную историю. Знакомьтесь, Фишер, это моя дочь. Она заботится обо мне как нянька, поэтому можете смело рассказать ей все.

Посетитель неуклюже поднялся, со скрипом отодвинув стул. Высокого роста, широкоплечий, рыжеволосый, он был одет в щеголеватую форму с черной портупеей и широким поясом на талии. В руках он вертел форменную фуражку с надписью „АВТОБУСНАЯ КОМПАНИЯ РИВОЛИ“ над козырьком.

— Рад познакомиться с вами, мисс Тамм, — пробормотал он.

— Да вы садитесь, мистер Фишер, — сказала Пэтиенс с улыбкой, которой удостаивались только симпатичные клиенты. — Что случилось?

— Вообще-то я уже рассказал инспектору, — ответил Фишер, покраснев до кончиков ушей. — Понимаете, Донахью, мой приятель, он…

— Стоп! — воскликнул инспектор. — Лучше рассказать все по порядку. Фишер — водитель одного из тех огромных автобусов, которые стоят возле Тайме Сквера. Автобусная компания Риволи. Он беспокоится о своем друге Донахью. А к нам пришел потому, что Донахью — бывший полицейский и он часто упоминал мое имя. Кажется, я припоминаю этого рослого и сильного парня.

— Донахью тоже работает в вашей компании? — спросила Пэтиенс, расстроенная таким прозаическим началом.

— Нет, мэм. Он вышел в отставку почти пять лет назад и получил работу охранника в Британском музее, на пересечении Пятой и Шестьдесят пятой улиц.

Пэтиенс кивнула. Британский музей был небольшим, но имел хорошую репутацию. Там хранились и выставлялись английские книги и манускрипты. Пэтиенс посещала его несколько раз с мистером Друри Лейном, который являлся одним из патронов музея.

— Донахью дружил с моим отцом, и я знал его с детства.

— И что же с ним произошло?

Фишер опять принялся крутить кепи.

— Он, мэм… Он пропал.

— Ах, вот как! — воскликнула Пэтиенс. — Ну что ж, папа, это, кажется, по твоей части. Когда исчезает степенный и респектабельный джентльмен преклонного возраста, то обычно здесь замешана женщина, не так ли?

— О нет, мэм, — сказал водитель автобуса, — только не Донахью!

— Вы обращались в Бюро по розыску пропавших?

— Нет, мэм. Я не знал, куда мне следует обратиться.

Я думал, что старина Донахью обидится, если какой-то молокосос поднимет шум без причины. Вы понимаете, мисс Тамм, возможно, что ничего и не произошло. Я попал в смешное положение.

— Да, это забавно, — сказал инспектор. — Продолжайте свой рассказ, Фишер.

И Фишер поведал странную историю. Группа школьных учителей из Индианополиса приехала в Нью-Йорк на экскурсию. Для поездок по городу они арендовали один из автобусов компании Риволи, заранее обговорив маршрут. Фишеру было поручено возить эту группу в понедельник. Пассажиры, которых Фишер без особого восторга назвал „компашкой очкариков“, сели в машину ровно в полдень на Сорок четвертой улице, где находится автобусная станция компании. Последним пунктом экскурсии был Британский музей. Обычно туристические маршруты не предусматривают его осмотр. Большинство экскурсантов остаются довольными, увидев китайские кварталы, Эмпайер Стейт Билдинг, Ист Сайд, Рэдио Сити и оглядев снаружи музей Метрополитен. Однако на этот раз группа, состоящая из преподавателей английского языка и изящных искусств, настояла на посещении Британского музея, и хотя он уже несколько недель был закрыт на реставрацию, Совет директоров выдал специальное разрешение на экскурсию.

— Сейчас будет самое забавное, мисс Тамм, — сказал Фишер, растягивая слова. — Я пересчитал пассажиров, когда они садились в мой автобус. Не потому, что это входит в мои обязанности, а просто так, от нечего делать.

Так вот, в группе оказалось девятнадцать человек, когда мы выехали со станции. И что бы вы подумали, мэм?

Пэтиенс рассмеялась.

— Я еще не успела подумать, мистер Фишер. А вот что подумали вы?

— Много чего, — мрачно ответил водитель. — Когда мы вернулись на станцию и мои пассажиры стали выходить из автобуса, я пересчитал их снова, и, клянусь Богом, их оказалось только восемнадцать!

— Ясно, — сказала Пэтиенс. — Конечно, очень странно.

Но какое это имеет отношение к исчезновению вашего друга Донахью?

