Мы сидели вчетвером в квартире Хенча. Дверь была заперта. Хенч надел рубашку, и теперь пытался завязать галстук непослушными, дрожащими пальцами. Девушка лежала на кровати, обвязав голову какой-то зеленой тряпкой и укрыв ноги коротенькой беличьей шубкой, сбоку лежала сумочка. Осунувшееся лицо, приоткрытый рот — она все еще не вышла из шокового состояния.

Запинаясь, Хенч заговорил:

— Хорошо, пусть будет по-вашему, и этот парень убит из пистолета, который был у меня под подушкой. Но ведь это же не мой пистолет. Зачем выдумывать напраслину?

— Допустим, — сказал Бриз, — но как он к вам попал? Кто-то стащил ваш пистолет и подсунул вам этот. Когда это случилось и какой пистолет был у вас?

— Примерно в половине четвертого мы пошли перекусить в закусочную на углу, это вы можете проверить, и, должно быть, забыли запереть дверь. Перед этим мы раздавили бутылочку, слушая по радио бейсбол, а когда выходили, наверное, здорово шумели. Точно не помню, но кажется, дверь не заперли. Ты не помнишь? — Он посмотрел на девушку, бледную и так же неподвижно лежащую на кровати. — Ты не помнишь, дорогая?

Девушка молчала и даже не взглянула на нас.

— Устала, — сказал Хенч. — У меня был кольт-0,32. Калибр тот же самый, но только у меня был не пистолет, а револьвер. На рукоятке у него еще была небольшая щербинка. Он достался мне года три — четыре назад от одного еврея, по имени Моррис. Мы с ним вместе работали в баре. Конечно, разрешения на него у меня не было, но ведь я им не пользовался и даже никогда не брал с собой.

— Такие птицы, как ты, надравшись, рано или поздно хватаются за оружие. Когда-нибудь это должно было случиться, — сказал Бриз.

— Черт побери. Мы ведь совсем не знали этого парня, — сказал Хенч.

Наконец он повязал галстук, очень плохо, конечно. Его трясло и он заметно трезвел. Поднявшись, он взял лежавшую на кровати куртку, надел ее и опять сел на стул. Я смотрел, как он дрожащими пальцами закуривал сигарету.

— Мы ведь ничего про него не знали, не знали даже его имени. Два — три раза я встречал его в коридоре, но мы никогда не разговаривали. Я даже не знаю, тот ли это парень.

— Да тот самый, — сказал Бриз. — А теперь расскажи-ка про этот бейсбол.

— Он начался в три, — сказал Хенч, — и продолжался до половины пятого или чуть дольше. Мы вышли в половине четвертого и пропустили одну — две подачи, не больше. Значит, нас не было минут 20–30. Не больше.

— Я думаю, что он был убит до того, как вы вышли, — сказал Бриз. — За шумом радио вы не слышали выстрела. Уходя, вы не заперли дверь, а может быть вообще оставили ее открытой.

— Может быть, — сказал Хенч устало. — Ты не помнишь, солнышко?

Девушка опять промолчала, не глядя на него.

Бриз продолжал:

— Вы оставили дверь открытой или незапертой. Убийца слышал, как вы уходили. Он вошел к вам в квартиру, чтобы спрятать пистолет. Увидел кровать, подошел и сунул руку под подушку. Он здорово удивился, обнаружив под подушкой второй пистолет. Его здесь точно ждали. Он обменял пистолеты и вышел. Для него это было очень удобно. Зачем он стал бы искать другую квартиру? Он был непривередлив.

Я сидел на кушетке у окна. И тоже решил высунуться со своим замечанием.

— Возможно, он вышел из квартиры Филипса, еще не соображая, где спрятать пистолет. Возможно, он только-только стал оправляться от шока и оказался в коридоре прямо с пистолетом в руке. Когда он увидел дверь Хенча открытой и услышал, как они уходили по коридору…

Бриз быстро взглянул на меня и проворчал:

— Я не сказал, что это было именно так, я просто рассуждаю. — Он снова обратился к Хенчу. — Итак, если это тот пистолет, из которого был убит Ансон, то нам надо будет разыскать ваш пистолет. И пока мы будем это делать, вы и ваша леди должны быть у нас под рукой. Все понятно?

Хенч проговорил:

— Что бы ваши парни ни пытались из меня выбить, я все равно будут говорить, то что сказал.

— Конечно, можно попробовать, — сказал Бриз тихо. — Ну, вам пора собираться.

Он поднялся и, смахнув с кресла на пол измятую газету, пошел к двери, но остановился, и обернувшись к лежащей на кровати девушке, сказал:

— Ну как, подруга, все в порядке, или все-таки вызвать матрону?

Девушка по-прежнему молчала.

Хенч вдруг сказал:

— Дайте выпить, нет сил, как охота выпить.

— Ну, только не при мне, — проворчал Бриз и вышел за дверь.

Хенч пошел за бутылкой, и я увидел, как он пьет прямо из горлышка. Оторвавшись от бутылки, он посмотрел, сколько в ней осталось, и подошел к девушке. Положив руку ей на плечо, принялся ее трясти.

— Давай, вставай, выпей, — хрипел он.

Она молчала, Глядя в потолок, словно не слышала его.

— Оставь ее, — сказал я, — у нее шок.

