– Клер, – радостно воскликнул я и, прежде чем она успела опомниться, заключил ее в свои объятия и крепко поцеловал в губы. Сильным рывком девушка освободилась из моих объятий и, тяжело переводя дыхание, сказала:

– Вы… что… Бакстер…

Но я не дал ей договорить:

– Прошу прощения, Клер, я не сошел с ума, просто не смог сдержать эмоций, охвативших меня при нашей встрече.

Я вытер носовым платком губы, испачканные помадой, и спрятал его в карман брюк.

– Еще раз прошу прощения… вы были очень любезны и предусмотрительны в столь тяжелое для меня время… Будьте так же добры и к Грации, позаботьтесь о ней. Я только на вас и надеюсь…

– Не беспокойтесь, здесь она в полной безопасности.

Доктор смотрел на нас, ничего не понимая. Им обоим и в голову не могло прийти, что я в своем кармане держал одно из важнейших доказательств, которое может привести кое-кого на электрический стул. Кроме того, моя память зафиксировала еще одну деталь, которая могла дать новое направление в расследовании и о которой я сообщу вам чуть позже.

3

Вернувшись на Сансет-бульвар, я продолжил прерванные поиски. Труп, как я и предполагал, находился именно в этом месте. Видимо, затеянная мною перестрелка сильно нарушила планы преступников. Они спрятали его в доспехи средневекового рыцаря, который скромно стоял в углу, широко расставив ноги и сжимая в руках бесполезный ныне меч. Нашел я труп случайно. Устав от бесполезных поисков, я встал в угол, раздумывая, где бы еще поискать, и стукнул кулаком по доспехам. С досады, конечно. Он немного сдвинулся с места, и я, ставя его назад, обратил внимание на лужу крови под ногами. Стоило разобрать кучу железа, как моим глазам предстал обезображенный труп Мары.

В моей голове уже кое-что прояснилось. Я понимал, правда, еще не до конца, мотивы убийства. Но для меня было загадкой, от кого исходили приказы об их осуществлении… Теперь стало ясно, что делать. Надо идти в криминальную лабораторию Лос-Анджелеса…

Была тихая мягкая ночь. Темное небо светилось бриллиантами звезд. Воздух теплый и душистый, но нигде не шелохнется даже ветка. Ни ветерка. В такое время нормальные люди спят, но у меня не было времени на такие пустяки. Дежурный офицер не проявил энтузиазма, услышав о моем желании срочно увидеться с лаборантом. Вскоре появился заспанный человек, который буркнул мне вместо приветствия «доктор Лестер» и в ожидании уставился на меня своими сонными глазами. Взглянув на него повнимательнее, я чуть не рассмеялся: передо мной стояла настоящая обезьяна – заросшая волосами, кривоногая, которой, как в насмешку, прицепили очки. Но я вовремя спохватился, подавив в себе смех, и подробно объяснил:

– Я частный детектив, а лейтенант Мэрфи мой приятель.

– Слушаю вас, – проворчал доктор.

Я вынул из кармана носовой платок с губной помадой, а затем объяснил, что мне от него нужно. Особого восторга он не проявил, но платок все-таки взял, а мне между тем пришлось тащиться на виллу Колливуда за телефонным справочником. Выполнив свои первоочередные дела, я вернулся в госпиталь и сразу же направился в помещение, где находилась Грация, благо меня никто не видел и, соответственно, не препятствовал. После моего последнего посещения ничего не изменилось, за исключением того, что полицейский стал жутко храпеть. Я бесцеремонно растолкал его и жестом пригласил выйти в коридор. Он уставился на меня недобрым взглядом.

– Что вам нужно? – грубо спросил он.

– Н-да… я думаю, что у вас тяжелый сон… – начал я.

Тот нахмурился.

– Что вы несете? Какой сон?

– Да вы же только что замечательно спали. Вот так, старик. На посту.

– Ты что, – подступился он ко мне, сжимая кулаки. – Наверное, в морду захотел?

– Я? Да ты что, старик?

– Не называй меня так, придурок. Я с тобой незнаком.

– Ты прав, старик. Мы с тобой незнакомы. Но ты все равно спал, охраняя обвиняемую в двух убийствах.

Видя, что он сейчас набросится на меня, я быстро добавил:

– Доктор Кук и медсестра тоже это видели. Подумай, что будет, если об этом узнает лейтенант Мэрфи.

Тут он сник и поскреб в задумчивости двухдневную щетину на подбородке.

– Хорошо, что тебе надо, приятель, будь ты неладен?

– Помочь тебе, доказав, что тебя обманули, хотя ты этого и не заметил.

– А нельзя ли пояснее?

– Я уверен, что когда ты появился здесь, то сразу же попросил чего-нибудь выпить, так как здесь действительно очень жарко.

Полицейский на мгновение задумался, а затем, что-то вспомнив, воскликнул:

– Да, верно, черт возьми! Стакан воды… мне дала его такая симпатичная медсестра…

– Клер? – подсказал я.

– Кажется, так.

– А потом ты заснул, так как в стакане было сильнодействующее снотворное, и ты должен благодарить Господа, что это был не яд.

Он вздрогнул, и в его глазах застыл страх.

– Так, понимаешь, какое дело… – начал полицейский. – Я уже не такой молодой, и мне скоро предстоит выходить на пенсию… не хотелось бы…

– Но ты можешь себя реабилитировать.

