— Как давно он умер?

— Доктор считает, что пару месяцев назад. Было сухо, тело в хорошем состоянии. Важно, кто он такой. Когда миссис Симпсон сможет попасть сюда?

— Сегодня вечером, если я посажу ее в самолет.

— Прекрасно. В здании суда спросите меня, сержанта Бестли Леонарда.

Когда я положил трубку. Вики простонала:

— Нет, нет, я останусь здесь.

Она стояла бледная, потрясенная.

— Вики. Ральф, может быть, умер.

— Я этому не верю. А если это правда, я не хочу видеть его мертвым.

— Кто-то должен его опознать.

— Опознайте вы!

— Я же его не знаю. А вы знаете.

Ее макияж начал растекаться. Она роняла черные слезы.

— Я не хочу видеть его мертвым. В жизни своей не видела покойников.

— Мертвые не навредят вам. Все беды от живых.

Я дотронулся до ее руки, покрытой гусиной кожей. Она сердито отдернула ее.

— Вы будете чувствовать себя лучше, если выпьете чего-нибудь, — посоветовал я. — Есть ли в доме спиртное?

— Я не пью.

Я открыл буфет, нашел бутылку и налил ей полный стаканчик. Немного виски выплеснулось ей на подбородок. Она сердито вытерла его полотенцем.

— Я не хочу ехать. Мне станет плохо.

Но через некоторое время миссис Симпсон согласилась приготовиться, пока я звонил по поводу билетов. Для нас нашлись места на рейс в 22.30 до Лос-Анджелеса. К полуночи мы уже приближались к Ситрес Коунти.

По обе стороны дороги темнели частые апельсиновые рощи. Затем показался участок новой застройки. Дорога перешла в главную улицу городка. Он был захолустным, несмотря на близость к Лос-Анджелесу. Все было закрыто на ночь, кроме двух баров. Несколько человек в рабочей одежде плелись по пустынным тротуарам, шатаясь под двойным бременем алкоголя и одиночества.

— Мне здесь не нравится, — объявила Вики. — Какая-то глухая деревня!

— Вам не придется долго здесь задерживаться.

— Сколько времени? У меня нет лишних денег.

— Полиция, вероятно, все организует для вас. Давайте посмотрим, как оно будет.

Металлические купола здания суда поднимались к звездному небу. Темный вход пропах затхлостью и плесенью, словно внутренность старого котла. Я нашел дежурного депутата в кабинете на втором этаже. Он объяснил, что сержант Леонард находится в морге за углом.

Это было белое трехэтажное здание с колоннами. Вики отпрянула назад, когда мы вышли из машины. Я взял ее под руку и повел ее через холл к освещенной двери в самом конце дома, за дверью сильно пахло формалином.

Вики вцепилась в мою руку.

— Я этого не перенесу.

— Придется. Может быть, это не Ральф.

— Тогда зачем я здесь?

— А может быть, и Ральф.

Она диковато осмотрела помещение. Оно было совершенно пустое, только возле стены на постаменте стоял серый гроб.

— Он в нем?

— Нет. Держите себя в руках. Вики… Всего какая-то минута, затем все кончится.

— Но что я должна буду делать потом?

На этот вопрос я не пытался ответить.

Открылась еще одна дверь, человек с полосками сержанта на рукаве вышел через нее к нам. Это был человек средних лет с солидным брюшком, перетянутым портупеей, с добрыми глазами, которые соответствовали его голосу по телефону.

— Я Леонард.

— Арчер. Это миссис Симпсон.

Он поклонился с подчеркнутой вежливостью.

— Счастлив познакомиться с вами, мадам. С вашей стороны было крайне любезно согласиться на эту поездку.

— Я должна была прилететь… Где он?

— Там трудится доктор.

— Вы хотите сказать, он еще ЖИВ?

— Он давно умер, мадам, к сожалению. Доктор занимается его внутренними органами, пытаясь установить причину его смерти.

Вики едва не села на пол. Я подхватил ее под мышки. Вдвоем с Леонардом мы отнесли ее в соседнее помещение, где горел свет и очень сильно пахло гвоздикой.

Вики почти упала на стул, поджав под себя ноги.

— Если вы не возражаете, придется немного обождать, мадам. Доктор Вайт подготовит его к опознанию. — Голос сержанта звучал успокоительно. Он наклонился над Викой. — Не принести ли вам чего-нибудь выпить? Что вы предпочитаете?

— Жидкость для бальзамирования.

Он был явно шокирован.

— Отойдите отсюда и оставьте меня одну. Я в порядке…

Я прошел вместе с Леонардом в прозекторскую. Труп лежал на столе. Не стану его описывать. Время, проведенное в земле, изменило все к худшему. На Берка Дэмиса он и раньше-то был почти что совсем не похож.

Доктор Вайт работал над трупом. Его руки в перчатках с полным правом можно было назвать руками артиста. Внешне доктор был непрезентабелен; лысая голова, бульдожья челюсть, пожелтевшие от табака моржовые усы. Во рту торчала зажженная сигарета. Он медленно покачивался из стороны в сторону, чтобы прогнать дым от глаз.

