— Мне не совсем ясно, почему вы оставили его?

Этот вопрос не удивил ее. Она спокойно ответила:

— Наш брак был ошибкой. Мы практически не имели ничего общего. Я люблю движение и развлечение, интересных людей, знающих толк в жизни.

Полайн искоса посмотрела на меня:

— Похоже, что вы знаете толк в жизни. Меня поражает, что вы приятель Марка. Обычно он проводит свободное время, изучая генеалогию рода Блэквеллов.

— Я не говорил, что я друг полковника.

— Но ведь именно он послал вас сюда?

— Я — частный детектив, миссис Хэтчен. Полковник нанял меня, чтобы я выяснил биографию Дэмиса. И я надеялся, что вы сумеете помочь мне.

— Я практически не знаю этого парня, хотя с первого взгляда было ясно, что Харриет в него влюблена без памяти.

— Когда это началось?

— Через несколько дней после того, как она приехала сюда. То есть немногим более месяца назад. Вы знаете, как была я рада ее видеть… Немного разочарована, возможно, но рада.

— Почему разочарованы?

— На то были разные причины. Я всегда надеялась, что из гадкого утенка она превратится в прекрасного лебедя. В какой-то степени она исправилась, конечно. В конце концов, она моя дочь.

Полайн дотронулась поочередно до своих бровей, носа, рта и подбородка.

— Я была также разочарована тем, что у нас нет ничего общего. Она не приняла ни наших друзей, ни нашего образа жизни. Мы изо всех сил старались, чтобы ей у нас понравилось, но она уехала, не прожив и недели.

— Вместе с Дэмисом? В смысле, поселилась вместе с ним?

— Харриет такого бы не позволила. — Она — девушка традиционная, соблюдающая все условности. Она арендовала студию внизу у озера. Полагаю, его жилье было где-то неподалеку. Я не была ничем шокирована, если вам это важно.

— Знали ли вы Берка Дэмиса до того, как они встретились?

— Нет. И она познакомилась с ним не у нас. Конечно, мы видели его то там, то сям, но познакомила нас Харриет. Это случилось через несколько дней после того, как она приехала сюда, как я уже сказала.

— Где именно вы его встречали?

— По большей части в «Кантине». Полагаю, именно там Харриет подобрала и познакомилась с Дэмисом. Там болтается много артистической молодежи.

— Вы видели его там до знакомства?

— Да, несколько раз. У него бросающаяся в глаза внешность, не так ли?

— Он назвал себя Берком Дэмисом?

— Наверное. Вы можете об этом справиться у работников «Кантина». Это чуть дальше по улице.

— Я непременно сделаю это. Скажите, до приезда Харриет Дэмис не пытался с вами сблизиться?

— Нет. Мы его совершенно не знали.

Она слегка прищурилась:

— Уж не пытается ли Марк меня в чем-то обвинить?

— Нет, но мне пришла в голову мысль, что Дэмис мог высмотреть Харриет до того, как она сюда приехала.

— Высмотреть?

— Да, как девушку с деньгами.

— От нас он этого не узнал, если вы это имеет в виду.

— Ничто не доказывало, что он специально запланировал знакомство с нею?

— Нет. Она подцепила его в «Кантине» и была сама не своя от счастья, бедняжка!

— Почему «бедняжка»?

— Я всегда жалела Харриет. Она многое пережила из-за нас обоих. Понимаю, что я кажусь невероятной эгоисткой, так как оставила ее у Марка, когда она была еще ребенком. Но у меня не было иного выбора, если я хотела спасти свою душу.

Я решил про себя, что вряд ли она ее спасла, но ничего не произнес, ожидая продолжения. В глазах Полайн проглядывалась твердость, возникшая в результате того, что она наблюдала слишком много перемен, не изменивших ее саму.

— Короче, я полетела в Рено и получила развод. Мне не хотелось этого делать. У меня сердце обливалось кровью при мысли, что я бросила Харриет. Но она была дочерью своего отца. И тут уж я ничего не могла поделать. Путешествие в Неваду в какой-то мере разрешило проблему. Кит, — она жестом указала на кухню, где готовились нашим напитки, — оказался в Неваде по такому же поводу… Почему он там так долго возится?

— Он просто дает нам возможность поговорить.

— Да, он очень деликатный человек, И я очень счастлива с ним, не подумайте, что это не так… С другой стороны, не подумайте, что я не сознаю своей вины перед дочерью. Когда она приехала к нам в прошлом месяце, это чувство усилилось. Было совершенно очевидно, что ей что-то нужно от меня. Что-то такое, что я не могла дать, а если бы и смогла, Харриет не взяла бы. Она до сих пор не простила мне того, что я их бросила, как она выразилась. Я попыталась объяснить, но она просто не пожелала слушать критику в адрес драгоценного папочки. Он всегда подавлял ее. С ней началась истерика, я тоже к этому была близка. Мы поссорились. И она уехала отсюда.

— Похоже, что это сделало ее легкой добычей для Дэмиса. Что может быть лучше, если девушку не защищает ее семья?

