– Теперь я припоминаю…

– Что? – встрепенулся Томми.

– Не думаю, что это имеет отношение к делу. Но там была молодая леди…

– Вот как? И что она делала?

– Ей стало дурно, сэр. Очень приятная леди, изящная, невысокого роста, с черными волосами, немного похожая на иностранку. Ее звали Айлин О’Хара.

– Да? – подбодрил его Томми.

– Как я сказал, ей стало дурно как раз возле каюты мистера Уилмотта. Она попросила меня привести доктора. Я уложил ее на диван и пошел за врачом. Мне понадобилось некоторое время, чтобы найти его, а когда я вернулся вместе с ним, молодая леди уже пришла в себя.

– О! – воскликнул Томми.

– Вы ведь не думаете, сэр…

– Пока я еще не знаю, что думать, – прервал Томми. – Эта мисс О’Хара путешествовала одна?

– Думаю, что да, сэр.

– Вы не видели ее после прибытия в Англию?

– Нет, сэр.

– Ну, – сказал Томми, подумав минуту-две, – пожалуй, это все. Благодарю вас, Ричардс.

– Не стоит благодарности, сэр.

Вернувшись в детективное агентство, Томми пересказал Таппенс свою беседу с Ричардсом. Она внимательно слушала.

– Что ты об этом думаешь, Таппенс?

– О, дружище, мы, врачи, всегда скептически относимся к внезапным обморокам. Уж слишком они удобны. К тому же тебе не кажется, что Айлин О’Хара звучит чересчур по-ирландски?

– Ну, по крайней мере, есть с чего начать. Знаешь, Таппенс, что я собираюсь сделать? Дать объявление насчет этой леди.

– Какое?

– С просьбой сообщить любую информацию о мисс Айлин О’Хара, которая путешествовала на таком-то корабле в такое-то время. Если это ее подлинное имя, она откликнется сама, а может быть, кто-то другой сообщит о ней какие-нибудь сведения. Пока что это единственная зацепка.

– Не забывай, что ты ее спугнешь.

– Ну, – заметил Томми, – приходится чем-то рисковать.

– Я по-прежнему не вижу во всем этом никакого смысла, – нахмурилась Таппенс. – Если шайка злодеев завладела чемоданом посла на час или два, а потом вернула его, какой им от этого толк? Разве только в нем находились бумаги, которые они хотели скопировать, но мистер Уилмотт клянется, что там ничего подобного не было.

Несколько секунд Томми задумчиво смотрел на нее.

– Хорошо сформулировано, Таппенс, – сказал он наконец. – Ты подала мне идею.


Прошло два дня. Таппенс отправилась на ленч. Томми, оставшись один в строгом кабинете мистера Теодора Бланта, совершенствовал свой ум, читая новейший сенсационный триллер.

Дверь кабинета открылась, и появился Элберт.

– Вас хочет видеть молодая леди, сэр. Мисс Сайсли Марч. Она говорит, что пришла по вашему объявлению.

– Впусти ее немедленно! – воскликнул Томми, пряча роман в ящик стола.

В следующую минуту Элберт привел молодую леди. Томми едва успел заметить, что она хорошенькая и светловолосая, когда произошло нечто удивительное.

Дверь, за которой только что скрылся Элберт, внезапно распахнулась. В проеме стояла колоритная фигура высокого смуглого мужчины испанского типа с ярко-красным галстуком. Его лицо было искажено гневом, а в руке поблескивал пистолет.

– Значит, это офис мистера проныры Бланта, – заговорил он на безупречном английском. Его голос был тихим и злобным. – Руки вверх, или я стреляю!

Это не походило на пустую угрозу. Томми послушно поднял руки. Девушка, прижавшись к стене, испуганно вскрикнула.

– Эта молодая леди пойдет со мной, – заявил мужчина. – Да-да, моя дорогая. Вы видите меня впервые в жизни, но это не имеет значения. Я не могу допустить, чтобы мои планы рухнули из-за глупой девчонки. Кажется, припоминаю, что вы были среди пассажиров «Номэдика». Должно быть, вы видели то, что вас не касается, но я не намерен позволять вам выбалтывать секреты мистеру Бланту. Он умный джентльмен, судя по его объявлению. Но я тоже просматриваю колонки объявлений и поэтому разгадал его игру.

– Продолжайте, – любезно предложил Томми. – Вы меня чрезвычайно заинтересовали.

– Дерзость вам не поможет, мистер Блант. С этого момента с вас не спустят глаз. Бросьте это расследование, и мы оставим вас в покое, а иначе помоги вам бог! Смерть быстро настигает тех, кто препятствует нашим планам.

Томми не ответил. Он уставился поверх плеча незнакомца, словно увидел привидение.

В действительности Томми увидел нечто, внушившее ему куда большую тревогу, чем любое привидение. До сих пор он не учитывал возможность участия в игре Элберта, считая, что таинственный незнакомец уже разобрался с ним. Если он и думал об Элберте, так только как о лежащем оглушенным на ковре в приемной.

Однако теперь Томми убедился, что Элберт каким-то чудом избежал внимания незнакомца. Но вместо того чтобы в добром английском духе бежать за полисменом, он предпочел играть в одиночку. Дверь позади незнакомца бесшумно открылась, и в проеме возник Элберт с мотком веревки.

Томми издал протестующий вопль, но слишком поздно. Охваченный энтузиазмом Элберт набросил веревочную петлю на голову незнакомцу и, резко дернув за веревку, сбил его с ног.