— Его друг Донахью, — нараспев произнес инспектор, — появится позже. Вот увидишь, связь будет. Продолжайте, Фишер.

И он посмотрел в окно на серые стены домов Тайме Сквера.

— А кто потерялся? Вы проверили? — спросила Пэтиенс.

— Нет, мэм. Все произошло очень быстро. Но позже, когда я стал вспоминать, то понял, какой тип не вернулся со всеми, — ответил Фишер, наклоняясь вперед всем своим могучим телом. — Я обратил на него внимание во время поездки, потому что этот хмырь как-то странно выглядел. Примерно средних лет, высокий, с густыми седыми усами — как в кино. И шляпа у него была смешная — синего оттенка. Он сторонился остальных, ни с кем не разговаривал. Наверное, и друзей-то у него не было.

А потом он не вернулся на станцию, исчез.

— Странно, да? — спросил инспектор.

— Очень, — заметила Пэтиенс. — А что же Донахью, мистер Фишер? Я все еще не вижу никакой связи.

— Сейчас, мэм. Когда мы приехали к Британскому музею, я направил своих пассажиров к доктору Шоуту…

— А, доктор Шоут! — весело воскликнула Пэтиенс. — Я знаю этого джентльмена. Он — хранитель музея.

— Совершенно верно, мэм. Он увел их и стал показывать всякие штуки. А мне нечего было делать, и я подошел к подъезду поболтать с Донахью. Мы давненько не виделись и договорились вечером пойти в Гарден посмотреть на мордобой…

— Мордобой???

Фишер выглядел озадаченным, — Ну да, мэм, мордобой… то есть боксерский матч в Гардене. Я и сам неплохо дерусь и на драку люблю посмотреть… Ну, в общем, я сказал Донахью, что буду ждать его после ужина у себя дома. Когда мои пассажиры закончили осматривать музей, я отвез их обратно на станцию.

— Донахью все еще был у дверей, когда ваша группа выходила из музея? задумчиво спросил инспектор.

— Нет, сэр. По крайней мере, тогда я не заметил.

Вчера вечером после работы я перекусил на скорую руку, ведь я холостяк, мэм, как и Донахью, — признался Фишер, краснея, — и позвонил моему другу. Но его не было дома, и хозяйка сказала, что он не приходил с работы, Я подумал, что он задерживается, и прождал целый час.

Потом я обзвонил нескольких его приятелей, но и они ничего не слышали о нем. Тут я немного испугался…

— Такой здоровый детина? — пробормотала себе под нос Пэтиенс, смерив его проницательным взглядом. — И что же дальше?

Фишер затараторил, как мальчишка.

— Я звякнул в музей. Поговорил со смотрителем — ночным сторожем по имени Берч, — и он сказал мне, что Донахью ушел из музея еще до того, как группа уехала, и больше не возвращался. Я не знал, что мне делать, и пошел на мордобой один.

— Бедняжка, — сказала Пэтиенс с сочувствием в голосе, и Фишер впервые посмотрел на нее, как на женщину. — И это все?

Его плечи обвисли, и во взгляде мелькнула задиристость, — Зря вы меня осуждаете, мэм. Сегодня утром, до того как прийти к вам, я зашел к Донахью, но оказалось, что его не было дома всю ночь. Тогда я позвонил в музей, и мне ответили, что он не вышел на работу.

— Но какое отношение, — настаивала Пэтиенс, — исчезновение вашего друга имеет к пропавшему пассажиру, мистер Фишер?

Фишер сжал свои массивные челюсти.

— Этого я не знаю. Но, — продолжал он упрямым тоном, — этот тип в синей шляпе и Донахью исчезли примерно в одно и то же время. И я не могу избавиться от мысли, что здесь есть какая-то связь.

Пэтиенс задумчиво кивнула.

— Единственная причина, по которой я пришел сюда, как уже говорил вам, — продолжал Фишер низким голосом, — состоит в том, что Донахью мог обидеться, если бы я обратился в полицию. Но, черт возьми, я беспокоюсь за него и думаю, что ради старой дружбы инспектор постарается разузнать, что случилось с этим старым ирландцем.

— Ну что, инспектор, — пробормотала Пэтиенс, — сможешь ты сопротивляться просьбе, которая пробуждает в тебе тщеславие?

— Думаю, нет, — ухмыльнулся Тамм. — Это дело не прибыльное, и времени у меня мало, но, полагаю, я смогу взяться за розыск.

Мальчишеское лицо Фишера озарила радость.