Допив остатки, он осторожно поставил бутылку на пол, и отойдя от кровати, остановился, уставясь в пол.

— Джиз, вот теперь я стал вспоминать, — сказал он, вздохнув.

В комнату вместе с молодым краснощеким человеком в штатском вернулся Бриз.

— Это лейтенант Спенглер, — сказал он. — Он проводит вас вниз. Вы готовы?

Хенч подошел к кровати и опять принялся трясти девушку за плечо.

— Вставай же, детка. Нам пора ехать.

Девушка долго глядела на него, скосив глаза. Опершись на руку, она приподнялась и села, спустила ноги на пол. Потом встала и пошла, хромая на правую ногу, словно отсидела ее.

— Крепись детка, ты знаешь, уж так получилось, — сказал Хенч.

Тупо глядя перед собой, девушка поднесла ладонь к губам и прикусила мизинец. Вдруг со всего размаху она дала ему пощечину и тотчас выбежала за дверь.

Хенч как стоял, так и не двинулся с места. Казалось, он и бровью не повел. Откуда-то издалека стал слышен неразборчивый разговор мужчин, шум машин внизу на улице. Хенч пожал своими массивными плечами, и, окинув медленным взором комнату, словно он навсегда покидает ее, шагнул в коридор мимо стоящего у двери молоденького краснощекого детектива.

Детектив тоже вышел и дверь захлопнулась. Наружный шум стал глуше. Мы с Бризом остались одни, пристально глядя друг другу в глаза.

10

Ему наконец надоело разглядывать меня, и он вытащил из кармана сигару. Распоров ножичком целлофановую обертку и обрезав кончик сигары, он зажег спичку и к ее пламени поднес сигару. Отведя горящую спичку в сторону, он уставился куда-то в пустоту и стал сигару раскуривать. На лице появилось довольное выражение. Когда сигара, наконец, задымилась, он взмахнув рукой, погасил спичку и положил ее на подоконник открытого окна. Взгляд его снова вернулся ко мне.

— Ну вот мы с вами и одни, — сказал он.

— Прекрасно, — сказал я.

— Конечно вам самому так не кажется, но тут уж ничего не поделаешь. Нет, это не каприз, не моя причуда, просто я так привык работать. Чтобы все было ясно, понятно и тихо. Совсем не так, как у той дамочки. Такие как она всю жизнь ищут приключений, конечно, их находят. И стоит только парню допустить промах, как они выпускают коготки.

— Она ведь вся в синяках, — сказал я, — а от этого любовь не становится горячее.

— Вот как, — сказал Бриз, — а вы, я смотрю, большой знаток дам.

— В моем деле, — сказал я, — ничего не знать о них — самое лучшее. Просто я очень восприимчив.

Он кивнул, поглядел на кончик сигары, достал из кармана клочок бумаги и прочитал:

— Делмар Б. Хенч, 45 лет, бармен, безработный. Мэйбел Мастерс, 26 лет, танцовщица. Больше я о них ничего не знаю, и внутренний голос говорит мне, что больше ничего знать и не нужно.

— Значит, по-вашему, не он убил Ансона? — спросил я.

Бриз недовольно покосился на меня.

— Сами видите, что я стараюсь разобраться.

Потом достал еще одну карточку:

— Джеймс Б. Поллок, компания по возмещению убытков, разъездной агент. Это еще что такое?

— В этой местности, мне казалось, очень удобно выступать под чужим именем, — сказал я. — Кстати, Ансон поступал точно так же.

— Какое отношение к этому делу имеет местность?

— Весьма существенное.

— Так, — сказал Бриз. — Что вы знаете об убитом?

— Я вам уже сказал.

— Повторите-ка еще раз. За день выслушает столько чепухи, что голова идет кругом.

— Мне известно — это написано на его карточке — что его зовут Джордж Ансон Филипс, и что он выдавал себя за частного детектива. Я шел завтракать и заметил его возле своего офиса. Потом я поехал в нижний город и он последовал за мной. Я зашел в отель «Метрополь», и он за мной. Там, в вестибюле, я вызвал его на разговор и он признался, что поступил так для того, чтобы убедиться в моей опытности. Конечно, он вел себя, как пижон. Но он, вероятно, запутался, может быть испугался и очень нуждался в совете опытного человека. Этот парень занимался каким-то делом и очень хотел объединиться с человеком постарше и поумнее. Сам он действовал очень неумело.

— И он выбрал именно вас только потому, что работал помощником, когда вы расследовали дело шесть лет тому назад.

— Такова моя версия, — сказал я.

— И говорите вы о ней весьма гладко, — сказал спокойно Бриз. — Вы можете придумать и другую, получше.

— Сойдет и эта, — сказал я, — то есть я хочу сказать, что эта так плоха, что похожа на правду.

Он кивнул своей большой, умной головой.

— Что вы обо всем этом думаете? — спросил он.

— Вы еще не осмотрели его офис?

Он отрицательно качнул головой.

— Я думаю, что кто-то нашел этого простачка. Заставил его снять эту квартиру под чужим именем и заняться каким-то делом, которое ему не нравилось. Он испугался, стал искать друга, помощи. И тот факт, что он ухватился за меня, хоть и знал меня очень мало, говорит о том, что в нашем деле у него не было друзей.