– Когда? Я не заметила.

– Когда я передал ему вырезку, – сказал Мейсон. – Если бы он действительно хотел узнать, что написано в вырезке, он должен был прежде всего прочитать ее. Впрочем, если он притворялся, то, должен признаться, делал он это очень ловко.

– Да, он и бровью не повел, – кивнула Делла Стрит. – Держался очень спокойно и в то же время очень умело отделался от нас, намекнув на позднее время.

– Но тебе показалось, что он чем-то обеспокоен?

– Шеф, я уверена, что этот человек страшно перепуган.

– Ладно, – сказал Мейсон. – Сам я так далеко не захожу в своих предположениях, но согласен, что поручение нами передано по адресу и этот Карлин все прекрасно понял.

– Почему мы снизили скорость, шеф?

– Нам нужно остановиться у первого же телефона.

– Тогда лучше поверни на бульвар, – посоветовала Делла Стрит. – Там есть ночные кафе, а в кафе почти всегда есть автоматы. Кому мы будем звонить?

– В «Детективное агентство Дрейка», – сказал Мейсон. – Может, застанем там Пола. Если же его нет, мы позвоним ему домой, вытащим из постели, и пусть сразу приступает к делу.

– К какому?

– Нужно будет последить за М.Д.Карлином.

Мейсон свернул на бульвар и, проехав четыре квартала, обнаружил кафе, из которого позвонил Полу Дрейку.

– Ты безжалостный человек, Перри, – возмутился детектив. – Я устал как собака. Я как раз заканчиваю дело и уже два часа мечтаю только о том, как бы доползти до постели.

– А тебе лично ничего и не придется делать, – сказал Мейсон. – Есть у тебя люди, которых ты мог бы быстро направить на работу?

– Что значит быстро?

– Прямо сейчас.

– Нет. Хотя подожди. Один из тех парней, которые только что были заняты по тому, другому, делу, может быть, захочет еще поработать. Он был занят только три-четыре часа.

– Ладно, Пол, – сказал Мейсон. – Записывай. Медфорд Д.Карлин, шестьдесят девять двадцать, Западная Лорендо-стрит, телефон – Ривервью три двадцать три двадцать два. Мужчина около шестидесяти лет, голова круглая, лицо абсолютно без всякого выражения, не считая характерной кривоватой усмешки, рост примерно пять футов и шесть с половиной – семь дюймов, вес сто семьдесят пять – сто восемьдесят фунтов, живет один. Я хочу, чтобы твои люди понаблюдали за его домом. Особенно меня интересуют его посетители.

– Что еще?

– Если он выйдет из дому, я хочу знать, куда он пойдет.

– А ты думаешь, он может сейчас выйти?

– Пожалуй, может. Как скоро ты пришлешь своих людей?

– Где это? – спросил Дрейк. – А... шестьдесят девять двадцать, Западная Лорендо-стрит? Сейчас посмотрим... это займет... Если мой оперативник возьмется за эту работу, то он будет там через пятнадцать-семнадцать минут...

– Прекрасно, Пол, поговори с ним. А сколько времени понадобится, чтобы найти для этого дела еще кого-то?

– Это уже вопрос, – ответил Дрейк. – Подожди минутку у телефона.

Мейсон услышал, как Пол Дрейк разговаривает с кем-то, сидевшим, по-видимому, где-то рядом, потом Дрейк сказал:

– Алло, Перри. Я уговорил его взяться за твою работу. Я дал ему инструкцию следовать за Карлином, если тот выйдет из дому, правильно?

– Совершенно правильно.

– При работе такого рода, – продолжал Дрейк, – мы обычно ставим одного человека наблюдать за парадным входом, еще одного, чтобы смотреть за задней дверью, и еще одного держим в резерве. В случае, если кто-нибудь войдет в дом, а потом выйдет через парадное, человек, стоящий перед домом, последует за ним. Если кто-то выйдет из дома через заднюю дверь, за ним последует человек, стоящий сзади дома. Тогда тот, кто находится в резерве, должен обойти вокруг дома на случай, если придет кто-нибудь еще.

– Меня не интересует механика твоей работы, – прервал его Мейсон. Сейчас уже почти без десяти минут час, и время дорого. Я думаю, что Карлин собирается уйти, и боюсь, что он уйдет раньше, чем твой человек доберется до места.

– Не думаю. Мой человек уже выехал. Он хороший шофер, а движение сейчас не очень интенсивное. Он доберется туда быстро. А как только ты повесишь трубку, я начну искать других.

– Хорошо, Пол, утром мне доложишь. – Он повесил трубку и спросил у Деллы Стрит: – Ты не голодна?

– Вот уж нет, – покачала она головой. – А ты?

– Тоже нет.

– Чего я хочу, – сказала Делла Стрит, – так это поспать. День был трудный. К твоему сведению, время твоей беседы с Полом Дрейком – ноль часов пятьдесят четыре минуты.

– Запиши у себя, – сказал Мейсон.

– Я это уже сделала, – ответила она, улыбаясь.

