Глава 12

Из дома доносилась музыка, старая романтическая музыка двадцатых годов. Двор перед входом был плотно засажен кустами и деревьями. Широкие террасы заканчивались ступенями, спускающимися к озеру.

Я задел головой какой-то низко висящий фрукт, видимо, манго. Над кронами деревьев на прояснившемся небе сверкали звездочки, тоже как сказочные фрукты, до которых нельзя дотянуться.

Я постучался. Женский голос спросил:

— Это ты, Билли?

Я не ответил. Через минуту дверь раскрылась. На пороге стояла блондинка, облаченная во что-то совершенно прозрачное. Зато в ее руке поблескивал отнюдь не прозрачный револьвер, калибра 38, нацеленный мне в живот.

— Что вы хотите?

— Поговорить в вами. Меня зовут Арчер. Я утром улетаю. Мне понятно, что такое время не годится для визитов, но…

— Вы мне так и не сказали, что вам нужно.

— Я частный детектив. Расследую преступление.

— Мы не совершали никакого преступления!

— Это произошло не здесь.

— Что заставляет вас предполагать, что я что-то о нем знаю?

— Я здесь, чтобы спросить вас.

Блондинка отступила, повелительно махнув револьвером.

— Пройдите на свет, дайте мне на вас взглянуть.

Я вошел в такое огромное помещение, что его углы тонули в темноте. Блондинка была сильно загримирована по моде давно прошедших лет. Ее продолговатое лицо отличалось заученной неподвижностью, которая часто свидетельствует о пластических операциях.

Она взглянула мне на ноги и ощупала глазами все мое тело, и я сразу же узнал ее: я видел ее десятки раз еще мальчишкой в различных вестернах, где ее самодовольная улыбка покоряла лошадей и ковбоев. Только ее сценическое имя куда-то ускользнуло из моей памяти.

— Вы ничего себе, интересный малый, — заявила она. — Кстати, на вас свитер не Клода Стаси?

— Он одолжил его мне. Моя одежда промокла под дождем.

— Я отдала ему этот свитер. Вы приятель Клода?

— Близким не назовешь.

— Это хорошо. Вы НЕ ПОХОЖИ на подобный тип людей. Вам нравятся женщины?

— Уберите оружие и получите правдивый ответ, — ответил я с улыбкой.

Она отреагировала улыбкой 1929 года:

— Пусть оружие вас не тревожит. Я научилась с ним обращаться, когда играла в вестернах. Мой муж настаивал, чтобы оно все время было у меня под рукой, когда я остаюсь одна по ночам. Что обычно и бывает.

Женщина положила револьвер на столик возле двери и повернулась ко мне:

— Вы так мне и не сказали, нравятся ли вам женщины.

— Мне нравятся отдельные женщины. Например, вы. И очень давно…

Внезапно я вспомнил ее актерское имя.

— Вы ведь Хелен Холмс, не так ли?

Она просияла:

— Так вы меня помните? Я считала, что меня уже все забыли.

— Я был болельщиком, — ответил я, не вдаваясь в подробности.

— Как мило!.. За это вы можете сесть, я налью вам бокал и расскажу все, что вас интересует. Только не про себя. Какую отраву вы предпочитаете?

— Джин с тоником, уж раз вы так добры.

— Джин с тоником сейчас появится.

Она включила позолоченную люстру, свисавшую с потолка. Комната напоминала антикварный магазин: она была забита разношерстной мебелью разных лет и стран. Вдоль задней стены тянулся бар, над которым находились полки с бутылками, а перед баром выстроились полдесятка высоких табуретов с кожаными сиденьями.

— Садитесь к бару. Так уютнее.

Я сел, наблюдая, как она смешивает напитки. Себе она соорудила что-то сложное с текилой и гренадином. Усевшись на табурет против меня, она склонилась над стойкой, выставив свою отнюдь не юную грудь для обозрения.

— Я не хочу ходить вокруг да около… Меня интересует Берк Дэмис. Вы его знаете, миссис Вилконсон?

— Немного. Он был приятелем моего мужа.

— Почему «был»?

— Незадолго до того, как мистер Дэмис отсюда уехал, они поссорились.

— Из-за чего?

— Вы задаете весьма прямые вопросы.

— У меня нет времени на подготовку… Так из-за чего произошла ссора?

— Из-за меня, если хотите знать. Из-за МЕНЯ, старенькой бедняжки, — кокетливо просюсюкала она, заморгав ресницами. — Я боялась, что они убьют друг друга. Но Билли ограничился тем, что сжег картину.

— Он сжег «Портрет незнакомки»?

— Да, и я его за это не простила. Он изломал раму, изрезал холст, а потом все бросил в горящий камин. Иногда Билли бывает очень агрессивным.

Хелен выпила свой коктейль и облизнулась, напомнив мне кошку, но не домашнюю, а дикую, которая может наброситься на человека. Ее красные губы будто смаковали воспоминание об этом акте необузданной страсти.

— Дэмис знал, что картина уничтожена?

— Я ему сказала. Это его убило. Он по-настоящему расплакался. Можете представить?