Наконец он закончил и набросил на тело до подбородка прорезиненную ткань.

— Что вы выяснили, доктор?

— Колотая рана в левом желудочке сердца. Похоже, что его ударили ледорубом.

Он стянул резиновые перчатки и прошел к раковине, продолжая громко говорить, чтобы перекрыть шум воды.

— Удары по голове получены уже после смерти. Лично я считаю, что много времени спустя после смерти.

— Бульдозер?

— Скорее всего.

— Когда его откопали?

— В пятницу, не так ли, Бестли?

— Днем, в пятницу, — кивнул тот.

— Вы сразу же провели предварительное расследование?

Доктор Вайт уже вытирал руки.

— Распоряжения не было. Окружной прокурор и шериф на совещании в Сакраменто.

— Кроме того, — поспешил вмешаться Леонард, — рану, нанесенную ледорубом, снаружи почти не заметно. Так, пятнышко под левым соском.

Не мне было учить их обязанностям, я не хотел ссориться.

— А ледоруб найден?

Сержант развел руками.

— После того как поработали бульдозеры, тут ничего не найдешь. Полагаю, вы видели, что творится по дороге в город?

— Видел. Уже можно приглашать миссис Симпсон?

Вопрос повис в воздухе, будто я обращался к покойнику. Мне даже показалось, что он мог мне ответить. Прозекторская начинала на меня давить…

Я привел миссис Симпсон. Она сумела взять себя в руки, довольно решительно подошла к столу и взглянула на разбитую голову.

— Это он… Ральф.

Она доказала это, погладив его пальцем по голове. Потом взглянула на Леонарда.

— Что с ним случилось?

— Пару месяцев назад его убили ледорубом.

— Пару месяцев…

Очевидно, перед ее глазами пробежали два месяца бесплодного ожидания. Она отвернулась. Я поспешил увести ее.

— Вы знаете, кто убил его. Вики?

— Откуда мне знать? Я никогда не бывала в Ситрес Коунти, так ведь называется это место?

— Вы упомянули, что Ральф получал вознаграждение от полиции за сбор информации?

— Так он говорил, но я не знаю, правда ли это. Да и это было давно.

— Существовали ли у Ральфа преступные связи?

— Нет. Он был не таким человеком.

— Вы проговорились, что на него имелось досье?

Она покачала головой.

— Вы можете сказать правду, Вики. Теперь ему это не повредит.

— Это был сущий пустяк. В то время он был мальчишкой. Связался с какими-то подонками из колледжа, их поймали за курением сигарет с марихуаной и всех отправили в исправительное заведение. Вот и все, что имеется у полиции против Ральфа.

— Вы уверены?

— Я не лгу.

— Он никогда не упоминал имени Берка Дэмиса? — Дэмис — тот человек, с которым я познакомился в Малибу и описывал вам. Он художник, который, несомненно, воспользовался именем вашего мужа.

— Зачем ему это понадобилось?

— Возможно, потому что он стыдится собственного. Почти уверен, что по документам вашего мужа он пересек границу Мексики на прошлой неделе… Вы уверены, что это имя ничего вам не говорит?

— Да, уверена.

— И вы не узнаете человека по моему описанию?

— Нет… В таком состоянии я бы не узнала и родного брата, если бы он вошел сейчас. Скажите, вы намерены оставить меня в покое?

В этот момент в комнате появился сержант. По всей вероятности, он подслушивал за дверью и пожалел Вики. Он был добрым человеком и объявил, что они с женой с удовольствием приютят Вики на ночь.

Я довез их до Лос-Анджелеса.

Глава 8

Я снова видел сон, который в различных вариантах снился мне десятки раз. Будто я снова учусь в колледже на последнем курсе. Девчонка за последней партой насмешливо улыбается.

— Бедный Лью. Ты не выдержишь экзамен.

Я вынужден признать, что это возможно. Выпускные экзамены казались недосягаемой вершиной, охраняемой людьми с книгами, которые я не читал.

— Я стану учиться дальше, — говорит девчонка, — а что ты будешь делать? Ты обязан получить какую-то профессию.

До этого момента сон всегда был примерно такого содержания. На этот раз случилось что-то непредвиденное. Я ответил насмешнице:

— У меня уже есть профессия, глупышка. Я детектив. Ты еще будешь читать обо мне в газетах.

Я проснулся с радостным чувством в груди. Какое прекрасное окончание сна. День должен стать удачным!

Мне снова пришло на ум дело Блэквелла. Фактически, имелось два дела. Одно — мое, а второе являлось делом властей. Связь между ними казалась определенной: конверт аэропорта на имя Кв. Р. Симпсона, который или Берк Дэмис или кто-то другой оставил в пляжном домике. Я намерен расследовать эту связь и далее без вмешательства полиции. Не исключено, что Дэмис воспользовался именем Симпсона, совершенно будучи абсолютно невинным.