4

Сквозь сон Мейсон услышал настойчивый звонок телефона. Усилием воли он прогнал сон, нащупал выключатель лампы над кроватью и, зажмурив глаза от яркого света, поднял трубку:

– Алло.

Голос Пола Дрейка звучал очень оживленно и деловито:

– Не хотелось беспокоить тебя, Перри, – сказал он, – но сперва разбудили меня, а я решил ввести в курс дела и тебя.

– Ну, выкладывай.

– Дом Карлина горит.

– Большой пожар?

– Порядочный. В пять минут четвертого послышалось что-то похожее на взрыв...

– А сейчас который час?

– Три двадцать.

– Значит, пожар продолжается уже минут пятнадцать, – сказал Мейсон, а ты...

– Не заводись, Перри, – сказал Пол. – Моему человеку пришлось проехать полмили до станции обслуживания, затем он позвонил в пожарную часть, потом мне, доложил обо всем, и лишь после этого я позвонил тебе. На все это нужно время.

– Ладно, – сказал Мейсон. – Еду.

– Я встречу тебя там, – ответил Дрейк и повесил трубку.

Адвокат вскочил с постели, молниеносно сбросил пижаму, кинулся к стенному шкафу, натянул на себя спортивные брюки, ботинки для гольфа и плотный с глухим воротом свитер, проверил, не забыл ли он бумажник и ключи, и, не тратя времени на то, чтобы выключить свет, выскочил из квартиры.

Десять минут спустя патрульный автомобиль догнал машину Мейсона. Рассерженный офицер опустил стекло.

– Ты что, на пожар? – гаркнул он. – Где, черт возьми, горит?

Мейсон, не снимая ноги с акселератора, чуть повернул голову.

– Шестьдесят девять двадцать, Западная Лорендо-стрит.

Офицер посмотрел на карту вызовов.

– Смотри-ка, верно, – сказал он своему напарнику.

Шофер сокрушенно покачал головой.

– Двенадцать лет работаю в полиции, – сказал он, – и впервые слышу, чтобы лихач правильно ответил на такой вопрос.

Кварталов за двенадцать до Лорендо-стрит Мейсон увидел слабый красноватый отблеск на небе, однако, добравшись до места, он обнаружил, что пожарные почти справились с огнем.

Пол Дрейк, который уже переговорил с офицером, провел Мейсона сквозь линию заграждения почти вплотную к горящему дому.

Остановившись позади одной из пожарных машин, Мейсон вопросительно взглянул на Пола Дрейка.

– А черт, холодно становится! Да, Пол, выкладывай.

Сыщик осторожно оглянулся, чтобы убедиться, что за ними никто не наблюдает.

– Я не мог послать к этому дому сразу троих людей, в моем распоряжении был только один. Но я понял по твоим словам, что время дорого, и принялся обзванивать своих агентов.

Мейсон кивнул.

– Первый, – продолжал Дрейк, – был на месте в семь минут второго. Он стал наблюдать за парадной дверью. Дом был весь темный. Около половины второго какая-то женщина вышла из-за того угла, поднялась по ступенькам и вошла в дом.

– Она позвонила у двери?

– Моему агенту показалось, что либо у нее был ключ, либо дверь была открыта.

– Как выглядела эта женщина?

– Лет тридцать – тридцать пять. Хорошая фигура. Больше сказать трудно, так как на ней был плащ.

– Она вошла в дом?

– Да.

– А когда она вышла?

– Вот на этот твой вопрос, – замялся Дрейк, – ответить мы не можем. Мы не знаем даже, ушла она или нет.

– Ясно. Что же было дальше?

– В час пятьдесят сюда прибыл мой второй оперативник, а в два часа пять минут или одной-двумя минутами раньше – третий. Второй встал так, что мог следить за переулком и задней стеной дома, а третий находился, так сказать, в резерве, то есть был готов последовать за тем, кто выйдет из дому, или в случае необходимости выполнить какое-нибудь поручение тех двоих. Третий знал, что за домом уже следят двое, и задержался в дороге, чтобы расспросить о Карлине. Случайно ему повезло. На работающей круглосуточно станции обслуживания примерно в полумиле отсюда Карлина хорошо знают. Он там даже пользуется кредитом. У Карлина есть «шевроле», который он купил в тысяча девятьсот сорок шестом году.

– Как они описали его внешность?

– Ему примерно шестьдесят один или шестьдесят два года, голова круглая, скуластый, носит очки, кривая улыбка, рост около пяти футов семи дюймов, вес около ста шестидесяти пяти фунтов.

– Он самый, – сказал Мейсон. – Что еще?

– Ну вот, когда явился третий, ускользнуть незаметно из дома было уже невозможно. Тот, кто дежурил у парадной двери, сообщил другим агентам о женщине. Они договорились, как поддерживать друг с другом связь, если кто-то покинет дом.

– Но женщина не вышла?

– Нет, разве только ушла еще до того, как приступил к работе второй агент.

– И никаких признаков жизни внутри дома? – спросил Мейсон. – Не считая, конечно, пожара.