Селлерс не замедлил встать в позу.

— Я брошу тебе не соломинку, а спасательный круг, Берта, если ты ни в чем не замешана. Поэтому и бьюсь как рыба об лед, чтобы во всем разобраться. Давай, Лэм, ближе к делу! Пока я еще ничего нового от тебя не услышал.

— Поскольку я не посылал Карлоте Шелтон этого письма, — продолжал я, — нетрудно было догадаться, что только через свою знакомую она смогла провернуть эту аферу с бланком, и той для этого обязательно нужно было попасть ко мне в кабинет.

Тогда я стал расспрашивать Элси Бранд, свою секретаршу, о всех, кто околачивался вокруг нашего офиса, и она рассказала мне о некоей мадам, которая во что бы то ни стало хотела дождаться моего прихода.

Забрав с собой Элси, я отправился в архив одной из газет. Там мы просмотрели фотографии Карлоты Шелтон, разыскивая среди них те, где она снималась с друзьями. Мы обнаружили на одной из них Элайн Пайс-ли, похожую на ту, которую искали. Затем раздобыли досье и на Элайн Пайсли, где нашли более четкие фотографии и убедились, что именно она и была тогда в офисе.

Поэтому я навестил Элайн Пайсли у нее на квартире и начал допытываться, почему она так упорно хотела увидеться со мной лично. Я застал ее врасплох и наверняка вытянул бы из нее многое, если бы в квартиру не нагрянул Гарден Монрой.

В глазах Селлерса появился интерес.

— А что же нужно было там Гардену Монрою?

— Не знаю, что ему было нужно, но знаю, что я ему не понравился. Он наткнулся на меня, кое о чем спросил, вышвырнул из квартиры и, надо думать, теперь так вправил мозги Элайн Пайсли, что больше никому не удастся ничего от нее добиться.

Тем временем Селлерс изучал на своем столе отпечатки пальцев.

— Понимаю, понимаю, — заметил он рассеянным тоном. — Твоя секретарша подтвердила, что именно Элайн Пайсли вертелась вокруг твоего кабинета.

— Вот видишь.

— Теперь об этих отпечатках, Лэм. Почему ты не сказал, что они у тебя в кармане? Какой смысл был водить меня за нос?

— Ты сам убедился, что я не лгал, когда рассказал тебе про отпечатки. Почему ты не можешь поверить, что я действительно хотел передать их тебе из рук в руки, но их украли прямо из номера, из-под телевизора.

— Опять за старое! Именно это мне в тебе не по нутру, Дональд. Берта играет по-честному, но ты предпочитаешь вместо того, чтобы помочь полиции, всеми правдами и неправдами оставить нас на бобах и оказаться у всех на виду на финише.

— Вовсе нет. Всякий раз, когда я выхожу на финишную прямую, то предоставляю полиции возможность идти со мной ноздря в ноздрю. Если же от меня отмахиваются, то мне ничего другого не остается, как действовать на свой страх и риск.

— Знаю, знаю. Ты любишь поучать нас, как надо работать, верно? А мы привыкли делать все по-своему. А теперь расскажи-ка мне об этих отпечатках пальцев.

— Монрой вышвырнул меня из квартиры Элайн Пайсли. Он прикатил на спортивной машине, и я решил заглянуть в нее.

— Почему?

— Потому что кто-то должен был наведаться ко мне в номер в мотеле «Эджемаунт» и стащить эти отпечатки. Это не могла быть Карлота Шелтон, так как ей пришлось отправиться в управление полиции, чтобы поведать свою версию о попытке совершить на нее нападение. Им не мог оказаться и детектив — вряд ли она решилась бы настолько далеко посвятить его в свои планы. Полицейский тоже исключается, в противном случае вам бы все стало известно. Следовательно, из всех четырех действующих лиц, выведенных на сцену в мотеле «Эджемаунт», на роль похитителя подходил только Монрой. Стоило мне только заглянуть в бардачок его машины с откидным верхом, как я понял, что оказался прав.

Селлерс выбил дробь пальцами по столу, взглянул на ручные часы, затем взял сигару и засунул в рот, не зажигая. Глаза его сузились.

— Интересно то, малыш, что все твои россказни кажутся настолько правдоподобными, что любой, кто тебя не знает, принял бы их за чистую монету… А впрочем, пожалуй, сдается мне, что ты бы не захотел втягивать свою секретаршу в эту историю, окажись она липой. Ну так что, верить или нет тому, Что ты наплел мне здесь про Элайн Пайсли и про то, как засек ее с помощью своей секретарши?

— Клянусь, это правда. Все, что я рассказал, при желании можно проверить.

— Гм, все да не все. Насчет Гардена Монроя — опять только твои слова.

Я ничего не ответил.

— Ладно, вернемся к отпечаткам, которые ты снял. Все они подписаны — почерк твой, с этим ты спорить не будешь. Тут, я вижу, есть Фишер и кто-то еще, обозначенный инициалами «К.А.». Кто это?

— Наш клиент.

— Расскажи ему о нем, — вмешалась Берта. — Это дело об убийстве — сущее наказание, и мы ни с того ни с сего попали в самую его гущу. До сих пор мы еще могли как-то прикрывать своего клиента, но с этого момента…

Селлерс предостерегающе поднял руку, осаживая ее.

