Выдержав паузу, Пуаро добавил:

— Только одна особа была в саду, когда прозвучал выстрел. Следы на клумбе тоже принадлежат ей, равно как и отпечатки пальцев на внешней стороне стеклянной двери, ведущей в сад.

Он подошел к Руфи.

— У вас ведь был и мотив, не так ли? Ваш отец узнал о вашем замужестве. И собирался лишить вас наследства.

— Это ложь! — В звонком голосе Руфи звучало презрение. — В вашей истории нет ни слова правды. Ложь от начала и до конца!

— Имеющиеся доказательства очень серьезны, мадам. Присяжные могут поверить вам. Но могут и не поверить!

— Ей не придется иметь с ними дело.

Все в изумлении обернулись в сторону мисс Лингард: та с перекошенным лицом поднялась со своего места. Ее била дрожь.

— Это я застрелила его. Да, я. У меня были на то свои причины. Я… я ждала подходящего случая. Мосье Пуаро абсолютно прав, я пришла сюда следом за сэром Жервазом. У меня с собою был пистолет, который я заблаговременно взяла из ящика. Я стояла у стола и говорила о книге, а потом… выстрелила — в висок. Это было сразу после восьми. Пуля попала в гонг. Я не ожидала, что она пройдет навылет. Искать ее не было времени. Я заперла дверь и положила ключ ему в карман. Потом я повернула кресло, разбила зеркало и, написав на листочке бумаги «Простите», вышла в сад, после чего закрыла дверь так, как вам показал мосье Пуаро. Я прошла через клумбу, а после заровняла следы маленькими граблями, которые заранее там положила. Потом я обошла вокруг дома и вошла в гостиную. Это я оставила дверь в сад открытой. Но я знать не знала, что через нее выходила Руфь. Должно быть, она потом обогнула дом с фасада, а я, наоборот, сзади. Понимаете, мне по пути нужно было спрятать грабли в сарай. Ну вот я и ждала в гостиной, пока не услышала, что кто-то спускается вниз, и как Снелл подходит к гонгу, и тогда…

Она взглянула на Пуаро.

— Вы знаете, что я сделала потом?

— Да, знаю. Я нашел пакет в корзине для бумаг. Очень остроумная идея. Дети обожают этот фокус. Надуть пакет, а потом хлопнуть. Что ж, звук получился достаточно громким. Вы бросили пакет в корзину для бумаг и поспешили в холл. Этим хлопком вы обозначили время самоубийства — и обеспечили себе алиби. Но вас очень беспокоило одно обстоятельство. У вас не было времени найти пулю. Она должна была находиться где-то около гонга. Но вам было важно, чтобы пулю нашли в кабинете, где-нибудь рядом с зеркалом. Я не знаю, когда у вас возникла идея взять карандаш полковника Бьюри…

— Сразу же, — сказала мисс Лингард. — Когда мы все вышли из холла. Я удивилась, увидев в комнате Руфь. Я поняла, что она могла войти из сада через балконную дверь. Потом я поискала глазами карандаш полковника Бьюри — он лежал на столике для бриджа. Я положила его в свою сумочку — на случай, если бы кто-нибудь увидел, как я подбираю пулю… Честно говоря, я не думала, что кто-то мог увидеть. После я незаметно выронила ее возле зеркала, когда мы все смотрели на тело. Когда вы спросили, что я подняла, я очень порадовалась своей предусмотрительности.

— Да, вы оказались весьма предусмотрительны… Я был совершенно сбит с толку.

— Я боялась, что кто-нибудь может услышать выстрел, и надеялась только на то, что все как раз переодевались к обеду и находились в своих комнатах. Прислуга была у себя. Единственный, кто мог его услышать, — это мисс Кардуэлл, но она скорее всего подумала бы, что это выхлопная труба… Она все-таки поняла, что это был звук гонга. А я думала… я думала, никто ничего не заметил…

Педантичный мистер Форбс, как всегда, был краток и точен:

— Случай уникальный. Чтобы без всякого мотива…

— Мотив есть… — тут же перебила его мисс Лингард. — И с жаром добавила: — Ну идите же, звоните в полицию! Чего вы ждете?

Пуаро попросил:

— Не могли бы вы выйти из комнаты? Мистер Форбс, позвоните майору Риддлу. До его приезда я побуду здесь.

Медленно, один за другим, члены семейства покидали кабинет. Удивленные, заинтригованные, потрясенные, они бросали смущенные взгляды на подтянутую, с гордой осанкой женщину с тщательно зачесанными седыми волосами.

Последней выходила Руфь. В дверях она в замешательстве остановилась.

— Я не понимаю, — гневно бросила она Пуаро, — как вы могли подумать, что это сделала я.

— Нет-нет, — покачал головой Пуаро. — Я вовсе так не думал.

Руфь медленно вышла.

Пуаро остался один на один с этой невысокой пожилой женщиной, которая только что призналась в тщательно продуманном и хладнокровно совершенном убийстве. Причем сделала это с высоко поднятой головой.