И она выразительно тряхнула головой.

Ни Кларисса, ни сэр Роланд не нашли чем ответить на пламенную речь, но как раз когда садовница открыла рот, чтобы продолжить, зазвонил телефон.

– Я подойду, – проревела мисс Пик и сняла трубку. —Алло, да, – рявкнула она, одновременно вытирая стол краем халата. – Это Коплстон-Корт. Вам нужна миссис Браун?.. Да, она тут.

– Алло, – сказала Кларисса, – это миссис Хейлшем-Браун. Алло, алло! – Она посмотрела на мисс Пик и воскликнула: – Как странно. Там, похоже, прервали разговор.

Когда Кларисса повесила трубку, мисс Пик вдруг ринулась к журнальному столику и принялась двигать его к стене.

– Прошу прощения, – загудела она, – но мистер Селлон всегда предпочитал, чтобы этот столик стоял прямо у стены.

Кларисса исподтишка скорчила рожу сэру Роланду, однако поспешила на помощь мисс Пик.

– Благодарю вас, – сказала огородница. – А еще, – тут же добавила она, – вы ведь будете особенно осторожны со следами стаканов на мебели, не так ли, миссис Браун-Хейлшем? – Кларисса с тревогой взглянула на стол, а огородница тут же поправилась: – Виновата, я хотела сказать: миссис Хейлшем-Браун. – Она от души рассмеялась. – Да ладно, Браун-Хейлшем, Хейлшем-Браун, какая разница. Это ведь одно и то же, правда?

– Нет, не одно и то же, мисс Пик, – отчетливо произнес сэр Роланд. – В конце концов, конский каштан вряд ли то же самое, что каштановый конь.

Пока мисс Пик весело ржала над этой шуткой, в комнату вошел Хьюго.

– Эй, вот и вы, – приветствовала его мисс Пик. – Я тут получаю настоящую выволочку. Такие они у нас язвительные. – Подойдя к Хьюго, она хорошенько хлопнула его по спине, затем обернулась к остальным и завопила: – Ладно, спокойной ночи. Мне пора. Дайте-ка мне брокколи.

Сэр Роланд вернул кочан.

– Конский каштан – каштановый конь, – прогудела она. – Очень хорошо, это я должна запомнить.

И с новым взрывом хохота скрылась за стеклянной дверью.

Хьюго проводил ее глазами и повернулся к Клариссе и сэру Роланду.

– Да как же Генри терпит эту женщину? – изумился он.

– По правде говоря, с большим трудом, – ответила Кларисса.

Она взяла с кресла книгу Пиппы, положила на стол, а сама рухнула на освободившееся место.

– И неудивительно, – сказал Хьюго. – Эта ее мерзкая игривость! Эдакая наивная непосредственность школьницы.

– Боюсь, это клинический случай, – покачал головой сэр Роланд. – Задержка развития.

Кларисса улыбнулась:

– Согласна, это способно довести до бешенства, но она прекрасная садовница, и, повторяю, она досталась нам вместе с домом, а поскольку дом обошелся нам просто фантастически дешево...

– Дешево? Как так? – прервал ее Хьюго. – Вы меня удивили.

– Поразительно дешево, – подтвердила Кларисса. – Это было в объявлении. Мы приехали, увидели его и тут же сняли на полгода, вместе с мебелью.

– Кому он принадлежит? – осведомился сэр Роланд.

– Дом принадлежал мистеру Селлону, – ответила Кларисса. – Но он умер. Он торговал антиквариатом в Мейдстоуне.

– Ах да! – воскликнул Хьюго. – Точно. Селлон и Браун. Я как-то купил очаровательное чиппендейловское зеркало в их магазине в Мейдстоуне. Действительно, Селлон жил в деревне и каждый день ездил в Мейдстоун, но мне кажется, он иногда привозил покупателей в свой дом, чтобы показать вещи, хранившиеся здесь.

– Но знаете, – обратилась Кларисса к обоим собеседникам, – есть у этого дома и определенные недостатки. Вот только вчера приезжал на спортивной машине один человек в ужасном клетчатом костюме и хотел купить этот письменный стол. Я объяснила ему, что стол нам не принадлежит, а потому продать мы его не можем, но он мне просто не поверил и давай поднимать цену. Дошел до пятисот фунтов.

– Пять сотен фунтов! – воскликнул пораженный сэр Роланд. Он подошел к столу. – Боже мой! Представить себе невозможно, чтобы даже на ярмарке антикваров кто-нибудь выручил близкую к этой сумму за что бы то ни было. Вещь вполне симпатичная, но, безусловно, ничего сверхценного собой не представляет.

Хьюго тоже направился к столу, когда в комнату вернулась Пиппа.

– Я все равно хочу есть, – пожаловалась девочка.

– Этого не может быть, – твердо возразила Кларисса.

– Нет, может, – не отставала Пиппа. – Молоко, шоколадные бисквиты и банан насытить не способны. – И она повалилась в кресло.

Сэр Роланд и Хьюго все еще созерцали письменный стол.

– Определенно, очень красивый стол, – высказался сэр Роланд. – Несомненно, подлинник, я полагаю, но вовсе не то, что называют коллекционным экземпляром. Вы согласны, Хьюго?

– Да, но, возможно, где-то скрыт потайной ящичек с бриллиантовым ожерельем, – шутливо предположил Хьюго.

– Там есть потайной ящик, – встряла в разговор Пиппа.

– Что? – воскликнула Кларисса.

– Я раскопала на рынке одну книжку, там есть все про секретные ящички в старой мебели, – объяснила Пиппа. – Ну я и стала искать во всех столах и вообще по всему дому. Но потайной ящик оказался только здесь. – Она вскочила с кресла. – Смотрите, я вам покажу.

