– Не понимаю, сеньор, – промурлыкал мексиканец.

– Не прикидывайся дурачком, грязный мексикашка, – ровным голосом проговорил Олс. – А то я рассержусь.

Он прислонился к окну и перебросил маленькую сигару из одного уголка рта в другой.

Казалось, мексиканца все это немного забавляет, но в то же время он выглядел очень усталым. Кровь на его правой ладони уже засохла.

– Эндрюс пристрелил парня в такси в Уэст-Симарроне. Там была еще девушка. Ее мы уже нашли. У тебя еще есть маленький шанс доказать, что ты тут ни при чем.

За полуопущенными веками мексиканца сверкнул и погас огонек, улыбка обнажила мелкие белые зубы.

– Где пистолет? – спросил Олс.

– Не понимаю, сеньор.

– Упрямый, – пробормотал Олс. – Меня пугает, когда они становятся упрямыми.

Он отошел от машины и носком ботинка принялся счищать налипшую на тротуар грязь рядом с мешками, которыми был прикрыт труп. На бетонной плите проступило клеймо производителя.

– «Дорожно-строительная компания Дорра, Сан-Анджело», – вслух прочел он. – Лучше бы этот жирный слизняк занимался своим бизнесом.

Я стоял рядом с Олсом и смотрел на склон холма между двумя домами. Далеко внизу вспыхивали огоньки – солнце отражалось от ветровых стекол машин, проезжавших по бульвару, что окаймлял Грей-лейк.

– Ну? – произнес Олс.

– Возможно, убийцы знали о такси, но девушка тем не менее добралась до города с деньгами. Значит, это не Каналес. Тот просто так не расстался бы с двадцатью двумя тысячами. Рыжая причастна к убийству, и все подстроено специально.

– Конечно, – ухмыльнулся Олс. – Они хотели подставить вас.

– Просто позор, как низко некоторые парни оценивают человеческую жизнь – всего в двадцать две тысячи баксов. Харгера убили для того, чтобы свалить убийство на меня, а деньги тоже передали мне, надеясь покрепче захлопнуть ловушку.

– Может, они рассчитывали, что вы сбежите, – пробормотал Олс. – Тогда вы бы точно влипли.

Я покрутил сигарету между пальцами.

– Слишком глупо, даже для меня. Что будем делать? Ждать, когда взойдет луна, а потом повоем на нее – или спустимся вниз и придумаем какую-нибудь правдоподобную историю?

– Здесь распоряжается полиция округа, – мрачно сказал Олс, сплюнув на мешки, прикрывавшие тело Эндрюса. – Я могу отвезти это дерьмо в участок в Солано и попросить, чтобы они пока не давали делу ход. Таксист будет до смерти рад держать язык за зубами. Я уже зашел достаточно далеко и хочу побеседовать с мексиканцем с глазу на глаз.

– Меня бы это устроило. Наверное, долго скрывать все это не удастся, но, надеюсь, у меня будет время увидеться с одним жирным парнем и поболтать о его кошке.

11

В гостиницу я вернулся уже ближе к вечеру. Портье передал мне записку: «Позвоните, пожалуйста, Ф. Д. как можно скорее».

Я поднялся к себе и допил виски, остававшийся на дне бутылки. Потом позвонил портье и заказал еще пинту, побрился, переоделся и нашел в телефонной книге номер Фрэнка Дорра. Он жил в красивом старом доме на Гринвью-Парк-Креснт.

Налив виски в высокий стакан, я разбавил его содовой, насыпал кубики льда и уселся в мягкое кресло рядом с телефоном. Сначала мне ответила горничная. Затем трубку взял человек, произносивший имя мистера Дорра так, словно боялся, что оно взорвется у него во рту. После него со мной разговаривал вкрадчивый голос. Наконец после долгой паузы меня соединили с самим Фрэнком Дорром. Он как будто обрадовался моему звонку.

– Я тут размышлял о нашем утреннем разговоре, и у меня появилась идея получше. Приезжайте ко мне… И можете захватить те деньги. У вас еще есть время взять их из банка.

– Верно, сейфы закрываются в шесть, – согласился я. – Только это не ваши деньги.

– Не валяйте дурака. – Он усмехнулся. – Деньги помечены, а мне не хочется предъявлять вам обвинение в краже.

Я ему не поверил – насчет помеченных денег.

– Пожалуй, я отдам их тому, от кого получил. В вашем присутствии, – ответил я, отхлебнув из стакана.

– Ну… я уже говорил вам… этого человека нет в городе. Но я попробую что-нибудь сделать. Только, пожалуйста, без фокусов.

Пообещав, что никаких фокусов не будет, я повесил трубку, допил виски и позвонил Вону Бэллину из «Телеграм». По его словам, у городской полиции, похоже, не было версий насчет смерти Лу Харгера, да и само дело их не особенно интересовало. Он все еще дулся на меня за то, что я не разрешаю воспользоваться моим рассказом. Судя по всему, до него еще не дошли сведения о происшествии возле Грей-лейк.

Затем я позвонил Олсу, но не застал его.

Смешав себе еще порцию, я выпил половину и понял, что переборщил. Потом надел шляпу, передумал насчет второй половины порции и спустился к машине. Уличное движение было плотным – горожане возвращались домой к ужину. Я не мог точно сказать, сколько машин у меня на хвосте, две или одна. Во всяком случае, никто не пытался поравняться со мной и бросить гранату мне на колени.

Старинный двухэтажный особняк из красного кирпича с красивым участком был огорожен кирпичной стеной с карнизом из белого камня. Сбоку под навесом стоял блестящий черный лимузин. По дорожке, выложенной красной плиткой, я прошел через две террасы, и бледный худой человек в визитке впустил меня в просторный тихий холл с темной старинной мебелью и выходящим в сад окном в дальнем конце. Мы прошли через холл, затем через другой, расположенный под прямым углом к первому, после чего человек в визитке вежливо втолкнул меня в облицованный деревянными панелями кабинет, слабо освещенный лучами заходящего солнца, и вышел, оставив меня одного.

Застекленная створчатая дверь в конце комнаты была открыта, и сквозь нее над неподвижной линией деревьев виднелось небо цвета желтой меди. Перед деревьями на бархатистой, уже темной лужайке медленно вращалась дождевальная установка. На стенах висели большие тусклые картины, написанные маслом, у стены примостился огромный письменный стол черного цвета, заваленный книгами. По всей комнате были расставлены глубокие кресла, а тяжелый мягкий ковер стлался от стены к стене. В воздухе ощущался слабый аромат хороших сигар, сквозь который пробивались запахи садовых цветов и влажной земли. Дверь открылась, и в комнату вошел моложавый секретарь в пенсне. Сдержанно кивнув, он рассеянно огляделся, сообщил, что мистер Дорр будет через минуту, и вышел. Я закурил.

Вскоре дверь снова открылась, и в комнате появился Бизли. Он с ухмылкой прошел мимо меня и уселся у стеклянной двери. Затем вошел Дорр, а за ним мисс Гленн.

Дорр держал на руках черную кошку, а на его правой щеке красовались две яркие царапины, блестевшие от коллодия. Мисс Гленн была одета точно так же, как утром. Она выглядела мрачной, усталой и подавленной и прошла мимо меня, словно мы не знакомы.

Дорр втиснулся в кресло с высокой спинкой, стоявшее за письменным столом, и опустил кошку перед собой. Кошка отошла в угол стола и быстрыми, размашистыми движениями принялась деловито вылизывать себе грудь.

– Ну вот все и в сборе, – с довольным видом усмехнулся Дорр.

Человек в визитке внес поднос с коктейлями, обошел всех и поставил поднос вместе с шейкером на низкий столик рядом с мисс Гленн. Потом вышел и осторожно закрыл дверь, как будто боялся сломать ее.

Мы с серьезным видом выпили.

– Двоих не хватает, – сказал я. – Хотя кворум, кажется, есть.

– Как это? – резко спросил Дорр и склонил голову набок.

– Лу Харгер в морге, а Каналес бегает от копов. Остальные здесь. Все заинтересованные стороны.

Мисс Гленн вдруг напряглась, но затем обмякла и принялась водить пальцем по ручке кресла.

Дорр сделал два глотка, отставил стакан и сложил свои маленькие изящные ладони на столешнице. В лице его появилось что-то зловещее.

– Деньги, – бесстрастно произнес он. – Теперь это моя забота.

– Не получится. Я их не принес.

Дорр пристально посмотрел на меня, и его лицо покраснело. Я перевел взгляд на Бизли. Казалось, он дремлет – сигарета во рту, руки в карманах, голова откинута на спинку кресла.

– Решили придержать? – тихо и задумчиво спросил Дорр.

– Да, – жестко ответил я. – Пока они у меня, я в безопасности. Вы перестарались, позволив мне взять деньги. С моей стороны глупо не воспользоваться таким преимуществом.

– В безопасности? – Голос Дорра угрожающе зазвенел.

– Конечно, меня можно подставить, – согласился я. – Только вот в прошлый раз у вас не очень-то получилось… Или выкрасть, угрожая пистолетом. Хотя теперь и это будет посложнее… Но по крайней мере меня не прикончат выстрелом в спину, чтобы забрать деньги из моей квартиры.

Дорр погладил кошку и исподлобья посмотрел на меня.

– Давайте займемся более важными вещами, – предложил я. – Кто сядет за убийство Лу Харгера?

– А откуда такая уверенность, что не вы? – с издевкой спросил Дорр.

– У меня железное алиби. Я сомневался в его надежности, пока не узнал, насколько точно можно определить время смерти Лу. Теперь я чист… и тут не помогут ни подброшенные пистолеты, ни всякие сказки… А у тех парней, которых вы послали уничтожить мое алиби, возникли небольшие неприятности.

– Неужели? – Голос Дорра звучал бесстрастно.

– Головорез по имени Эндрюс и мексиканец, который называет себя Луис Кадена. Рискну предположить, вы слышали о них.

– Я не знаю этих людей, – бросил Дорр.

– Значит, вы не расстроитесь, если узнаете, что Эндрюс мертв, а Кадена в полиции.