— Я понимаю, — отозвалась Виола. — Я никогда не была богатой, но я одарена воображением, и могу представить это. Но ведь вы сказали, что у Беатрис уже есть компаньонка. Она здесь, в Лондоне?

— Нет, нам пришлось оставить ее дома. Это настоящая потеря, Кассандра Томас — просто прекрасный человек. Конечно, она собиралась ехать вместе с нами, но в ночь перед отплытием она попала в аварию и сломала три ребра. Когда мы навестили ее в больнице, она настаивала на том, что кто-то подставил ей ногу. Врач сказал, что она не в себе, но мы посчитали, что будет разумнее не рисковать. У нас не было времени искать замену в Нью-Йорке, поэтому мы взяли с собой двух детективов. Видите ли, до этого мы решили отправиться в отпуск только с Касс — ведь все наши друзья заверили нас, что здесь мы будем в полной безопасности.

Виола вернулась к прежней теме:

— Каковы обязанности компаньонки?

— Не столько обязанности, сколько качества, — ответила миссис Стерлинг. — Вам нужно повсюду ходить вместе с Беатрис — по магазинам, в театры, на общественные мероприятия. Тот, кто берет на себя такую ответственность, должен быть волевым, смелым, преданным человеком и никогда не терять бдительности. И прежде всего — компаньонка должна быть тактичной.

Виола осмотрела роскошную комнату с мебелью из белой березы, толстым светло-серым ковром и шторами из льдисто-синей парчи. Недолгое время она могла бы пожить в такой роскошной обстановке — ездить в автомобилях класса люкс и сидеть в ложе в опере и театре. Хотя соблазн плыть по течению был силен, она находила странное удовольствие в возможности отклонить это предложение. Виола убеждала себя, что слишком много девушек остаются без работы, чтобы она могла посочувствовать такой девушке, как Беатрис Стерлинг или ей подобным.

— Что-то еще? — любезно поинтересовалась она.

— Вы должны поддерживать в ней интерес. В некотором смысле она живая девушка, но в то же время она вдумчива, и в ней просыпается жажда общественных экспериментов. Это специализация Кассандры, и она в состоянии сдерживать ее. Но даже в этом есть определенная опасность. Иногда Беатрис угрожает сбежать и жить в трущобах, чтобы узнать, каково это — быть бедным.

— Она никогда этого не узнает, — пренебрежительно отозвалась Виола. — Она просто будет богатой девочкой, которая играет в беднячку.

— Тогда, думаю, вы могли бы чему-нибудь ее научить, если такова ваша точка зрения.

Виола покачала головой и вскочила со стула.

— Сожалею, что зря потратила ваше время, — сказала она, — но я не осмеливаюсь принять это предложение. На мой взгляд, ваша дочь слишком важна, чтобы я взяла на себя ответственность за нее. Если бы с ней что-нибудь случилось, я никогда не смогла бы простить себя за это. Я бы захотела утопиться в Темзе.

— Это показывает, что вы действительно преданный человек, — сказала миссис Стерлинг. — Пожалуйста, сядьте обратно. Я думаю, что вы именно тот человек, которого мы надеемся найти.

Вспоминая произошедшее тем же вечером в своей комнате, Виола не могла ни понять, ни объяснить, почему она позволила уговорить себя остаться. Тихая маленькая миссис Стерлинг, казалось, в силу своего богатства обладала некой гипнотической силой, как если бы все миллионы Стерлинга были при ней, оказывая давление на Виолу.

И все же Виола попыталась вырваться из щупалец осьминога, который — по словам миссис Стерлинг — неизменно угрожал их семье и который мог бы сжать ее в своих щупальцах, продвигаясь к своей добыче.

— Я не думаю, что вы понимаете реальное положение дел, — произнесла она. — Как мистер Кросс мог порекомендовать меня компаньонкой для вашей дочери, ведь он впервые встретил меня всего лишь два дня назад? Он совсем ничего обо мне не знает; кроме того, вы сами познакомились только во время путешествия.

— Вы думаете, что я стала бы так рисковать? — спокойно поинтересовалась миссис Стерлинг. — Это правда, Рафаэль Кросс — только случайный знакомый, но он настоятельно просил об этом моего мужа и меня. Мы разбираемся в людях и можем доверять своей интуиции… Он сказал нам, что был очень впечатлен тем, как вы повели себя, когда он… когда он сходил с ума от беспокойства за свою дочь. Но я и не подумала бы рассматривать вашу кандидатуру без безукоризненных рекомендаций. Я предупреждаю вас — они будут проверены самым тщательным образом посредством личных бесед с вашими поручителями. Это правда, что ваш дедушка епископ?

— О, да. Но что Рэйф Кросс рассказал вам обо мне?

— Он сказал, что был на грани нервного срыва, когда вы ударили его.

— Поверьте, он преувеличивает, — заявила Виола. — Я…

— Вы сделали правильную вещь в нужный момент, — отрезала миссис Стерлинг. — Вот что имеет для меня значение. Меня не волнует, что это было. Конечно, вы нам понадобитесь только на две-три недели, но я надеюсь, что условия компенсируют такой короткий срок найма.

