— Эй! Сюда! Джоббинс! — закричал он изо всех сил.

Крик прозвучал нелепо и поразительно глухо. Выдохнув, Перегрин вновь погрузился на прежний уровень.

Когда попытался прыгнуть, он возмутил не только воду. Неразличимый во тьме мягкий предмет плескался возле самого его подбородка. Вонь стояла омерзительная. Я не могу, подумал он, я не выдержу здесь. Пальцы его уже замерзли, руки одеревенели. Скоро, очень скоро, он перестанет ощущать руками край, останется только боль, и пальцы разожмутся. И что тогда? Плавать на спине в этой тошнотворной жиже и медленно замерзать? Задрав голову, Перегрин посмотрел на свои вытянутые руки. Ситуация предстала в совершенной очевидности: мышцы предплечья и кистей были страшно напряжены, пальцы ныли, а вокруг разливалась гниющая вода. Перегрин висел, потеряв счет времени, и вдруг понял, что наступает ужасный момент, когда тело перестанет его слушаться. Необходимо было что-то сделать. Немедленно. Еще одна попытка? Если бы было от чего оттолкнуться! А что, если до дна всего несколько дюймов? Но что представляло собой дно? Пол гримерной? Проход под сценой? Люк со сплошными стенками? Перегрин вытянул ноги и ничего не нащупал. Вода подступила ко рту. Он согнул ноги, оттолкнулся, подтянулся на руках и вынырнул из воды. Показался зрительный зал. Если бы он смог опереться локтями на край… Не вышло.

Но в тот момент, когда перед глазами смутно мелькнули бельэтаж и партер, он услышал звук, протяжный скрип, а еще через долю секунды увидел… что? Полоску света? И вновь услышал — кто-то кашлянул.

— Эй! — закричал Перегрин. — Сюда! Скорее! На помощь!

Он погрузился в воду и снова висел на пальцах. Но кто-то явно ходил по зданию. Шаги, приглушаемые ошметками ковра.

— Сюда! Ко мне, пожалуйста! На сцену.

Шаги замерли.

— Эй, вы слышите меня?! Ради бога, подойдите. Я провалился под сцену. Я тону. Почему вы не отвечаете? Кто вы?

Вновь зашлепали шаги. Где-то рядом хлопнула дверь. Та самая, через которую прошел он сам, сообразил Перегрин. Человек поднимался по лестнице. Вот он идет по сцене. Наконец-то.

— Кто вы? — спросил Перегрин. — Осторожнее, здесь дыра. И мои руки. Они в перчатках. Не наступите на мои руки. Помогите мне выбраться отсюда. Но будьте осторожнее. И скажите хоть что-нибудь.

Он запрокинул голову, вглядываясь в поток света. Чьи-то руки накрыли его пальцы, а затем обхватили запястья. В пятне света возник черный силуэт широкоплечего мужчины в шляпе. Перегрин вперился взглядом в лицо человека, но никак не мог его разглядеть.

— Это не трудно, — скороговоркой продолжал он. — Если вы сумеете хоть чуть-чуть подтянуть меня вверх, я выберусь.

Голова исчезла. Руки ухватились несколько иначе, и человек наконец заговорил:

— Отлично. Давайте.

Перегрин еще раз совершил прыжок, который сделал бы честь даже самой резвой лягушке, его подхватили под мышки, помогли вылезти на край сцены, и он распластался у ног своего спасителя. Он увидел дорогие ботинки, идеальные стрелки на брюках и полы пальто из тонкой шерсти. Перегрина била дрожь.

— Спасибо, — проблеял он. — Вы не представляете себе, как я вам благодарен. Господи, как же от меня несет.

Он встал на ноги.

Спасшему его безукоризненно одетому незнакомцу было на вид около шестидесяти. Перегрин наконец увидел лицо своего спасителя и подивился его необычайной бледности.

— Вы, видимо, мистер Перегрин Джей, — произнес тот. Голос звучал монотонно, бесстрастно и безапелляционно.

— Да, я… А откуда?..

— Мне сказали в агентстве недвижимости. Вам надо принять ванну и переодеться. Моя машина ждет на улице.

— Я не могу сесть в чью-либо Машину в таком виде. Извините, сэр, — отказался Перегрин. Его зубы отбивали чечетку. — Вы необыкновенно добры, но…

— Подождите секунду. Или нет. Идемте к выходу.

Перегрин, повинуясь жесту незнакомца, направился к двери, за которой была лестница, мужчина последовал за ним. Протухшая вода стекала с Перегрина, капала с кончиков перчаток, хлюпала и выплескивалась из ботинок. Они спустились и, пройдя через ложу и коридор, выбрались в фойе.

— Побудьте пока здесь. Я вернусь через минуту. — Незнакомец вышел под портик, оставив дверь открытой.

У входа Перегрин увидел «даймлер» с шофером за рулем. Перегрин стал подпрыгивать и размахивать руками, разбрызгивая вокруг воду, и тучи пыли осели на его промокшей одежде. Его спаситель вскоре вернулся вместе с шофером, который нес меховой коврик и теплое пальто.

— Полагаю, вам лучше раздеться, надеть вот это и закутаться в ковер. — Незнакомец протянул вперед руки, как будто собирался помочь Перегрину. Казалось, в нем борются искушение и отвращение. К своему изумлению, Перегрин заметил в его глазах нечто похожее на мольбу.