— Интересно, почему?

— Он говорил, что это была его лучшая картина. Мне она тоже нравилась.

— Я слышал, что он пытался выкупить ее назад?

— Да, но я не захотела с ней расстаться. — Ее глаза, прикрытые ресницами, смотрели настороженно: — С кем вы еще разговаривали?

— С различными людьми.

— С Клодом Стаси?

— Еще нет.

— Почему вас так интересует эта картина?

— Меня интересует все, что делал Дэмис.

— Вы упомянули о каком-то преступлении. Могу я узнать о нем?

Я сообщил ей о том, что случилось с Квинси Ральфом Симпсоном. Она выглядела несколько разочарованной, как если бы ожидала чего-то более сенсационного.

— Все это для меня новость, — сообщила она. — И я ничего не могу рассказать вам о Симпсоне.

— В таком случае вернемся к картине. Дэмис называл ее портретом. Он не упоминал, кто на нем изображен?

— Никогда!

— У вас нет никаких соображений на этот счет?

Она пожала плечами и состроила глупую физиономию, опустив кончики губ.

— Вы должны были иметь основание приобрести эту картину и сохранить ее у себя. Ваш муж настолько ценил ее, что сжег в отместку.

— Я не знаю, кто была эта женщина! — произнесла она слишком напряженно.

— Я думаю, знаете.

— Можете думать все, что угодно. Вы начали действовать мне на нервы. Поздно, у меня разболелась голова. — Она потерла пальцами виски: — Почему вы не пьете и не уходите?

— Я оставил свой бокал на баре между нами. Извините, если я слишком сильно нажал. Это получилось нечаянно.

Она подняла свой бокал, допила его до конца и встала:

— Идемте, я вас провожу.

Я неохотно пошел следом за ней.

— Я надеялся порасспросить вас о Харриет Блэквелл. Как я понял, Дэмис познакомился с ней в вашем доме?

— Ну и что же? — спросила она, распахнув дверь. — Вон!

Она захлопнула за мной дверь. Во дворе я снова стукнулся головой о тот же плод и сорвал его. Это было манго, и я сунул его в карман в качестве сувенира.

Путь назад показался бесконечно длинным, но мне он даже доставил удовольствие. У меня было время подумать о Хелен Холмс Вилконсон. Мое удачное начало было испорчено, как только я заговорил о личности женщины на сожженном портрете. Я готов был поспорить на любую сумму, что Хелен знала, кто была та женщина и какова была ее связь с Дэмисом.

Я задумался о характере отношений Хелен и Дэмиса.

Со стороны городка появился свет очень быстро приближающейся машины. Это был похожий на жука «порш», который описывал дугообразные зигзаги. Мне пришлось сойти в канаву, потому что иначе на меня бы наехал автомобиль. Когда машина проезжала мимо, я даже заметил бледное лицо водителя под шапкой взъерошенных черных волос.

Когда я приблизился к кемпингу, на башне пробило половина второго. В комнате за конторкой, не раздеваясь, спал Клод Стаси, вытянувшись на кушетке.

Я потряс его за плечо. Он состроил рожу и спросил недовольно:

— Ну, какого черта?

— Я встретился сейчас с вашей приятельницей Хелен Вилконсон. Она говорила о вас.

— Правда? — Клод достал расческу и торопливо привел себя в порядок. — Надеюсь, отзывы были положительные?

— Весьма, — солгал я.

— Ох, мы с Хелен ладили. Если бы Вилли не подкатился к ней первым, я сам бы, возможно, на ней женился… Понимаете, в свое время она снималась в кино, ну и скопила порядочно денег. Я сам когда-то играл, но ничего при этом не заработал.

— Чем Билли Вилконсон зарабатывает на жизнь?

— Ничем. Он, вероятно, лет на двадцать моложе ее. Конечно, этого не скажешь, она здорово сохранилась. А он ведет черт знает какую безалаберную жизнь. Совсем недавно он был хорош, как греческий бог. Совершенно серьезно!

— Вы давно с ним знакомы?

— Уже много лет. Через него я с Хелен познакомился. Он женился на ней года два назад после того, как его родители перестали посылать ему деньги. Я бы не сказал, что он женился на деньгах, но он женился на той, у которой имелись деньги… Он совершенно теряет голову, когда Хелен хотя бы взглянет на другого мужчину.

— А она на них посматривает?

— Боюсь, что да. Одно время она интересовалась мною. — Клод порозовел от тщеславия. — Конечно, я не стал бы воровать жену у своего приятеля. Билли знает, что мне можно доверять.

— Вы видели его сегодня вечером?

— Нет. Думаю, что он ездил на вечеринку в Гвадалахару. Его семья — весьма известные люди в Техасе.

— Он ездит на «порше»?

— Если это можно назвать ездой. Именно по этой причине он не может вернуться в Техас. Там бы он уже давно был бы за решеткой.

— Охотно верю. Я чудом спасся от него в канаве только что.

— Бедняга Билли, как-нибудь ночью он окажется в канаве с переломанной шеей. И, возможно, после этого я женюсь на Хелен, кто знает?