Произошло неизбежное. Раздался оглушительный выстрел, и пуля, царапнув Томми по уху, угодила позади него в штукатурку.

– Я накинул на него лассо, сэр! – покраснев от торжества, воскликнул Элберт. – Недаром я практиковался с этой штукой в свободное время. Помогите мне, а то он очень дергается.

Томми поспешил на помощь своему верному оруженосцу, решив про себя не предоставлять ему больше свободного времени.

– Болван! – сердито сказал он. – Почему ты не позвал полисмена? Из-за твоей выходки он едва не всадил мне пулю в голову! Уф! Еще никогда я не был так близок к смерти!

– Я набросил на него лассо в самый нужный момент, – заявил Элберт, чей пыл нисколько не уменьшился. – Чудесные вещи проделывают эти парни в прериях, сэр.

– Возможно, – отозвался Томми, – но мы не в прериях, а в цивилизованном городе. Ну, мой дорогой сэр, – обратился он к поверженному врагу, – что нам с вами делать?

Ответом послужил поток иностранных ругательств.

– Замолчите, – велел Томми. – Я не понимаю ни слова, но догадываюсь, что эта речь не предназначена для ушей леди. Надеюсь, вы извините его, мисс… Из-за этой небольшой передряги я забыл вашу фамилию.

– Марч, – сказала девушка. Она все еще выглядела бледной и потрясенной, но подошла к Томми и посмотрела на лежащего незнакомца. – Что вы намерены с ним делать?

– Я могу привести бобби, – с надеждой предложил Элберт.

Но Томми заметил, что девушка слегка качнула головой, и понял намек.

– На первый раз мы позволим ему уйти, – сказал он. – Но я не откажу себе в удовольствии спустить его с лестницы, надеюсь, это научит его вести себя в обществе леди.

Томми снял петлю, поставил свою жертву на ноги и поволок в приемную.

Послышались пронзительные вопли, а затем глухой удар. Томми вернулся раскрасневшийся, но довольный.

Девушка уставилась на него округлившимися глазами.

– Вы… не причинили ему вреда?

– Надеюсь, что причинил, – ответил Томми. – Но эти иностранцы обычно кричат до того, как им успевают причинить вред. Может быть, вернемся в мой кабинет, мисс Марч, и возобновим прерванный разговор? Не думаю, что нас прервут снова.

– Я держу лассо наготове, сэр, – заверил услужливый Элберт.

– Убери его подальше, – строго приказал Томми.

Он последовал за девушкой в кабинет и сел за стол.

– Не знаю, с чего начать, – заговорила девушка. – Как сказал этот человек, я была пассажиркой «Номэдика». Леди, насчет которой вы дали объявление, мисс О’Хара, тоже была на борту.

– Это мы уже знаем, – отозвался Томми, – но я подозреваю, что вам известно кое-что о ее поведении на корабле, в противном случае этот колоритный джентльмен не так спешил бы вмешаться.

– Я все вам расскажу. На борту присутствовал американский посол. Однажды, проходя мимо его каюты, я увидела там эту женщину, которая вела себя настолько необычно, что я остановилась понаблюдать за ней. Она держала в руке мужской ботинок…

– Ботинок? – возбужденно переспросил Томми. – Прошу прощения, мисс Марч. Продолжайте.

– Женщина маленькими ножницами разрезала подкладку и, казалось, что-то засовывала внутрь. В этот момент в коридоре появились доктор и другой мужчина. Она сразу же упала на диван и застонала. Судя по тому, что говорили мужчины, женщина притворилась, что ей стало дурно. Я говорю «притворилась», потому что, когда я впервые увидела ее, с ней было все в порядке.

Томми кивнул:

– Что было потом?

– Мне стыдно об этом рассказывать. Меня обуяло любопытство. К тому же я начиталась глупых книг и подумала, не засунула ли она в ботинок мистера Уилмотта бомбу или отравленную иглу. Конечно, это чушь, но я ничего не могла с собой поделать. Проходя в следующий раз мимо пустой каюты посла, я скользнула внутрь, обследовала ботинок и вытащила из-под подкладки клочок бумаги. Держа его в руке, я услышала шаги стюарда и быстро вышла, чтобы меня не застигли в чужой каюте. Вернувшись к себе, я осмотрела клочок. Мистер Блант, там было только несколько строк из Библии.

– Из Библии? – Томми был заинтригован.

– По крайней мере, тогда мне так показалось. Я ничего не понимала и подумала, что, возможно, это работа религиозного маньяка. Я решила, что такую мелочь незачем возвращать, и не думала об этом, пока вчера не сделала из обрывка бумажный кораблик для моего маленького племянника, чтобы он пускал его в ванне. Когда бумага намокла, я увидела, что на ней появился какой-то странный рисунок. Я быстро вытащила ее из ванны и снова разгладила. Рисунок походил на чертеж, вроде плана входа в гавань. Сразу же после этого мне попалось на глаза ваше объявление.

Томми вскочил на ноги:

– Это очень важно! Теперь я все понимаю. Очевидно, на чертеже какие-то оборонительные сооружения. Та женщина украла его, но, опасаясь, что за ней следят, не осмелилась спрятать у себя и придумала этот оригинальный тайник. Позже она завладела чемоданом, в котором должен был находиться ботинок, но обнаружила, что бумага исчезла. Вы захватили ее с собой, мисс Марч?