Когда миссис Стерлинг назвала срок, Виола испытала трепет сродни потрясению шахтера, который нашел золотой самородок. С этого момента она отчаянно хотела получить это место. Девушка подсчитала, что могла бы скопить достаточно денег, чтобы содержать себя, пока она снова будет ходить по студиям в погоне за своей личной призрачной мечтой.

— Мне не нужно постоянное место, — быстро сказала она. — Я путешествую автостопом до луны.

Миссис Стерлинг задумалась.

— Ах да, — сказала она. — Я помню, Рэйф Кросс говорил мне, что вы были киноактрисой. Вы должны пообещать не сбегать, если в Голливуде захотят, чтобы вы снялись в фильме.

Виола, как должно, пообещала, что Беатрис будет иметь преимущественное право на ее услуги, хотя и ощутила с чувством вины тайное стремление к предательству, задумавшись о притягательной силе такого соблазнительного предложения.

«Молитесь, чтобы этого не произошло», — подумала она.

— А теперь, — продолжила миссис Стерлинг, протягивая руку к записной книжке, — напишите для меня по крайней мере шесть имен и адресов, чтобы мой секретарь смог незамедлительно проверить ваши рекомендации.

Виола выпалила список названий контор, а затем сделала эффективную паузу, как фокусник с припрятанным козырем в запасе.

— Это все рекомендации в моральном плане, — заметила она. — Вам нужны и общественные?

— О боже, — запротестовала миссис Стерлинг, — я надеюсь, вы не будете учить мою дочь американскому английскому.

— Возможно, она будет учить меня британскому английскому, — ответила Виола, слегка покраснев от этого замечания.

Миссис Стерлинг засмеялась и нажала на кнопку звонка.

— Я надеюсь, — заявила она. — Пока я не буду проводить интервью с другими претендентами. Полагаю, вы подождете, чтобы увидеться с Беатрис? Она отправилась за покупками с Маком. Это один из детективов, которые у нас здесь есть. Он с нами уже так долго, что она привыкла к нему, как к диктору радио. Другой охранник, Дон, не профессионал, он прибыл сюда на время каникул. Он студент, молодой гигант. Его отец — смотритель на одном из наших заводов. Мой муж настаивает на личных взаимоотношениях между работодателем и служащим, а Дон боготворит Беатрис. Она для него своего рода сказочная принцесса… Кстати, что бы вы хотели выпить?

Чтобы подтвердить свой образ идеальной компаньонки, Виола отказалась от алкоголя. Наконец, за чашкой кофе и сигаретой миссис Стерлинг начала сплетничать и спросила Виолу о подробностях происшествия в Померании Хаус.

— Вам это покажется странным, — сказала она по окончании полного драматизма рассказа девушки, — но для меня это душераздирающий случай. Если бы оказалось, что Беатрис исчезла подобным образом, когда мы были бы в каком-нибудь магазине, я бы обезумела… Единственное, что я подвергаю критике — то, что Кросс не воспринял это достаточно серьезно. Он пошел на риск, не обратившись сразу в полицию.

— Какова из себя его дочь? — с любопытством спросила Виола. — Она хорошенькая?

— Она определенно привлекала мужчин на борту, — ответила миссис Стерлинг после паузы. — Мы ее совсем не видели. Она отказалась от всех моих приглашений — очевидно, вечера в каюте казались ей скучными. Конечно, у нее и Беатрис нет ничего общего… Но ее отец был самым популярным человеком на корабле. Во время путешествия мы почти постоянно были партнерами по бриджу, он прекрасный игрок.

Тут она умолкла — дверь в комнату распахнулась и к ним ворвалась какая-то девушка.

— Вот и Беатрис, — с любовью и гордостью объявила миссис Стерлинг.

Внезапно снова ощутив неприязнь к мисс Дайвз, Виола осмотрела девушку критическим взглядом. Она сразу решила, что Беатрис не обладает ни красотой, ни эффектностью. Она была высокой и крепко сложенной, с круглым лицом; избежать ярлыка «глупышки» ей позволяли только совершенный цвет лица и его смышленое выражение. Ее волосы были темными, густыми и настолько прямыми, что им просто немного придали форму.

Эта девушка была безупречным образцом цветущего здоровья и юности, и ей на самом деле удалось придать себе некоторые признаки царственного величия. На тот момент Виола приписала это впечатление тому, как та была одета. В то туманное утро, когда тротуары были покрыты грязью, свободное белое пальто с широким воротником и оторочкой из лисьего меха, белая меховая шапочка и объемный пучок ландышей, который Беатрис приколола к своей муфте, делали ее существом слишком необычным и шикарно одетым, чтобы она оказалась простолюдинкой.

Это было прихотью ее отца — она не должна была носить цветную одежду, пока ей не исполнится двадцать один год. Не зная причины такого роскошного наряда, Виола выдала лучшую реакцию светской девушки в ответ на представление миссис Стерлинг. Беатрис, слишком застенчивая, чтобы просто быть самой собой, попыталась подражать ее манерам.