– Каким образом?

– Ты расскажи лейтенанту Мэрфи, что с тобой произошло, тем самым и мне поможешь. Пока поверь мне на слово и посмотри цепь, которой прикована миссис Колливуд.

Мы вошли в палату, и он молча приподнял простыню. Я увидел, что цепь в полном порядке.

– Убедились?

– Это ни о чем не говорит. У тебя могли вытащить ключи.

Он на минутку замолчал, что-то обдумывая, а потом сказал:

– Вечно вы, частные детективы, морочите людям головы.

– Да? А зачем тогда тебя усыпили? Чтобы полюбоваться твоей небритой рожей? Слушай внимательно…

Он наклонился, и мы поговорили так минуты три, после чего я повернулся и ушел, оставив его возле больной. Мне показалось, что единственным человеком, который не спал в этой громадной больнице, был я. Из предосторожности надев белый халат, я пошел по центральному коридору. Вскоре я обнаружил заспанную, чертовски красивую медсестру. Она испуганно смотрела на меня, стараясь привести себя в порядок.

– Вы не видели Клер? – спросил я. Для солидности пришлось добавить: – Я новый доктор… Тревор. Мне она обещала сделать анализы, но, кажется, забыла.

– Она отдыхает.

– А вы не могли бы ее позвать?

Сообразив, что я не собираюсь ее ругать, она кокетливо заявила:

– Ой, доктор… У меня столько работы…

Именно это-то мне и было нужно.

– Хорошо, я схожу сам. Где ее можно найти?

– На четвертом этаже, в психиатрическом отделении, кабинет № 229.

Я поблагодарил ее и с самым естественным видом удалился на поиски Клер.

У спящей Клер был такой безобидный вид, что у меня даже дрогнуло сердце. Медсестры обычно спят, не закрывая на ключ двери – видимо, это уже стало профессиональной привычкой. Я открыл дверь и бесшумно подошел к кровати, тихо произнеся ее имя:

– Клер…

Она что-то пробормотала во сне.

– Клер, сокровище мое, проснись, – повторил я, осторожно взяв ее за плечо.

Она моментально проснулась и, узнав меня, шарахнулась в сторону.

– Что… что… – начала Клер, увидев в моих руках «кольт».

Она попыталась вскочить, но я прижал ее к кровати.

– Вы что, с ума сошли? – воскликнула девушка.

Я отошел в сторону, не выпуская из правой руки пистолет, а левой достал два носовых платка.

– Вот на этом платочке помада с телефонного справочника, где вы столь неаккуратно оставили ее под именем Тони Кастелло.

– Зачем вы мне это рассказываете? Меня совершенно не интересуют ваши дела.

– Как же, как же. Вас совершенно не интересуют мои дела? Я уверен, что вам будет очень интересно… Это вы убили Тони Кастелло… И руки ему отрезали тоже вы. Ведь вы прекрасная медсестра… вам отрезать руки – сущий пустяк… А губная помада действительно ваша. Я получил подтверждение этому факту из криминальной лаборатории. Дело в том, малышка, – продолжал я, – что я, просматривая телефонный справочник, ничего не подчеркивал, а лишь нашел интересовавший меня адрес и снова его закрыл. Позже, вернувшись на виллу Колливудов, я обнаружил книгу открытой с подчеркнутыми данными Тони Кастелло… Я был слишком занят своими делами и не придал этому факту значения. Далее мне потребовалось время, чтобы отыскать такси, найти нужный мне адрес, я же не так хорошо знаю Лос-Анджелес, как, скажем, вы…. Вы же оказались куда как проворнее меня: увидев адрес, сразу вызвали машину Грации и, хорошо зная город, добрались до дома Кастелло намного быстрее…

– Да вы безумец, – проговорила Клер. Ее голос был тверд, но в глазах стоял страх. – Что общего между мной и Тони Кастелло?

– Он решил сообщить имя того, кто убил Джорджа Колливуда. Написав письмо, он стал требовать денег с убийцы за свое молчание.

– Но ведь он охранял Джорджа?

– Верно. Кроме того, он был единственным человеком, который видел убийцу в лицо. Последний, чтобы заткнуть ему глотку, дал большую сумму денег. Но Тони посчитал, что он умнее всех, и потребовал увеличить свой гонорар или захотел получить что-то такое… ну прямо нереальное… Чтобы умерить его аппетиты, к нему и послали убийцу, причем такую красавицу… А приговор вы поспешили привести в исполнение, дабы я не успел встретиться и поговорить с Тони.

– Ну а какой же все-таки мотив всех остальных убийств?

– Не бойтесь, дорогая, я доберусь и до него.

За моей спиной скрипнула дверь и раздался голос:

– У тебя не будет времени, Бакстер.

Я узнал голос доктора Кука. Медленно повернув голову, я увидел, что он сжимает в руке пистолет. При малейшем моем движении он готов был, не колеблясь, выстрелить и отправить мою, им спасенную, благородную душу ко всем остальным участникам этого кровавого преступления. После смерти Мары я уже не сомневался, что моя смерть предрешена, но только время ее наступления слегка отодвинуто. Причины этого я не знал, да и не хотел знать.

– А, это вы, доктор… Вы примчались, как только узнали, что по больнице разгуливает доктор Тревор?