Она подбежала к столу, открыла одно из отделений и засунула туда руку.

– Вот. Это вытаскиваешь, а внизу такая маленькая штучка.

– Гм! – буркнул Хьюго. – Я бы не назвал это особенным секретом.

– А, так это еще не все, – продолжила Пиппа. – Вы нажимаете эту штучку – и вылетает маленький ящик. – Она продемонстрировала сказанное, и действительно показался ящичек. – Видите?

Хьюго залез в ящик и вытащил оттуда клочок бумаги.

– Эге, – проговорил он, – что же это такое, интересно мне знать? – И он прочитал вслух: «Ага, попались!»

– Что?! – воскликнул сэр Роланд, и тут Пиппа взорвалась хохотом.

К ней присоединились все остальные, а сэр Роланд беззлобно тряхнул ее, на что девочка замахнулась, будто собираясь дать ему сдачи, хвастливо крича при этом:

– Я ее туда положила!

– Ах ты, маленькая негодяйка! – добродушно проворчал сэр Роланд, взъерошив ей волосы. – Ты вроде Клариссы с ее глупыми шутками.

– На самом деле, – принялась объяснять ему Пиппа, —там был конверт с автографом королевы Виктории. Смотрите, я вам покажу.

Она кинулась к книжным полкам, а Кларисса задвинула ящики и привела стол в прежнее состояние.

Пиппа открыла шкатулку, лежавшую на одной из нижних полок, вынула оттуда старый конверт, в котором лежали три клочка бумаги, и продемонстрировала всей честной компании.

– Ты коллекционируешь автографы, Пиппа? – осведомился сэр Роланд.

– Не по-настоящему, – ответила Пиппа. – Только так, заодно.

Она протянула один из листков Хьюго; тот взглянул на него и передал сэру Роланду.

– Одна девочка в школе собирает марки, а у ее брата просто отличная коллекция, – сообщила им Пиппа. – Прошлой осенью он решил, что заполучил марку, которую видел в журнале, – шведская или какая-то там, – и она стоила сотни фунтов.

Рассказывая, она вручила Хьюго оставшиеся автографы и конверт, а он опять передал их сэру Роланду.

– Брат моей подружки чуть с ума не сошел, – продолжала Пиппа, – и отнес марку торговцу. Но тот сказал, что это совсем не та марка, хотя тоже достаточно дорогая. В общем, торговец дал ему пять фунтов.

Сэр Роланд вернул два автографа Хьюго, а тот передал их Пиппе.

– Пять фунтов – совсем неплохо, правда ведь? – спросила Пиппа, и Хьюго буркнул что-то в знак согласия.

Пиппа посмотрела на автографы.

– Интересно, сколько может стоить автограф королевы Виктории? – поинтересовалась она.

– Думаю, от пяти до десяти шиллингов, – сказал сэр Роланд, глядя на конверт, который он все еще держал в руках.

– Здесь еще автографы Джона Рёскина и Роберта Браунинга[4], – сообщила Пиппа.

– Боюсь, и они стоят не многим больше, – сказал сэр Роланд и передал последний автограф и конверт Хьюго, который вручил его Пиппе с сочувственным бормотанием:

– Сожалею, милая моя. Ты не слишком разбогатела, не так ли?

– Лучше бы это были автографы Невилла Дьюка и Роджера Баннистера[5], – мечтательно прошептала Пиппа. – Мне кажется, эти исторические знаменитости давно заплесневели.

Она убрала конверт и автографы в шкатулку и направилась к двери, с надеждой вопрошая:

– Можно я посмотрю, не осталось ли в кладовой еще немного шоколадных бисквитов, а, Кларисса?

– Да, если тебе так хочется, – улыбнулась Кларисса.

– Нам пора отправляться, – сказал Хьюго, проследовав за Пиппой к двери в холл, и воззвал, обращаясь в сторону лестницы, ведущей на второй этаж: – Джереми! Эй! Джереми!

– Иду, – крикнул в ответ Джереми, торопливо спускаясь по лестнице. В руках у него была клюшка для гольфа.

– Скоро Генри должен быть дома, – пробормотала Кларисса скорее себе, чем присутствующим.

Хьюго направился к застекленной двери в сад, бросив на ходу Джереми:

– Лучше здесь пройти. Так ближе.

Он повернулся к Клариссе:

– Приятного вечера, Кларисса, душечка. Спасибо, что вытерпела нашу компанию. Наверное, из клуба я направлюсь прямо домой, но обещаю отправить тебе остальных.

– Приятного вечера, Кларисса, – попрощался Джереми и вслед за Хьюго вышел в сад.

Кларисса помахала им, а сэр Роберт подошел к ней и обнял на прощанье.

– Спокойной ночи, моя дорогая. Мы с Уоррендером, возможно, вернемся не раньше полуночи.

Они вместе подошли к выходу в сад.

– Поистине чарующий вечер, – заметила Кларисса. – Я провожу вас до калитки к полю для гольфа.

Вдвоем они прошлись по саду, ничуть не стремясь догнать Хьюго и Джереми.

– Когда вы ждете домой Генри? – спросил сэр Роланд.

– О, точно не знаю. Всегда по-разному. Полагаю, довольно скоро. В любом случае мы проведем спокойный вечер вдвоем, поужинаем холодным и, возможно, ко времени вашего с Джереми возвращения уже ляжем спать.

– Да-да, ради бога, не стоит нас ждать.

В молчании, приятном обоим, они дошли до ворот сада. Здесь Кларисса сказала: