Блондинка посмотрела на Делагерру, затем перевела взгляд на Мастерса. Зеленые глаза горели ненавистью.

Еле заметно пожав плечами, испанец продолжил:

– Вы с легкостью пришили братьев Чилл и отстранили меня от расследования. Вы были уверены, что я – человек Марра. Но когда Имлей исчез, вы сдрейфили.

Пустые черные глаза Мастерса расширились, шея раздулась. Ааге отступил от стены и застыл на месте. Мастерс щелкнул зубами и нарочито спокойно произнес:

– Ну-ка, легавый, выкладывай все, что знаешь.

Делагерра прикоснулся к окровавленной щеке кончиками пальцев. В глазах застыла древняя бездна.

– Имлей мертв, Мастерс. Был мертв еще до того, как убили Марра.

В комнате стало очень тихо. Все остолбенели, потрясенно глядя на Делагерру. Наконец Мастерс шумно вдохнул, выдохнул и прошептал:

– Не тяни, легавый, или, клянусь Богом, я из тебя…

– Имлей пришел к Марру, – небрежно перебил его холодный голос испанца. – Почему бы нет? Откуда он знал, что его используют? Только было это не сегодня, а вчера. Марр и Имлей отправились в домик на озере, чтобы договориться, но не вышло. Они повздорили. Завязалась драка, Имлей упал с крыльца головой на острые камни. Он и сейчас лежит в сарае, мертвый, как прошлогоднее Рождество. Марр спрятал его там, а сам вернулся в город. А сегодня ему позвонили, назвали имя Имлея и назначили встречу на четверть первого. Что оставалось делать Марру? Он отослал секретаршу, вытащил пушку. Он был готов дорого продать свою жизнь, но посетитель обманул Марра, и пушка ему не понадобилась.

– Черт, приятель, да ты сочиняешь! – рявкнул Мастерс. – Откуда тебе знать, как все было?

Мастерс оглянулся на Дрю. Тот сидел нахохлившись, с посеревшим лицом. Ааге еще ближе придвинулся к комиссару. Блондинка не шелохнулась.

– Ниоткуда, – устало согласился Делагерра, – но факты говорят за себя. Марр не был новичком, к тому же держался настороже. Почему он не выстрелил? Да потому, что убийцей была женщина!

Испанец поднял руку и указал на блондинку:

– Вот ваша убийца. Она любила Имлея, несмотря на то что подставила его. Что взять с наркоманки? Затем раскаялась и решила отомстить Марру. Да сами ее спросите!

Блондинка вскочила с дивана, выпростав правую руку из-под подушки. В ладони она сжимала маленький пистолетик, из которого стреляла в Делагерру. Пустые зеленые глаза смотрели равнодушно и бессмысленно. Мастерс рванулся к Стелле, вмазав ей по запястью рукоятью револьвера.

Она выстрелила в него два раза подряд не раздумывая. Кровь брызнула из мощной шеи, потекла по пиджаку. Мастер пошатнулся, его револьвер упал к ногам испанца. Он привалился к стене за креслом Делагерры, рука врезалась в стену и сползла вниз. Мастерс рухнул на пол и затих.

Делагерре оставалось только поднять с пола револьвер.

Дрю с криком вскочил с дивана. Словно не замечая испанца, блондинка медленно повернулась к Ааге. Тот выхватил из подмышки «люгер» и отпихнул Дрю. Пистолетик блондинки и «люгер» громыхнули одновременно. Она промазала.

Девушку отбросило к дивану, ее левая рука схватилась за грудь. Она округлила глаза, попыталась снова поднять пистолет, затем рухнула на подушки, и рука, сжимавшая грудь, упала. Платье на груди окрасилось алым. Глаза открылись, снова закрылись, открылись и застыли.

Ааге наставил пушку на Делагерру. Брови сошлись на переносице, а прилизанные песочные волосы на костистом черепе казались нарисованными.

Делагерра выстрелил четыре раза подряд. Грохот слился в сплошную пулеметную дробь.

За мгновение до того, как он упал, лицо Ааге вытянулось, став похожим на лицо старика, глаза обессмыслились, словно у идиота. Длинное тело перегнулось пополам, но он еще сжимал «люгер» в руке. Нога подогнулась, словно резиновая.

В воздухе повисли резкая вонь пороха и эхо выстрелов. Делагерра медленно встал и махнул револьвером в сторону Дрю:

– Ваш выход, комиссар. Вы этого хотели?

Побледневший Дрю кивнул, сглотнул слюну и на негнущихся ногах подошел к скрючившемуся трупу Ааге. Оглянулся на блондинку, потряс головой. Затем опустился на колени перед Мастерсом, пощупал его и выпрямился.

– Готовы, все трое, – пробормотал он.

– Неплохо. А где громила? Боксер?

– Они его отослали. Я… я не думаю, что они собирались вас убить, Делагерра.

Испанец кивнул. Половина лица, не заляпанная кровью, разгладилась. Он приложил к ране носовой платок, немедленно пропитавшийся кровью. Делагерра отбросил платок в сторону и пригладил волосы, покрытые засохшей коркой:

– Как же, не собирались.

Тишина стояла и в доме, и на улице. Дрю прислушался, втянул ноздрями воздух, подошел к входной двери и выглянул наружу. Никого, только темнота. Комиссар повернулся к Делагерре, и на его лице медленно проступила улыбка.

– Кто бы мог подумать! Комиссар полиции вынужден работать под прикрытием, а честного копа приходится отстранять от службы, чтобы тот имел возможность ему помочь!

Делагерра равнодушно смотрел на Дрю.

– Хотите так это обыграть?

Румянец вернулся на щеки комиссара.

– Для блага нашего ведомства, в интересах города, а также наших собственных – я не вижу иного выхода.

Делагерра прямо встретил взгляд Дрю.

– Что ж, не возражаю, – глухо промолвил испанец, – только будьте добры придерживаться этого сценария в точности.

13

Маркус нажал на тормоз и восхищенно причмокнул, разглядывая большой дом, затененный деревьями.

– Симпатичный домишко. Я бы не отказался погостить в таком подольше.

Делагерра устало, словно у него затекли конечности, вылез из машины, держа шляпу под мышкой. Швы на частично выбритой левой половине головы закрывала марля, приклеенная пластырем. Из-под марли торчал клок жестких черных волос, придавая ему нелепый вид.

– Мне это не грозит, приятель. Я ненадолго.

Делагерра зашагал по тропинке в траве. Длинные тени протянулись через лужайку. В доме было тихо: ставни закрыты наглухо, с медной дверной ручки свисал черный венок. Делагерра свернул на боковую дорожку и обошел клумбы с гладиолусами.

Сзади было еще больше деревьев, травы и цветов, солнца и теней. В пруду с каменной жабой цвели водяные лилии. За прудом вокруг столика с железными ножками и кафельной столешницей полукругом стояли шезлонги. В одном из них сидела Белл Марр.

На вдове было простое черное платье с белой отделкой свободного покроя, каштановые волосы скрывала широкополая шляпа. Белл сидела очень тихо, неотрывно глядя в дальний конец лужайки. На бледном лице выделялся яркий макияж.

Она медленно повернула голову, невесело улыбнулась и показала рукой на соседний шезлонг. Делагерра остался стоять, сунув шляпу под мышку и теребя поля.

– Дело закрыто, – сообщил он. – Официально расследование не завершено, еще найдутся желающие подрать глотки, да и газеты пошумят какое-то время, но дело закрыто. Пора привыкать с этим жить.

Белл метнула в него быстрый взгляд пронзительных синих глаз и снова уставилась в траву.

– Сильно болит, Сэм? – мягко спросила она.

– Ерунда, – ответил Делагерра. – Эта Ля Мотт пришила Мастерса. И Донни. Ааге пристрелил ее, я прикончил Ааге. Короче, все мертвы. Как погиб Имлей, нам никогда не узнать. Впрочем, теперь это не важно.

Не глядя на него, Белл тихо спросила:

– Как ты узнал, что в сарае был Имлей? Газеты писали… – Она вздрогнула и не закончила фразы.

Делагерра не отрываясь смотрел на шляпу, которую по-прежнему мял в руках.

– Я не знал. Просто думал, что Донни застрелила женщина. А про Имлея догадался. Он подходил по описанию.

– А как догадался, что женщина… убила Донни?

Голос Белл упал до еле слышного шепота.

– Просто знал.

Делагерра отошел на несколько шагов, постоял, глядя на кроны деревьев. Затем медленно вернулся и встал рядом с креслом Белл. Лицо испанца осунулось от усталости.

– Нам было хорошо втроем. Тебе, Донни и мне. Жизнь порой проделывает с нами ужасные штуки. И ничего нельзя вернуть.

– Почему ты говоришь так, Сэм? Теперь мы можем видеться чаще, – прошептала она.

Мимолетная улыбка коснулась губ Делагерры и тут же исчезла.

– Мне в первый раз пришлось пойти на обман, – спокойно произнес он. – Надеюсь, в последний.

Голова Белл дернулась, руки вцепились в подлокотники – белые костяшки на лакированном дереве. Все ее тело напряглось как струна.

Делагерра уныло выудил из кармана что-то блестящее:

– Получил бляху обратно. Она сияет не так, как раньше, но все еще сияет. Постараюсь сохранить ее такой.

Он убрал бляху в карман.

Белл медленно встала, подняла голову и пристально всмотрелась в его глаза. Ее лицо под румянами застыло, словно гипсовая маска.

– Господи, Сэм, я начинаю понимать…

Делагерра не смотрел в лицо Белл, разглядывая что-то за ее плечом. Он заговорил, и голос прозвучал сдержанно и смутно:

– Ну разумеется. Только женщина могла стрелять из такого крошечного пистолета, но дело не только в оружии. Там, в хижине, я понял, что Донни был начеку, – мужчине не удалось бы застать его врасплох. Капкан расставили на Имлея, и Мастерс с Ааге решили, что он туда угодил. И даже послали своего юриста, который заявил, что Имлей готов сдаться. Откуда им было знать, что Имлея нет в живых? Да и какой коп поверит, что женщина способна вспомнить про гильзы… Выслушав Джоуи, я поначалу решил, что это и вправду Стелла Ля Мотт. Но когда я высказал ей это в лицо, я уже так не думал. Грязная история. В некотором смысле я виноват в ее смерти. Хотя у нее и так было не много шансов.