— Лучше помолчи, Берта.

Берта оборвала фразу и обдала нас пылающим взглядом.

— Так и быть, пойду вам навстречу, — сказал Селлерс. — Можете не называть его имени. Нам оно известно.

— Еще бы! Вы ведь вытрясли из Берты все, что можно, и она теперь пытается сделать хорошую мину при плохой игре.

Раскрылась дверь, и полицейский ввел в кабинет испуганного, побледневшего Карлетона Аллена.

Селлерс обратился ко мне, усмехнувшись:

— Продолжай, малыш, не обращай на нас внимания.

Я поплотнее уселся на стуле и как в рот воды набрал.

Карлетон Аллен посмотрел на Селлерса, на Берту и на меня и ляпнул:

— Вы предали меня. Вы…

— Замолчите, — прервал я, — пока сами себя не выдали!

Селлерс усмехнулся и спросил Аллена:

— О, так вы знаете этих людей, вот как?

Аллен с минуту подумал, а потом ответил:

— Да, знаю. Ну и что из этого? Вы не можете задержать меня, не предъявив никакого обвинения.

— Так уж и не можем? — с издевкой спросил Селлерс.

— Да, не имеете права!

— И все же вы уже здесь, не так ли?

На это Аллен ничего не ответил.

— А теперь я скажу вам, почему вы здесь, и тогда вы можете высказаться по существу.

Селлерс достал из кармана какой-то конверт. Из него он вытащил клочок бумаги, на котором я начеркал свою записку Аллену.

— Как видите, эта бумажонка была скомкана и выброшена. Мы нашли ее и разгладили.

Узнаете, Аллен, это та самая записка, которую вы выбросили. Да, да, бросили в урну с песком перед лифтом. В урну, которая находится этажом выше над офисом «Кул и Лэм. Конфиденциальные расследования».

В журнале регистрации посетителей в конторе консультанта по налогам, к которому вам посоветовали обратиться, значится, что в то утро его посетил только один новый клиент…

Не вызывает сомнения, что вы дилетант в делах подобного рода: при беседе с консультантом вы сообщили ему свои подлинные имя и адрес, задали ему несколько нелепых вопросов по поводу налогов и отвалили двадцать баксов якобы за то, что он вам посоветовал, — консультант до сих пор не может понять, за что ему заплатили.

Ну вот, теперь пришел ваш черед говорить.

Облизав губы кончиком языка, Аллен беспомощно перевел взгляд с Селлерса на Берту Кул, с Берты Кул на меня. Я тайком сделал ему знак, подняв руку к лицу, а затем проведя отогнутым пальцем по губам, подсказывая не отвечать.

Он то ли не понял мой сигнал, то ли не обратил на него никакого внимания.

— Ну! — поторопил Селлерс.

— Поймите, — начал Аллен, — я нахожусь не в том положении, чтобы позволить вовлечь себя в скандал, да еще в такой. В субботу вечером я был с дамой в мотеле «Постоялый дворик». До интима Дело не дошло; я набрался и вырубился. Позднее я узнал, что полиция проверяет, кто зарегистрировался в тот день в мотеле, а мне нельзя было допустить никакой огласки. Вот поэтому я нанял Дональда Лэма, чтобы в понедельник вечером он оказался там и выдал себя за меня.

Мистер Лэм это сделал. Во вторник утром я позвонил в агентство и поблагодарил их за то, как они ловко провернули это дельце. Мне казалось, что все уже позади — и осталось только рассчитаться с ними, когда Лэм перехватил меня в вестибюле и всучил эту записку. Я прочитал ее в лифте, нашел консультанта по налогам, задал ему несколько вопросов и отправился домой.

— Значит, это вы были тогда в мотеле в субботу вечером?

— Да.

— С дамой?

— Да.

— Кто она?

— Шейрон Баркер, распорядительница в коктейль-баре «Кок и Тхистл».

— Вы женаты?

— Да.

— И встречаетесь с другими женщинами на стороне?

— Нет. Я… ну, даже не могу объяснить, как это случилось. Мне довелось поболтать с ней разок-другой до этого, но в тот вечер она была склонна на большее, а я был свободен и ощущал одиночество… ну, так вот в общих чертах… как оно все было…

— Об этом хватит! Давайте о том, что произошло после того, как вы поцалц ц мотель?

— Вечеринка накрылась.

— А что ваша дама?

— Ушла от меня.

— А вы чем занимались, оставшись в одиночестве?

— Напился, завалился спать, проснулся с похмелья, собрался и поехал домой.

— В какое время?

— Уехал оттуда?

— Да.

— Перед самым рассветом. Рассвело уже, когда я добрался до дома.

— Машина была ваша?

— Да.

— А что потом?

— Потом ничего, пока не услышал, что полиция проводит тотальную проверку постояльцев, и впал в панику. Связался с Шейрон и спросил, не согласится ли она обеспечить мне крышу. Ей захотелось узнать, что я под этим подразумеваю. Объяснил тогда, что хочу заполучить кого-нибудь для того, чтобы тот выдал себя за меня и ответил бы на все вопросы полиции.