— Послушать вас, он весьма нечестный парень.

— Так оно и есть. Скажите, имя Квинси Ральф Симпсон вам о чем-то говорит?

Она покачала головой, позабыв о своей безукоризненной прическе.

— А я должна знать это имя?

— Вообще-то я не ожидал этого.

— Какое имя? — спросил ее муж, появляясь в проеме двери.

Он вошел, неся в руках металлический блестящий поднос с тремя бокалами.

— Имя, которым воспользовался Берк Дэмис, чтобы пересечь границу… Квинси Ральф Симпсон.

— Никогда не слыхивал его.

— Узнали бы, если бы прочли калифорнийские газеты.

— Мы их не читаем.

Кит обнес нас напитками.

— Мы счастливые беглецы от калифорнийских газет, от ядерных бомб и подоходных налогов.

— И высокой цены на спиртное, — в тон ему добавила жена.

— Этот джин обходится мне в сорок американских центов за литр, — продолжал Кит, — а я не верю, что вы его так цените. Ну, салют!

Он приподнял свой бокал.

Я отпил из своего. Джин был неплохой, но он меня не согрел. В комнате и в людях чувствовалось что-то холодное и потерянное. Они некогда были перелетными птицами, но постепенно утратили природный инстинкт возвращаться в родные края, а теперь уговаривали себя, что обрели настоящее счастье. Или так мне казалось через донышко моего бокала.

Я поставил его на стол и поднялся. Хэтчен тоже поднялся.

— Что за история с Симпсоном и газетами?

— Пару месяцев тому назад он был убит ударом ледоруба в сердце. Его труп нашли на прошлой неделе.

— А вы говорите, что Дэмис воспользовался его именем?

— Да.

— Он подозревается в убийстве Симпсона?

— Да. Я его подозреваю.

— Бедная Харриет! — вздохнула миссис Хэтчен.

Глава 10

В «Кантине» было несколько соединяющихся между собой помещений, похоже, когда-то это был просто жилой дом. В этот вторник, в половине двенадцатого вечера, казалось, он вернулся в прежнее состояние. Единственный посетитель, крупный мужчина с длинными желтыми волосами, падавшими ему на воротник, сидел в уголке позади опустевшей эстрады. Больше никого не было видно.

По стенам было развешано порядочное количество небольших картин, написанных маслом. Их содержание напомнило мне те расплывчатые видения, которые бывают у человека в состоянии между сном и бодрствованием. Я почувствовал, что эти картины сродни полотнам Берка Дэмиса, и я стал переходить от картины к картине, разыскивая его стиль или подпись.

— Картины продаются, сеньор, — позади меня раздался учтивый голос.

Он принадлежал молодому мексиканцу в форме официанта. У него был перебитый нос и поврежденный рот, но в черных глазах горел ум.

— Очень сожалею, но я не покупаю картин.

— Их никто не покупает. Больше не покупает. «Ворон сказал, больше никогда…»

— Вы увлекаетесь Эдгаром По?

— Читал в школе. Я учился, чтобы стать профессором, но отец потерял источник дохода, и мне пришлось отказаться от своих честолюбивых планов. Работу найти очень трудно, в этом году почти нет туристов.

— Почему?

Он пожал плечами:

— Кто понимает миграцию птиц? Мне известно одно: честным заработком трудно прожить. Я пробовал бокс, но это не для меня.

Он дотронулся до носа.

Красавцем его нельзя было назвать, но все равно в нем было что-то привлекательное.

— Что-нибудь выпьете, сеньор?

— Пожалуй, пива.

— Черное или светлое?

— Светлое.

— Прекрасно, черного у нас нет. У нас осталось три бутылки светлого пива, литр текилы, лед вообще кончился. Однако пиво холодное.

Улыбаясь во весь рот, он прошел в соседнее помещение и вернулся с бутылкой и стаканом, который тут же наполнил до краев.

— Ловко у вас это получается!

— Да, сэр. Я хорошо смешиваю всевозможные коктейли. Иногда мне приходится работать на званых ужинах, поскольку я хорошо говорю по-английски. Пожалуйста, скажите своим друзьям, что, если им потребуется первоклассный официант, Джозе Перец из «Кантины» к их услугам.

— Боюсь, что в этих местах у меня нет друзей.

— Вы турист?

— Вроде. Вернее сказать, приезжий.

— Художник-пейзажист? — поинтересовался он, поглядывая на свитер Стаси. — Здесь собирается много художников. Мой босс сам художник.

Он глянул на одинокого мужчину в противоположном углу.

— Мне бы хотелось с ним поговорить.

— Сейчас скажу ему, сеньор.

Джозе метнулся через комнату и заговорил по-испански с длинноволосым человеком. Тот взял свой стакан и подошел ко мне, высоко поднимая ноги, словно в помещении было по колено воды. Широкий плетеный пояс с серебряной пряжкой, украшенной аметистами, делил его округлое брюшко на две полусферы.