— Позвольте мне…

— Но, сэр, это невозможно. До меня противно дотрагиваться.

— Будьте так любезны…

— Нет, нет, это уж слишком.

Незнакомец повернулся и отошел. Руки он держал за спиной. Перегрин с некоторым удивлением отметил, что они дрожали. «О Боже! — подумал Перегрин. — Ну и денек сегодня. Надо что-то придумать и отделаться от него, но что?..»

— Позвольте вам помочь, — обратился шофер к Перегрину. — Вы, похоже, совсем окоченели?

— Я справлюсь. Мне бы только помыться.

— Не беспокойтесь, сэр. Все будет как надо. Оставьте одежду здесь, сэр. Я присмотрю за ней. А ботинки, наверное, лучше не снимать. Пальто вас маленько согреет, и ковер теплый. Готовы, сэр?

— Я не хочу быть вам обузой. Если бы я мог взять такси…

Незнакомец обернулся и посмотрел не в лицо Перегрину, но на его плечо.

— Я умоляю вас принять мое приглашение.

Весьма обеспокоенный экстравагантностью фразы, Перегрин не нашелся, что ответить.

Шофер быстро пошел вперед и открыл дверцы машины. Перегрин увидел газеты, разложенные на полу и заднем сиденье салона.

— Пожалуйста, проходите, — сказал его спаситель. — Я последую за вами.

Перегрин, шаркая ногами, прошел через портик и упал на сиденье. Подкладка пальто прилипла к телу. Перегрин получше закутался в ковер и попытался унять стучавшие зубы.

Какой-то мальчишка закричал: «Эй, глядите! Посмотрите на этого парня!» На улице появился сторож братьев Фипс и уставился на машину. Несколько человек остановились и показывали друг другу пальцем на Перегрина.

Когда его хозяин вышел из-под портика, шофер запер двери театра. Держа смердящую одежду Перегрина на вытянутой руке, он положил ее в багажник и сел за руль. В следующий момент они уже ехали по улице Речников.

Спаситель Перегрина сидел молча, глядя прямо перед собой. Перегрин выждал несколько секунд, а затем, пытаясь, и не без успеха, совладать со своим голосом, сказал:

— Я причиняю вам столько хлопот.

— Нет.

— Если бы… если бы вы были столь любезны отвезти меня в театр «Единорог», там я бы смог…

По-прежнему не поворачивая головы, мужчина произнес с чрезвычайной вежливостью:

— Я и впрямь буду вам весьма признателен, если вы позволите мне… — Он умолк, пауза длилась неоправданно долго. Затем он громко и отчетливо закончил: — …спасти вас. То есть я желал бы предоставить вам свой кров и услуги, чтобы вы привели себя в порядок. Я буду очень расстроен, если вы откажетесь. Страшно расстроен.

С этими словами он обернулся. Перегрин никогда не видел более неподходящего случаю выражения лица. Казалось, человек готов заплакать.

— Я несу ответственность, — продолжал странный незнакомец. — Если вы не дадите мне возможности исправить ошибку, я буду испытывать… чувство вины.

— Ответственность? Но…

— Нам недолго ехать. Друри-плейс[3].

«О черт! — подумал Перегрин. — Ну и вляпался же я». Впрочем, вполне вероятно, что наиболее очевидное объяснение поведения незнакомца окажется ложным, спаситель Перегрина, возможно, всего-навсего душевнобольной человек, а шофер за ним присматривает.

— Я все-таки не понимаю, сэр… — начал Перегрин и осекся: на переднем сиденье о чем-то беззвучно беседовали.

— Слушаюсь, сэр, — сказал шофер, подъехал к агентству недвижимости и вышел из машины. В окне над крашеным подоконником возникло испуганное лицо сурового стража. Лицо исчезло, и мгновение спустя вахтер выскочил из конторы и, обогнув машину, подбежал к хозяину «даймлера».

— Сэр, мне очень, очень жаль, что так случилось, — подобострастно затараторил он. — Весьма прискорбно, уверяю вас. Но, как я уже сказал вашему шоферу, я предупреждал посетителя. — До сих пор он не смотрел на Перегрина, но теперь глянул на него с упреком. — Я предупреждал вас.

— Да-да, — подтвердил Перегрин. — Так оно и было.

— Вот, видите. Спасибо. Но уверяю вас…

— Хватит. Была проявлена вопиющая халатность. До свидания. — Голос незнакомца резко переменился, теперь он говорил так холодно и жестко, что Перегрин невольно вытаращил глаза. Вахтер же отпрянул, словно его пырнули ножом. Машина тронулась с места.

Заработала отопительная система. К тому времени, когда они пересекли реку, Перегрин уже немного согрелся и его начало клонить в сон. Незнакомец больше не проронил ни слова. Когда взгляд Перегрина случайно упал на зеркало заднего вида, расположенное на стороне пассажира, он обнаружил, что за ним наблюдают с явным отвращением. Или нет. Почти со страхом. Перегрин быстро отвернулся, но краем глаза заметил, как рука в перчатке изменила угол поворота зеркала.

«Ну ладно, — подумал озадаченный Перегрин, — я моложе и сильнее него. Думаю, я смогу за себя постоять, но ситуация, конечно, идиотская. Стоит раздеть человека, и он превращается в посмешище. Хорошо же я буду выглядеть, если брошусь бежать по Парк-лейн в добротном макинтоше и меховом коврике… К тому же и то и другое является собственностью моего преследователя!»